Глава 34

Тёмный просто стоит, не двигаясь, словно натолкнулся на невидимую стену. Я боюсь моргнуть и отвести от него взгляд, потому что, кажется, он вот-вот окажется у окна и схватит меня.

Здесь нет защитных барьеров, магических куполов, которые ставят на границах королевства. Но это поместье, обычный дом в нескольких часах езды от столицы. Здесь не может быть барьеров. И вообще не должно быть тёмных.

Тварь склоняет голову набок, изучая ограду. Длинные пальцы скользят по воздуху, словно ощупывая что-то невидимое. Нас разделяет двор с покачивающимися соцветиями пустоцветов и старый, заваливающийся внутрь заборчик, который стоило бы заменить.

Я замираю, боясь пошевелиться. Если он не может войти, не стоит привлекать его внимание.

Тихий скрежет когтей по полу заставляет меня вздрогнуть. Оборачиваюсь, но это вернувшийся Клевер, который прыгает на подоконник, а в его зубах зажаты стебли и листья.

— Ты всё принёс, — шепчу с облегчением.

Кот бросает свою добычу на столешницу и кривится:

— Да, но сейчас тебе лучше быть тише, — докладывает он. — В деревне что-то происходит. Я не понимаю, что.

— Кажется, я знаю, там — я снова поворачиваюсь к окну, чтобы показать ему монстра, но...

Ограда пуста. Никого. Только ветер качает ветви яблонь.

— Там был… Тёмный. Он был там, — говорю то ли Клеверу, то ли себе. — Я не выдумала его.

Кот фыркает

— Надеюсь, он на совсем ушёл, и драконы позже его убьют. На улицу не ходи. Сосредоточься на себе.

Новая волна боли подтверждает его слова. Пора заняться отваром, пока ещё есть силы.

Руки дрожат, когда наливаю воду в котелок и подвешиваю его над очагом. Огонь приходится разжигать заново — кремень выскальзывает из пальцев, и я чуть не плачу от бессилия. Но, в конце концов, трут загорается, и вскоре под котелком плещется яркое пламя.

— Держись, маленький, — шепчу, поглаживая живот. — Мы справимся.

Пока вода закипает, осматриваю травы, принесённые Клевером. Узнаю крапиву по зазубренным листьям, тысячелистник — по характерному запаху. И малиновые — чуть подсохшие, но ещё годные. Всё правильно.

— Спасибо, — говорю ему, и Клевер мурлычет в ответ, трётся о мою ногу.

Очередной спазм скручивает внутренности. Хватаюсь за край стола, считаю вдохи и выдохи, пытаясь совладать с болью.

Вода закипает. Засыпаю перетёртые в кашицу травы, смотрю, как отвар темнеет, наполняя кухню терпким ароматом. По рецепту нужно варить четверть часа, потом настаивать ещё столько же. У меня нет времени. Но и торопиться нельзя — неправильно приготовленное лекарство может только навредить.

Прислоняюсь к стене, закрываю глаза. Думаю о Драксене. Где он сейчас? Знает ли, что я здесь? Ищет ли меня? А если найдёт — что скажет, увидев в таком состоянии? Обвинит в глупости, в безрассудстве, в том, что рисковала его наследником?

Или... может, обрадуется?

"Не глупи, — говорю сама себе в мыслях. — Он лариан. Дракон. Ему нужен только ребёнок, не ты".

Но где-то глубоко внутри теплится надежда, что это не так. Что за ледяной маской скрывается нечто большее. Что его забота, его странная нежность в те редкие моменты, когда я не жалела, что вышла за него замуж, была искренней.

Время растягивается, как застывшая смола. Каждая минута — испытание. Наконец, отвар готов. Процеживаю его через чистую тряпицу, наливаю в кружку.

Горячий. Пряный. Горький.

— За тебя, маленький, — говорю, прежде чем сделать первый глоток.

Вкус отвратительный, но я заставляю себя пить маленькими глотками. Боль приходит волнами — то накатывает, то отступает. Жду, когда лекарство подействует, но пока ничего не чувствую, кроме тошноты от горечи.

Нужно найти безопасное место. Комната родителей, где я уже ночевала? В дальнем крыле, с маленькими окнами, с тяжёлой дубовой дверью. Там я буду в относительной безопасности. Как минимум потому, что там хотя бы чисто.

— Пойдём, Клевер, — зову кота, и он следует за мной, иногда забегая вперёд, словно показывая дорогу.

Коридоры кажутся бесконечными. Каждый шаг даётся с трудом. Боль немного притупилась, но всё ещё приходит волнами, и я замираю, хватаясь за стену.

Наконец, добираюсь до знакомой двери. Толкаю её, вхожу внутрь, и воспоминания накрывают с головой. Здесь всё как раньше: широкая кровать с пологом, комод с резными узорами, мамино зеркало в серебряной раме.

Здесь я чувствовала себя в безопасности, когда была ребёнком. Здесь пряталась во время гроз. Здесь мама рассказывала сказки, а отец строил планы на моё будущее, не зная, что судьба распорядится иначе.

Опускаюсь на кровать, не снимая обуви. Сил не осталось даже на это. Клевер запрыгивает рядом, устраивается у меня в ногах.

— Как думаешь, — спрашиваю его, — что сказали бы родители, если бы увидели меня сейчас? Беременную от лариана, бегущую от него же, преследуемую тёмными?

— Не знаю. Но, наверняка что-нибудь хорошее и обнадёживающее.

— Ты прав, — вздыхаю. — Они бы просто хотели, чтобы я была счастлива. И чтобы их внук родился здоровым.

Веки тяжелеют. Отвар начинает действовать — боль отступает, но вместе с ней приходит сонливость. Я не знала о побочном эффекте, но сейчас это даже к лучшему. Сон поможет сохранить силы.

— Только бы проснуться, и всё было хорошо, — шепчу, проваливаясь в дремоту. — Только бы ребёнок был цел.

Последнее, что вижу перед тем, как закрыть глаза — взгляд Клевера, неотрывно следящий за мной. И почему-то он успокаивает больше всех лекарств на свете.

— Скажи Драксену... если он придёт... что я...

Но что я хочу передать, так и остаётся невысказанным. Сон накрывает меня тёплой волной, унося прочь от боли, страха, тёмных за оградой.

В этом сне я вижу драконье крыло, накрывающее меня и ребёнка, защищающее от всего мира. И впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.