Глава 35. Драксен

Запах тёмных висит в воздухе, вязкий и тяжёлый, как дым от тлеющих углей. Даже в человеческом обличье я чувствую его отчётливее, чем хотелось бы. Лес кажется неестественно тихим, словно все его обитатели затаились, почуяв опасность.

Лианор стоит впереди, сканируя границу взглядом. В своём вечно юном теле он выглядит как мальчишка, играющий в солдатика. Но я знаю, что за этим лицом скрывается мудрость веков и сила, которой нет равных в нашем королевстве.

— Не думал, что доживу до дня, когда они снова придут, — говорит Лианор, не оборачиваясь. — Полагал, это останется лишь в легендах для детей и историях, которыми стражники пугают новобранцев.

Эридан опускается на колено, касаясь пальцами почерневшей травы.

— Это не просто разведчики, — его голос звучит напряжённо. — Они готовятся к чему-то большему. Я чувствую это.

— К открытию врат, — кивает Тарос, вглядываясь вдаль. — Мда. Похоже, кончились наши беззаботные деньки, а?

Рейнир подходит ближе, его и без того всегда напряжённое лицо сейчас особенно сосредоточено.

— Если они прорвутся и войдут на нашу территорию...

— Не нужно драматизировать раньше времени, — обрываю его. — Сначала выясним масштаб угрозы.

Лианор оборачивается.

— Драксен прав, — говорит король. — Но недооценивать угрозу мы тоже не станем. Именно поэтому не пытались разрушить стену тумана. Оставили барьер между мирами нетронутым. Он защищал и нас, и их. Как бы там ни было, сейчас мы готовы куда лучше, чем в день, когда пришлось прибегнуть к этому.

Тарос разворачивает карту, и мы собираемся вокруг неё. Обсуждаем стратегию поисков, распределяем территории. Северную часть леса берёт на себя Эридан. Тарос и Рейнир отправятся на восток и запад. Я беру южный сектор, ближе к поместью Илории.

Пока остальные изучают местность, Лианор отводит меня в сторону.

— Как твои дела, друг мой? — спрашивает тихо. — Не только как лариана, но и как мужчины.

Вздыхаю, понимая, к чему он клонит.

— Илория беременна, — говорю прямо. — Ребёнок будет сильным, я чувствую это.

Лианор улыбается, но в его глазах вижу понимание, что это не всё.

— А как насчёт близнецов? Тех, что ты привёз с границы?

Провожу рукой по волосам, собираясь с мыслями.

— Я не знаю, что с ними делать. Когда думал, что у нас с Илорией не будет детей, решение казалось простым. А теперь...

— Теперь ты думаешь, что неплохо бы завести детей и от них тоже, — заканчивает за меня Лианор. — И понимаешь, что твоей жене это вряд ли понравится.

— Она не поймёт, — киваю. — Для людей брак — это... иначе. Она сбежала от меня, когда узнала о них.

Лианор смотрит вдаль, где темнеет лес.

— Женщины не любят делиться, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Особенно жена лариана зависти... Не удивительно, что она требует внимания в десять раз больше, чем любая другая женщина. Хочет, чтобы ты смотрел только на неё, думал только о ней.

— Но она не моя истинная, — замечаю я.

Король пожимает плечами, и на мгновение я вижу в его глазах усталость, которую обычно скрывает его вечно молодое лицо.

— А разве это имеет такое значение? — спрашивает он тихо. — Рисунок на коже, предначертание судьбы... Разве не важнее то, что мы чувствуем? То, что выбираем сами?

Его слова застают меня врасплох. Веками мы, ларианы, жили по одному закону — найти свою истинную, ту, чья кожа отмечена нашим рисунком. С ней продолжить род, с ней разделить вечность. Все остальные — лишь развлечение, временное удовольствие.

Но слова Лианора заставляют задуматься. Он старше всех нас, мудрее. Основал Штормлар и пережил времена, о которых мы знаем лишь из легенд.

— Ты считаешь, что метка не важна? — спрашиваю осторожно.

Лианор смотрит на меня долгим взглядом.

— Я считаю, что важнее всего то, что ты чувствуешь здесь, — он касается моей груди там, где сердце. — И что вы оба готовы сделать друг для друга. Метка лишь указатель, компас. Но даже с компасом можно сбиться с пути, если не слушать своё сердце.

Я не успеваю ответить — Эридан зовёт нас, готовый выдвигаться. Но слова Лианора продолжают звучать в голове, заставляя пересмотреть всё, во что я верил столько лет.

Что если я неправильно понимал своё предназначение? Что если смотрел на Илорию как на сосуд для продолжения рода, а не как на женщину, которую... люблю?

Это слово странно звучит даже в мыслях. Любовь — человеческое понятие, слишком простое для природы дракона. Мы мыслим инстинктами, импульсами. Но что, если Лианор прав, и дело не в словах и ритуалах, а в том, что мы готовы сделать друг для друга?

— Будь осторожен, — говорит Лианор, хлопая меня по плечу. — И помни, что дом — это не стены, а те, кто ждёт тебя внутри.

Киваю, понимая его намёк. Илория. Мне нужно убедиться, что с ней и ребёнком всё в порядке. А затем честно поговорить — не как дракон с человеком, а как мужчина с женщиной.

— Встречаемся на закате у восточной опушки, — решает Лианор. — независимо от результатов, прилетаете. И будьте настороже. Тёмные не те враги, с которыми можно справиться обычными методами.

Превращаюсь в дракона одним слитным движением. Чешуя покрывает кожу, крылья расправляются за спиной. В этой форме запах тёмных ещё отчётливее, он заставляет ноздри раздуваться от отвращения.

Взмываю в небо, направляясь к югу. Пролетая над поместьем, задерживаю на нём взгляд чуть дольше.

Что-то манит меня приземлиться и проверить. В конце концов, стоит осмотреть эти развалины. Просто чтобы понять, что Илория в них нашла и почему никак не избавится.