Глава 33

Последние шаги до двери поместья даются с трудом. Вталкиваю Тиль в мастерскую, не разрешая себе думать о том, как буду чистить пол от следов копыт. Сейчас важнее спрятать лошадь — по ней могут найти меня. Да и вообще… небезопасно на улице. Как чувствую.

Кобыла фыркает, недовольная тесным помещением, но я закрываю дверь и запираю на щеколду.

— Прости, красавица. Ненадолго.

Новая волна боли скручивает внутренности. Прислоняюсь к стене, дышу часто. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Не помогает.

— Только не это, — шепчу, прижимая ладони к животу. — Держись, маленький. Пожалуйста, держись.

Не могу представить, как потеряю его. Как не увижу его лица. Не услышу первый крик. Не почувствую тёплую тяжесть на руках.

— Я буду хорошей матерью, — обещаю, словно кто-то слушает. — Клянусь, буду. Только останься со мной.

Боль немного отступает, и я решаюсь идти дальше. В доме странно тихо. Непривычно. Я ожидала найти здесь Драксена, его стражу, слуг... кого угодно. Но тишина давит на уши, заставляя сердце колотиться ещё сильнее.

Мне нужно где-то укрыться. Где-то, где есть запоры. Где можно забаррикадироваться. Не от Драксена — от тех, кто идёт за мной. Кто бы это ни был.

Спотыкаюсь, едва не падаю. В глазах мутнеет от новой волны боли.

— Думай, Илория, думай, — приказываю себе. — Где безопаснее всего?

Комната, где я сушила травы и цветы для своих масел. Там есть крепкая дверь с засовом. И окно, если придётся бежать.

Добираюсь до лестницы, хватаюсь за перила. Каждая ступенька как восхождение на гору. На середине пути останавливаюсь, тяжело дыша. Боль приходит и уходит волнами, и в мгновения между ними я заставляю себя подниматься выше.

Наконец, вижу знакомую дверь. Толкаю её, вваливаюсь внутрь. Запах сушёных трав обволакивает, успокаивает. Здесь всё, как прежде — связки лаванды и ромашки, пустые баночки на полках, старый стол у окна.

Закрываю дверь, задвигаю засов. Теперь нужно прилечь. Добираюсь до узкой софы в углу, опускаюсь на неё с тихим стоном.

— Всё будет хорошо, — шепчу, но слова звучат пусто. Я не верю им сама.

Помню, как сидела здесь, мечтая о свободе. Как представляла жизнь без Драксена, без его власти надо мной. А теперь лежу, беременная его ребёнком, в страхе за наши жизни. Какая ирония.

Тихий звук заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваю голову — и вижу знакомый серый силуэт, запрыгивающий на подоконник.

— Клевер! Поверить не могу, что это правда ты!

Кот мурлычет, спрыгивает на пол, подходит ко мне. Трётся о мою руку, свисающую с софы.

— Я, кто же ещё.

— Ты жив, — выдыхаю с облегчением. — Слава богам, ты нашёл способ вернуться сюда. Я так волновалась. Прости, что пропала так внезапно, просто…

Новый спазм заставляет меня заткнуться.

Кот запрыгивает на кушетку рядом со мной, касается лапой моего живота.

— Дыши ровнее, сейчас это не важно! Тебе нужно думать о ребёнке.

— Я знаю, — киваю, словно отвечая на невысказанный вопрос. — Но что мне делать? Я не знаю, как остановить... это.

— Должно что-то быть. У тебя же есть та книга, про масла и лекарственные травы? Посмотри, вдруг там есть что-то полезное!

— Ты хочешь, чтобы я... — начинаю, и новая волна боли обрывает фразу.

Когда могу снова дышать, поднимаюсь с кушетки. Каждое движение — испытание, но я добираюсь до стола и открываю том. Клевер мяукает, подбадривая.

Перелистываю страницы, ища что-нибудь о беременности, о кровотечениях, о преждевременных родах. И нахожу — рецепт отвара из крапивы, тысячелистника и малиновых листьев. «Для укрепления матки и остановки кровотечения», — гласит пожелтевшая страница.

— У меня нет этих трав, — говорю с отчаянием. — Они в саду, но я не могу...

— Зато я могу!

— Ты хочешь... пойти за ними?

Клевер смотрит на меня так, словно я сказала главную глупость в своей жизни.

— Будь осторожен, — шепчу, поднимаясь, чтобы открыть ему дверь. — Там кто-то есть.

Клевер выскальзывает в коридор, и я снова запираюсь. Нужно воду вскипятить... Боль скручивает снова, и я жду, пока она отступит.

Когда становится легче, беру с полки маленькую медную ступку и выхожу из мастерской. Хватаюсь за стену, за перила, за всё, что помогает сохранить равновесие.

Наконец, добираюсь до кухни. Здесь тоже всё знакомо: старая печь, котелок на крюке, деревянный стол с засечками от ножа. Подхожу к окну, чтобы набрать воды из бочки под жёлобом — и замираю.

Во дворе, за оградой за пределами сада, стоит высокая фигура. Слишком высокая для человека. И слишком тонкая. Длинные конечности, неестественно изогнутые. Голова, повёрнутая под невозможным углом.

Тёмный.

Сердце пропускает удар. Я застываю, боясь пошевелиться, боясь даже дышать. Если провести линию от поместья до места, где я пряталась в лесу, то Тёмный стоит точно на ней. Он пришёл оттуда же. Словно чует мой след. Словно ищет меня.

В этот миг я больше всего хочу, чтобы Драксен оказался здесь. Чтобы он нашёл меня, пусть это и грозит для меня пленом и очередными унижениями. Я знаю, что лишь драконы и сильнейшие маги королевства могут победить тёмных, но сейчас… я понимаю, что поблизости такие вряд ли есть.

А уж после моей выходки из столицы могут очень нескоро прислать помощь.

Что же делать? Если Тёмный войдёт в дом, мне конец.