Глава 16

Шарлин Двуколка ехала медленно, и теперь я могла рассмотреть Леннардвилль во всей красе, тем более дорога лежала сейчас не в сторону аптеки. Мы ехали мимо небольших аккуратных деревянных домиков, в палисадниках росли цветы: ромашки, петунии, наперстянки и пионы. Во дворах почти везде виднелись невысокие сарайчики, вокруг которых сновал народ. - Кто здесь живёт? - спросила я у Эмина. - Ремесленники, - охотно отозвался садовник, - плотники, гончары и другой рабочий люд. Видишь, мастерская у каждого во дворе. Потом они отвозят товары в Эрленд, часть продают на здешнем рынке. Мне нравилась деревенька, здесь было красиво и довольно чисто, что удивляло меня с первого дня. Ни мусорных куч, ни запаха тления или отходов. - Эмин, бейлиф следит за Леннардвиллем? Даже в Эрленде не так чисто. - Это всё миледи, - вздохнул с грустью садовник, - она распорядилась когда-то, чтобы мусор не смели выкидывать. За порядком бейлиф следит по старой памяти, и сами жители не плошают. То, что горит, сжигают в печах, помои идут скоту или в компостные ямы. - Как здорово, - надо же, матушка Хенрая была деятельной женщиной, - а отходы от скота? - Так это всё в поля свозят, когда навоз перегниёт, раскидывают по земле пашен. Потому и родят у нас нивы, не истощаются. В соседних деревнях сначала на одних полях сеют, потом оставляют их отдыхать на года два, другие пашни пользуют. А у нас земля родит всё время. Даже для ботвы, что остаётся после уборки овощей, миледи велела на лугах компостные ямы вырыть, с них тоже пашни удобряют. Надо же, у такой матери и выросло настоящее недоразумение. Мало любить детей, надо ещё и привить им уважение к своей земле, к труду, тягу к знаниям. В чём смысл существования амёбы, которая только ест и развлекается? Жаль усилий, которые могут пропасть втуне. Бейлиф, по всей видимости, неплохой хозяйственник, раз после смерти их госпожи сохраняется прежний порядок в деревне, селение процветает. Солнышко угасало, подул холодный ветерок, а у меня не было даже приличного плаща, уехала я в одном платье и уже озябла. Эмин заметил, что мне холодно, стянул свой сюртук и накинул его мне на плечи. - Не забудь снять, когда подъедем, - предупредил садовник. В ранних сумерках в окнах домов стали загораться огни, вместо стёкол их закрывали бычьи пузыри. Во дворах ещё играли дети, хозяйки занимались домашними хлопотами. - Да это же экипаж миледи Джорджианы! - услышала я удивлённый голос и обернулась, из-за невысокого плетня выглядывала женщина лет пятидесяти, - смотри, Вик, - крикнула она кому-то во дворе, в сумерках замаячил мужской силуэт. Из-за изгородей повысовывались любопытные, и дорога вмиг заполнилась шумными детьми, которые первые выбежали, боясь пропустить что-то интересное. - Посторонись! - остерёг Эмин какого-то мальца, что чуть не лез под копыта лошади. - Миледи! Миледи едет! - раздались тонкие детские голоса. - Дурни! - послышался смачный подзатыльник от подоспевшей мамаши одного из сорванцов, - миледи Джорджианы нет давно. Марш по домам! Малышня кинулась врассыпную, а женщина подошла ближе к двуколке, Эмину пришлось придержать лошадь, чтобы ненароком не раздавить кого из малышни. - Миледи! - окликнула она меня, - вы юная баронесса? - Здравствуйте, - растерянно ответила я. - Мадам Шарлин жена барона, наша баронесса, стало быть, - ворчливо отозвался садовник, - а ну, с дороги. - Как она похожа на миледи Джорджиану, - ахнула ещё одна женщина, вышедшая из калитки. - И не говори, Дора, - поддакнула её товарка, - долгих лет вам, миледи Шарлин! - С-спасибо, - навстречу двуколке выходило всё больше народа, и я невольно смутилась. - Не толпитесь, - рявкнул Эмин, - видите, мадам торопится, брысь, говорю! Люди отошли к заборам, взволнованно что-то обсуждая. В Леннардвилле все знали, что мы с Дженни живём в поместье, но раньше меня никто не видел, а если и видел, то не обращал внимания. Кто признает в просто одетой, точно