Глава 15

Шарлин В комнате всё ещё было немного сыро от пара. Тина нагрела мне, наверное, целую бочку воды, вдвоём с Эмином они затащили большую лохань, и я с удовольствием провалялась с полчаса в горячей воде, потом тщательно вымылась и сейчас сидела завёрнутая в простыню, пока старушка готовила для меня платье, туфли и бельё. - Тина, как мне следует здороваться с остальными? Реверанс, книксен? Расспрашивать экономку можно было, не опасаясь, откуда могла дочь торгаша знать, как вести себя на светском рауте. - Разве хозяин не объяснял? - Он не выводил меня в свет, только один раз, и то от страха я мало что запомнила. - Ты здесь выше всех по статусу: кивок головы, лёгкая улыбка, – этого достаточно. С равными тебе и теми, кто ниже по происхождению будешь здороваться так. Граф, маркиз или герцог – книксен. Реверанс только для королевских особ. - Но я ведь не знатная дама, титула у меня нет, как я могу быть выше по статусу? - Ты жена барона, к тебе должно обращаться согласно его титулу. Интересно, как я отличу маркиза от герцога, коли доведётся кого-то из них повстречать? Как же сложно с этим этикетом. Меня и обращения здешние удивляли. С простыми людьми понятно, господин или госпожа. А дальше интересней. К знати обращаются милорд и миледи, а вот жёны, не получившие титул, и бастарды, звались мадам и ваша милость. Здесь вопросы наследование решали просто: незаконный отпрыск не имел никакого права на капитал, имя и титул своего знатного родителя, такой ребёнок не принимался в семью. Меня поначалу удивил тот факт, что Хенрай женился на дочери торговца, пусть и очень богатого. По сути, это же мезальянс, как ни крути. Но потом из рассказов Тины и воспоминаний Шарлин, я поняла: мой отец, приехав в новую для нас страну, хотя наши родные земли давно стали провинцией Валандии, первым делом озаботился о своём статусе. Если брать аналогию с купечеством, то он, за большой взнос в пользу короны, приобрёл себе право зваться купцом первой гильдии, а здесь их именовали коммерц-архонтами. Это и дало мне возможность стать супругой барона (в Валандии самый мелкий дворянский титул), и мезальянсом такой брак не считался. А вот граф или тем более герцог меня в жёны уже бы не взял, хотя в законах всегда есть лазейка. Разрешение короля давало возможность для неравных браков, но местная элита жениться на простолюдинах не спешила. Ух! Сколько ещё мне предстояло узнать и какое счастье, что судьба занесла меня в деревню, в Эрленде меня бы неминуемо раскусили или посчитали выжившей из ума. - Шарлин, - донёсся до меня голос Тины, - в каких облаках ты витаешь? - Вспоминаю твои наставления, - я поднялась с кровати, чтобы одеться, - страшно ехать к бейлифу. - Брось! Ты тут самая важная персона, если вдруг сделаешь что-то не так, спишут на эксцентричность, - отмахнулась она. - Ага, или скажут, что барон женился на дурной дочери торгаша, - вздохнула я, натягивая нижнюю сорочку. - Наука это простая, - рассмеялась Тина, - нос повыше, взгляд построже и, как бы ни оплошала, делай вид, будто так и хотела. - Постараюсь, - я повернулась к старушке спиной, и она принялась ловко шнуровать мне корсет, затягивая потуже, - полегче, задохнусь ведь! - Так положено, - не вняла мольбам Тина. Шурша пышными юбками, я села на стул, и экономка принялась за мою причёску, ловко укладывая каждый локон. - Где ты всему научилась? - спросила её. - Ну как же, - усмехнулась старушка, - сколько лет миледи прислуживала, у неё хоть и горничные были, но любила хозяйка со мной обсудить все домашние дела, пока я помогала ей одеться. Ох, Шарлин! - вдруг всплеснула руками старушка, - украшения! Нельзя же без них! - У меня ничего нет, - растерянно ответила я, - пара цепочек с кулонами и серебряные колечки. - Надень хоть обручальный перстень! Знать бы мне ещё, откуда его взять. В памяти Шарлин пустота, а я и не искала его. - Не помню, куда его положила, плохо себя чувствовала, всё как в тумане было. - Напасть какая. Позволь, сама посмотрю, может, и отыщется. Нельзя тебе без перстня. - Поищи, пожалуйста, а я гляну здесь. Тина ушла наверх, в нашу бывшую спальню, а я рыскала по ящикам комодов и шкафам в комнате. Воспоминаний о свадьбе не было совсем, они до сих пор открывались мне во снах разрозненными кусками. В кармане какой-то просторной хламиды, наверное, халата, нащупала свёрток. Я просто перевесила всю одежду той Шарлин в шкаф, даже не проверяя. Сунула руку в карман и вытащила тряпицу, развернула. Перед моим взором лежал массивный золотой перстень с вензелем рода Леннард, он явно передавался в семье из поколения в поколение, судя по виду. Завитушки на буквах украшали мелкие изумруды, по ободу шла дорожка из рубинов. Понятно, почему перстень Шарлин не носила, им же убить можно, если постараться. Я надела его на безымянный палец, и кольцо тут же слетело. И как его носить? Озадаченная, уселась на кровать, разглядывая перстень. - Нашёлся?! - Тина вошла в комнату, радостно улыбнувшись. - Счастье-то какое! Чтобы хозяин сказал, узнав, что перстень утерян. Я вертела кольцо в руках, совершенно не понимая, как его носить, если только привязать к пальцу, чтобы не слетел. Экономка снова усадила меня на стул, занявшись причёской. - Скоро будет готово, сейчас только пару шпилек добавлю, - бормотала