Глава 14

Шарлин - Шарлин, - Тина заглянула в комнату, где мы с Дженни готовились ко сну, - смотри, что я для тебя нашла. Экономка вошла в спальню, неся на руках роскошное платье, немного запылённое, однако даже сейчас было видно, что пошит наряд из дорогой ткани. - Откуда это? - я подошла ближе, провела ладошкой по гладкой, блестящей материи. - Осталось от матери Хенрая, только глянь, какая красота. - Ты предлагаешь мне надеть его? Неудобно, будто я без спроса беру чужое. - Перестань, - улыбнулась Тина, - поверь, миледи сама отдала бы тебе его, она бы не позволила ходить избраннице своего сына в дешёвых платьях. Я его отстираю, а потом подгоним по фигуре. Примеришь? Тина расшнуровала корсет и подала мне наряд, Дженни замерла в колыбели, засмотревшись на переливы тёмно-сиреневой ткани, похожие на волны. - Это муаровый шёлк, - подсказала мне старушка, - невероятно дорогой материал. Почти все наряды хозяйки раздали или выкинули, но самые шикарные остались. Мы с матерью Хенрая были похожи фигурами: тонкая талия, широкие бёдра, пышная грудь, - платье село, как влитое. Только ростом она была повыше. Тина довольно кивнула: - Я так и знала, оно прекрасно на тебе смотрится, а подол подошью. - Может, стоит пойти в том платье, что мы с тобой купили? - И речи быть не может, - замахала руками экономка, точно ветряная мельница, - в нём можно гостей встретить дома, или нанести краткий визит, а на приём необходим наряд солидней. Ты же баронесса! - Без титула, - усмехнулась я. - Неважно, - упрямо возразила Тина, - ты жена хозяина Леннардвилля, а это ко многому обязывает. Мадам Леннард не может позволить себе ходить в дешёвых нарядах. - Но других у меня нет, - застыла, дожидаясь, когда экономка зашнурует корсет. - Пока, моя дорогая, пока. Заработаешь побольше денег, сведу тебя с отличной швеёй. Что ни говори, но статус обязывает. Я вообще не понимаю, почему хозяин не позаботился о твоём гардеробе. - Денег пожалел, - криво ухмыльнулась я. - Шарлин, милорд прислал письмо… - Когда? - неужели супруг беспокоится о нас с Дженни. - На прошлой неделе, сразу не сказала, впрочем, там нет ничего секретного, обычные расспросы. - Ты ему ответила? - Да, хозяин оплатил услуги посыльного. Написала, что у вас всё хорошо, Дженни здорова. - Он справлялся, не померли мы ненароком от его неустанных забот? Поди спит и видит, чтобы я и дочь сгинули из его жизни. - Шарлин, Хенрай не самый лучший муж, но не думаю, что всё настолько… - Печально? Именно так и есть, мы ему не нужны, уж это ты должна давно понять. Не будь моего заработка, сейчас из продуктов у нас были только хлеб, дешёвая крупа и вода. - Всё так, - печально поджала губы старушка, - впрочем, давай займёмся платьем. Как фокусник, Тина вытащила откуда-то маленькую шкатулку, присела передо мной, подкалывая подол булавками. - Через пару дней наряд будет готов, спокойной ночи, Шарлин, - старушка чмокнула в лобик Дженни и вышла из комнаты. *** Утро преподнесло мне новый сюрприз, после завтрака Эмин с самым таинственным и радостным видом, позвал меня во двор. Там перед домом, стояла двуколка. - Смотри, Шарлин, экипаж для поездки готов, я привёл его в порядок, смазал, отчистил, - садовник любовно огладил борт повозки. - Откуда она взялась? - На заднем дворе у нас есть каретный сарай, только ты не заглядывала туда, - усмехнулся Эмин. И правда, строение, не сильно меня заинтересовало, заглянув однажды, я и забыла про него: тёмное, пыльное, мрачное. Подошла ближе к экипажу, чёрный снаружи, внутри он был отделан кожей тёмно-красного цвета, мягкое сиденье так и манило