Глава 52

Упаковываю готовый чайник в плотную бумагу, осторожно выкладывая его в корзинку, выстланную мягкой тканью. Пальцы мои дрожат, и я не уверена, от усталости ли это или от тех эмоций, что кружатся внутри меня, как потревоженные птицы в клетке.

Эридан не появился. Просто исчез, оставив после себя лишь холодную пустоту. Стискиваю зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Глупо ждать чего-то от человека, который видит во мне лишь средство для восполнения своей магии. Но почему тогда так больно? Почему каждый раз, когда закрываю глаза, вижу его лицо?

Резким движением заворачиваю последний слой бумаги вокруг чайника и затягиваю верёвку. Вот и всё. Готово. Теперь можно идти к Лерте.

Выхожу из дома и тут же вдыхаю полной грудью свежий утренний воздух. Небо над головой — размытый акварельный рисунок в голубых и розовых тонах. Такая красота, а на душе так паршиво, что хочется кричать.

Дорожка к дому Лерты слегка заледенела, так что я иду осторожно и не спеша, чтобы не поскользнуться. Прижимаю корзинку к груди, словно защищаясь от мира. В голове крутятся обрывки мыслей.

Ушёл к Нике. Конечно, к кому же ещё? Она красивая, уверенная в себе, знает, как обращаться с такими, как он. А кто я такая? Девчонка, случайно укравшая силу его чашки, которую даже не понимаю, как использовать.

Подхожу к двери и медлю, не решаясь постучать. Последняя встреча с Лертой была… неприятной. Я кричала на неё, обвиняла в том, что она пыталась облапать бессознательного Эридана. И хоть она действительно это делала… Боги, как же стыдно сейчас!

Поднимаю руку и стучу, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Дверь открывается почти мгновенно, словно Лерта стояла прямо за ней. Понятия не имею, как она это делает.

— Элиза! — её лицо озаряется улыбкой, и в уголках глаз собираются маленькие морщинки. — Входи, дорогая. Я как раз поставила чайник!

Моргаю, удивлённая таким тёплым приёмом. Никакой обиды, никакого холода.

— Лерта, я… — начинаю, переступая порог. — Хотела извиниться за…

— Ох, брось, — она махает рукой, закрывая за мной дверь. — Мы обе знаем, что я заслужила выговор. И потом, когда дело касается мужчин, все иногда теряют голову, правда?

От этих слов сжимаюсь внутренне. Если бы она знала, насколько они верны.

— Я принесла тебе кое-что, — говорю, протягивая корзинку, когда мы проходим по коридору и оказываемся в кухне. — Новый чайник. Закончила его вчера. Надеюсь, успела к мероприятию, о котором ты говорила?

Лерта принимает подарок с благоговением, как будто я вручаю ей величайшую драгоценность.

— Он прекрасен! — восклицает она, осторожно разворачивая бумагу. — Ещё красивее!

Первая искренняя улыбка за весь день трогает мои губы.

— Надеюсь, новой хозяйке он тоже понравится, — отвечаю, наблюдая, как хозяйка рассматривает чайник со всех сторон.

— Проходи, садись, — она указывает на стол. — Как раз вода закипает.

Сажусь на стул, чувствуя странное облегчение. В доме Лерты уютно — запах свежей выпечки, сушёных трав, развешанных под потолком, и ещё чего-то неуловимо домашнего. В такой атмосфере трудно удержать тоску.

— Ты выглядишь подавленной, девочка, — Лерта ставит передо мной чашку. — Это из-за твоего красавчика-аристократа? Я видела, как он ушёл.

Вздрагиваю, удивлённая её проницательностью. И, похоже, она и правда торчит у двери, наблюдая за улицей.

— Да, — отвечаю тихо, разглядывая узор на скатерти. — Он… у него дела. С Никой.

— А-а-а, — тянет Лерта, садясь напротив. — Вот значит что. И ты думаешь, не вернётся?

— Я не знаю, чего думать, — признаюсь, поднимая на неё глаза. Чувствую, как защитная стена внутри меня трескается. — Я не понимаю его. Не понимаю себя рядом с ним. Это всё так сложно, Лерта!

Она кивает, наливая чай в чашки — из моего первого подарка ей.

— Любовь всегда сложна, дорогая. Особенно когда не знаешь, взаимна ли она.

— Любовь? — выдыхаю, чувствуя, как краска заливает щёки. — Я не…

— Конечно-конечно, — она улыбается с тёплой иронией. — Называй это как хочешь. Но твои глаза выдают тебя.

Опускаю взгляд, чувствуя, как эмоции накатывают горячей волной. Любовь? Это невозможно. Я не могу любить кого-то вроде него. Безумие. Самоубийство.

— Знаешь, — голос Лерты возвращает меня в реальность, — с этим чайником, что ты мне подарила, происходят удивительные вещи.

— Что ты имеешь в виду? — настораживаюсь я.

— Он… меняет жизни, — Лерта подаётся вперёд, и её глаза блестят. — Мой Шон, помнишь, я говорила, какой он был замкнутый, нелюдимый? После того как начал пить чай из твоего чайника, словно расцвёл. Познакомился с девушкой, такой хорошей. Мне, конечно, не нравится то, кем она работает, но девочка очень милая, мы уже познакомились. Теперь они вместе, и я не видела его таким счастливым… никогда.

Я моргаю, пытаясь понять, шутит ли она.

— Не думаю, что дело в чайнике, — говорю неуверенно.

— А моя подруга Талия? — продолжает Лерта, не обращая внимания на моё замешательство. — Она годами терпела побои от мужа. Я пригласила её на чай, и через неделю она нашла в себе силы уйти от него! А теперь у неё появился новый ухажёр, такой внимательный, заботливый.

По спине пробегает холодок. Неужели это возможно? Или просто совпадение?

— Ты… правда так думаешь? — спрашиваю, глядя на собственное отражение в тёмной жидкости в чашке.

— Уверена, — она накрывает мою руку своей. — Твоя посуда особенная, Элиза. В них есть магия. Настоящая.

Внутри меня что-то дрожит от её слов — страх и гордость одновременно. Но, боюсь, это не моя заслуга, а влияние артефакта, которого больше нет. Последние искры теперь в чайнике, который стоит в бумаге на кухонном столе за спиной Лерты.

— Было бы здорово, если бы второй тоже получился хорошим. Хотя я до сих пор не знаю, для кого он.

Лерта смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом, а потом улыбается.

— Он для тебя, дорогая.

— Что? — переспрашиваю, не понимая.

— Конечно! Сапожник без сапог — самое печальное зрелище в мире. Я заказала этот чайник для тебя, Элиза. И готова заплатить любую цену, лишь бы ты оставила его себе и пользовалась им. Никаких продаж, подарков или обменов.

Чувствую, как в груди разливается тепло, а в уголках глаз собираются слёзы. Это… невероятно трогательно. То, что кто-то думает обо мне, заботится о моём благополучии.

— Лерта, — голос срывается, — я не знаю, что сказать.

— Скажи «да», — она сжимает мою руку. — Что примешь его и будешь пить из него чай каждый день. Кто знает, может быть, он принесёт в твою жизнь то самое чудо, которого ты ждёшь?

И в этот момент я понимаю, что, возможно, уже нашла маленькое чудо — в лице удивительной женщины, которая видит во мне больше, чем я сама.

— Да, — шепчу, чувствуя, как по щекам всё-таки текут слёзы. — Спасибо тебе, Лерта. От всего сердца.

Она улыбается и поднимает свою чашку в молчаливом тосте.