она под нос. Ехать рано не стоит, не годится баронессе прибыть на приём раньше других гостей. - Меня ждут к семи часам, - напомнила я. - Хорошо, к половине восьмого можно выезжать, - кивнула старушка, колдуя над моими локонами, - смотрю, как бы ни слетел перстень со среднего пальца, - посетовала она. Вот оно что! Тут обручальные кольца носили не так, как у нас. Я надела украшение на правую руку, держалось оно свободно, но всё же получше, чем на безымянном пальце. Глянула на Тину, та замечания не сделала, выходит, с рукой угадала. Экономка обошла вокруг стула, на котором я сидела: - Шарлин, какая же ты красавица, - сложила она руки на груди в молитвенном жесте, - тебе почаще надо наряжаться. - И по лесам в бальных платьях, - рассмеялась я. - Помню, каждую вторую субботу у нас приёмы были. Угощения, танцы. Миледи надевала лучшие наряды. - Уволь меня от таких испытаний, - отмахнулась от Тины, - мне бы эту встречу пережить. - Не забывай, приём - прекрасный повод для полезных знакомств. Тебе сейчас связи пригодятся. Обрати внимание на мадам Эшфорт. - Ту, у которой сын - бастард? - Именно. Грустная история. Молодая баронесса влюбилась в графа, тот соблазнил её, а вот жениться отказался. Был грандиозный скандал. Род Эшфорт - бедный и захудалый, а Гилрои приближены к королевской семье, об их капитале ходят легенды. Отец графа выделил пожизненную ренту для юной баронессы и её сына, на том инцидент и замяли. - Ну и гад же этот граф. - Судьба жестоко посмеялась над ним, - ответила Тина, - первый его законный наследник уродился дурачком, живёт сейчас в монастыре, чтобы не позорить сиятельное семейство, вторая дочь сбежала с молодым гвардейцем и умерла при родах, младенец тоже не выжил. Третий сын небольшого ума. Он и унаследует капиталы Гилроев, да только надолго в его руках деньги не задержатся. - Откуда ты всё это знаешь? Тина рассмеялась: - Слуги, Шарлин, знают всё о своих хозяевах, и некоторые не прочь об этом посудачить. - А что же с бастардом? Как сложилась его жизнь? - Достойный молодой человек. Надо отдать должное мадам Эшфорт, она дала сыну прекрасное образование. - Почему ты зовёшь её мадам, она ведь дочь барона. - Отец лишил титула после скандала. Однако приличное содержание помогло женщине удержаться «на плаву», к тому же отец графа построил её сыну неплохой особнячок, где они сейчас и живут. Подальше от столицы и любопытных всех мастей. Мне кажется, он жалеет, что не может дать свой титул бастарду. - Как его зовут? - Бертран, а матушку его Аннабель. - Красивое имя. - Мадам и сама очень хороша собой, вот увидишь, - Тина похлопала меня по плечу, - поднимайся, посмотри на себя в зеркало. Я подошла к шкафу, поглядела и усмехнулась. До этого лишь мельком бросала взгляд в зеркало, не могла привыкнуть к новой внешности: теперешнее лицо вызывал жуткий диссонанс в душе. Подошла поближе. Мамочка моя! Да я же красавица! Невысокая, с отличной фигурой, которую принято у нас сравнивать с гитарой. Роскошные, вьющиеся каштановые волосы, большие зелёные глаза, красиво очерченные соболиные брови, совершенно очаровательные щёчки с ямочками, маленький аккуратный носик, пухленькие алые губы. Личико круглое, где-то даже смахивает на кукольное, но оттого я выглядела ещё милей и как-то беззащитней. Кожа покрыта нежно-персиковым загаром. - Ух ты! - из головы вылетели все слова. - Шарлин, зря Хенрай прятал тебя, ты прирождённая звезда светских салонов, только посмотри на себя, - Тина расправила пышные юбки и встала за моей спиной. - Трудно с тобой не согласится, - я повертелась перед зеркалом. Тёмно-сиреневый цвет платья подчеркнул мой загар, и лёгкий румянец на щеках, сделал оттенок глаз глубже, сейчас они были почти изумрудными. Отсутствие вышивки или других украшений на платье с лихвой компенсировалось изысканностью материи. Перламутровые волны то и дело пробегали по наряду, когда я двигалась. Платье было немного аскетичным, что вкупе с дорогим материалом создавало интересный эффект. Слегка приоткрытые плечи, длинные прямые рукава, корсет без украшений и очень пышная юбка, ложившаяся тяжёлыми складками. Простота и великолепие роскоши. - Ах, как же не хватает ожерелья и диадемы, которые носила под этот наряд миледи, - сокрушалась Тина. - Ничего, скажу, что не весь багаж доставили из дома, - успокоила я её. Старушка покачала головой: - Что же ещё остаётся делать. Но ты и так затмишь всех в Леннардвилле. Мы ещё поболтали с Тиной, поглядывая на часы, я покормила Дженну, попила чаю, а стрелки никак не желали двигаться. Наконец, время подошло к половине восьмого. - Теперь можно ехать, - экономка заметила мой взгляд, устремлённый на циферблат. Я спустилась вниз и увидела, что двуколка стоит у самого крыльца. - Шарлин, - Эмин тоже прифрантился, достал где-то старенький, но вполне приличный сюртук, наверное, из запасов, - королева, просто королева. Садовник слез с козел, помог мне забраться в экипаж: - Ох, поглядеть бы, как у всех челюсти поотваливаются. Я рассмеялась, нагнулась к Эмину и чмокнула его в щёку: - Спасибо на добром слове. Садовник покраснел, как мальчишка, хмыкнул довольно и полез на козлы. В двуколку впрягли старенькую, но ещё бодрую лошадку. Эмин легко тронул поводья, и животинка послушно пошагала вперёд, увозя меня к дому бейлифа.