устроиться поудобней. Козлы для кучера отделялись от «салона» двуколки ажурной кованой рамой, сзади экипажа было небольшое место для багажа. Глубокая откидная крыша хорошо защищала как от солнца, так и от дождя. - Миледи правила им сама, - взор Эмина затуманили воспоминания, - очень уж любила быструю езду, так лихо управлялась с повозкой, загляденье. - Где же нам взять лошадь, чтобы запрячь сюда? Двуколка была великолепной, однако конь стоил не меньше золотого, даже за убогую клячу просили от двадцати лунаров. - На денёк одолжу лошадку у своего приятеля, - успокоил меня Эмин, - а там ты себе и сама купишь какую коняшку. - Спасибо тебе, - улыбнулась ему, - я ведь даже не подумала, как буду добираться до дома бейлифа. А кстати, где он находится? Мой маршрут лежал от поместья до аптеки, и не нашлось минутки, чтобы прогуляться по Леннардвиллю, я больше времени проводила в лесу и поле, изучая местную растительность. - На другом конце деревни, - махнул рукой Эмин, - красивый дом с чудесным садом. Жена бейлифа любит розы, каких только у неё нет. Я усмехнулась, садовник в первую очередь уделял внимание тому, что растёт вокруг дома. - Почему все называют Леннардвилль деревней, по мне так это самый настоящий городок, пусть и небольшой. - Да раньше домишек было всего ничего, - почесал затылок садовник, - деревянные избушки, в них и сейчас крестьяне живут. Пашни родят здесь на славу, людишки-то и прознали, на поклон к старому хозяину пошли, чтобы разрешил туточки поселиться. А места-то у нас какие: лес, за ним река, луга богатые. Вот и потянулись сюда кто побогаче. Сначала Додсоны приехали, для лошадок здесь самые что ни на есть отличные угодья, а там и Мерриты себе местечко облюбовали, дом шикарный построили. Горнозаводчики - люди небедные. За ними и другие поехали. Так и вышло, что деревушка начала разрастаться. Лавки появились, аптека, рынок свой. Кто-то здесь только лето проводит, как мадам Эшфорт, а другие насовсем остались. Я недоумевала, по всему выходит, что доход у Хенрая с Леннардвилля должен быть весьма существенным, неужели нельзя было если не приумножить, так хоть сохранить родительские капиталы? Впрочем, из воспоминаний Шарлин, знала, каким расточительным бывает теперь уже мой муж. Из дома показалась экономка с Дженни на руках: - Вижу, тебе понравился экипаж? - Он прекрасный, - кивнула ей. Тина спустилась с крыльца, подошла поближе: - Тебя скоро будет знать каждый в городе. Шарлин, позволь мне перешить остальные наряды миледи. Их немного, всего пять платьев, но тебе нельзя больше будет ходить в одежде, которую ты привыкла носить. - Но как мне работать в аптеке в нарядных платьях? Я ведь в таких пышных юбках и ходить там не смогу. - Перешью, сделаю поудобней, - упрямилась Тина, - ты выросла в простой семье, пусть и богатой, а высший свет, даже в деревне, диктует свои законы. Пойми, Шарлин, люди не будут тебя уважать. Никто ведь и не подумает обвинить Хенрая в том, что он плохо заботится о тебе, скажут, что у баронессы дурной вкус, а узнав о твоём происхождении, и вовсе позубоскалят от души. Не давай им повода. До сих пор меня не сильно заботили предрассудки местной элиты, однако экономка права, надо соответствовать своему положению, хочу я этого или нет. - Тогда меня осудят и за работу в аптеке? - Нет, мало ли какая блажь у господ, - махнула рукой Тина, - вот тебе в голову взбрело учиться у аптекаря. Я предупредила Фарлея, он будет молчать о том, что платит тебе за службу, впрочем, мастер и так не из болтливых. Миледи ведь тоже не сидела без дела, даже местный рынок обустроила, чтобы люди на земле товары свои не раскладывали. - Рада это слышать, - чуть успокоилась я, - выходит, Хенрай один в семье лодырь? Тина тяжело вздохнула: - Единственный сын. Миледи его баловала, пылинки сдувала. Только с годами поняла, что вырастила мота и бездельника, да поздно было. Я не раз видела, как она плакала, сидя в саду. У других ведь дети кто на службе короля, кто в коллегиях, кто в военных чинах, а молодой хозяин учиться ничему не хотел, сколько ему наставников нанимали, всё без толку. - Повезло же мне с мужем, - хмыкнула я. Но жаловаться не приходится, Хенрай - неплохой вариант. Будь я женой свинопаса, лудильщика или городского пьяницы тогда бы пришлось туго. Поблагодарив за заботу своих домочадцев, ушла к себе. Мне не так много времени перепадает, чтобы просто посидеть, собраться с мыслями. Выходит, не так уж плохо, что Грэг надоумил бейлифа организовать приём в мою честь. Узнаю, чем «дышут» богатеи, расспрошу о светской жизни, послушаю местные сплетни. Мне будет гораздо легче, зная, чего ожидать от окружающих. Я до сих пор в этом мире словно белая ворона. Адаптироваться пришлось быстро. Вспомнила, как в первый день пыталась понять, где мне искать отхожее место, во дворе или в доме, пока не догадалась посмотреть под кроватью горшок. Воспоминания Шарлин дали неплохую фору, но они были отрывочны и в них мало бытовых деталей. Как будто в особняке молодая женщина, чьё тело мне досталось, ничем абсолютно не интересовалась. Возможно, так и было. Понять бы, отчего умерла Шарлин. Когда очнулась, я чувствовала себя хорошо, если не считать слабости, но и та быстро прошла. Однако мне предстоит жить среди «элитных акул», которые не раздумывая проглотят меня за любую оплошность. Надо бы расспросить Тину подробнее об условностях светской жизни, она с юности служит семье Леннард, должна разбираться. Словно в ответ на мои мысли, раздался стук в дверь: - Шарлин, приготовить тебе чай? - приоткрыла створку Тина. - Да, спасибо, ещё мне нужен твой совет. - Я сейчас вернусь, - экономка исчезла за дверью. Дженни, игравшая с куклой, отвлеклась, запросилась на ручки, цепляясь пальчиками за юбку моего платья, усадила малышку на колени, перебирая светлые кудряшки. Моё самое главное чудо. Даже очутиться в другом мире было не столь удивительно, как стать матерью. Жаль, мало времени остаётся для дочки. Малышка зацепилась за лиф платья, уверенно поднялась на ножки, улыбнулась и принялась дёргать меня за волосы, что-то увлечённо агукая. - Ну-ка, юная миледи, давай покажу тебе интересную игру, не знаю, существует ли здесь такая. Усадила дочку на колени лицом к себе и принялась её раскачивать: - По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам. В ямку бух! Я раздвинула ноги и Дженни провалилась в подол платья, громко хохоча. Чуть высунув кончик языка, Дженни забралась назад на колени, уселась и начала подпрыгивать, требуя продолжения забавы. Смех дочери звоном серебряного колокольчика летел по дому, глаза сияли. За такие моменты не жаль и полжизни отдать. - Крошка моя, мама заработает тебе на самое лучшее образование, чтобы ты никогда не зависела от мужиков. Выберешь супруга себе по сердцу. Я в лепёшку разобьюсь, чтобы сделать тебя счастливой. Дженни поднялась на ножки, прижалась ко мне щекой, будто понимала, о чём ей толкую, крохотные пальчики теребили локон, выбившийся из причёски. - Ма! - отчётливо сказала малышка. - Заюшка, ну-ка снова, - не поверила я своим ушам. - Ма! - радостно повторила дочка. - Сердечко моё, - прижала малышку к груди, - я постараюсь стать самой лучшей мамой для тебя.