крестьянка, женщине, свою госпожу. В аптеке моей подногтной покупатели тоже не интересовались, однако, боюсь, теперь инкогнито раскрыто. - Долгих лет вам! - звучало то с одной стороны, то с другой, я помахала рукой селянам. Эмин послал лошадку рысью, видя, что меня смутило всеобщее внимание. Хорошо, что сейчас на улицах было не так много людей, скоро мы выбрались из толпы, свернув на боковую улочку. - Ух, - улыбнулся Эмин, - оторвались. Шарлин, ты не серчай на них, любили здесь миледи, уважали очень. - Я не сержусь, - махнула рукой, - не привыкла к такому вниманию. - Теперь уж все прознают, будут с жалобами и просьбами ходить в поместье. - Разве не бейлиф всем занимается? - А вот на него и пойдут жаловаться, - хохотнул Эмин. - И для этого есть повод? Деревня в порядке, насколько я вижу. - Недовольные всегда найдутся, - отмахнулся старик, - надо бы ворота починить, не то будут в дом ломиться, им же только дай волю. Да, ограждение давно проржавело, сегодня садовник еле-еле сумел открыть ворота, а калитка и вовсе застряла намертво, где-то на полпути к створкам. Поместье требует ухода, а где же мне взять денег на всё? Хенрай прежде высылал старым слугам крохи, которых едва хватало на еду, ни о каком ремонте и речи не шло. Даже дрова и уголь на растопку не покупали, каждый день Эмин ходил в лес за хворостом. Ох и доставил мне хлопот муженёк, надо будет подумать, как привести поместье в порядок. Стыдоба какая, особняк барона выглядит хуже, чем дома его крестьян. Наверное, и Грэг растрепал, после своего визита, что в имении полный упадок. С такими невесёлыми мыслями я и доехала до усадьбы бейлифа. Большой каменный одноэтажный дом встретил меня многочисленными огнями фонарей, двуколка вкатилась в распахнутые ворота. Я быстро скинула сюртук Эмина, вернув его старику, выпрямилась, стараясь не трястись от холода. Хороша баронесса, даже плаща приличного нет. Зачем я только согласилась на этот приём? Экипаж проехал по гравийной дороже мимо пышных кустов роз, на которых виднелись крупные бутоны, до крыльца, где нас встретил слуга. Поклонившись, представительный мужчина, подал мне руку и помог спуститься. - Миледи Леннард, - произнёс он почтительно, - рады приветствовать вас. - Благодарю, - я замерла перед широкими двустворчатыми дверьми, за которыми слышались звуки скрипки. - Господин Бутби ожидает вас, - дворецкий или мажордом, как его правильно назвать, не знаю, – распахнул передо мной двери, и в проёме показался пухлый мужчина невысокого роста. - Миледи Шарлин! - он расплылся в улыбке. Лысоватый, с щеками, как у хомяка, бейлиф напоминал вечно улыбающегося Будду. - Как я рад, что вы постили нас своим визитом! - рассыпался он в любезностях кланяясь. - Спасибо за приглашение, - кивнула в ответ. По ярко освещённому коридору к нам навстречу спешила дородная женщина, под стать Террансу: низкая и кругленькая, с фигурой матрёшки. - Моя супруга, Лиззи, - представил нас бейлиф. - Миледи! - распахнула она руки, точно собиралась сжать меня в объятьях, - добро пожаловать. Женщина остановилась и присела в реверансе, склонив голову: - Жаль, что ваш супруг не может почтить нас своим визитом, - улыбаясь так радостно, точно я была дед Морозом, который притащил мешок подарков, - сказала она. - Милорда держать дела в Эрленде. - Как я его понимаю, - воскликнул господин Бутби, - идёмте же, милости прошу! Мужчина подал мне руку, его супруга пристроилась позади. Бейлиф завёл меня в просторную залу, ничуть не хуже той, что была в поместье. Там стоял накрытый стол, ломившийся от закусок, напитков и блюд. Гости рассредоточились кто, где. Я так понимаю, ждали только меня. - Господа! - воскликнул бейлиф, едва переступили порог, - сегодня мы приветствуем в нашем скромном доме миледи Шарлин! Гости зашумели, поспешили нам навстречу, и вокруг меня вмиг образовалось плотное кольцо, дыхание перехватило от неожиданности. - Мадам Шарлин! - протиснулся ко мне Грэг, - рад новой встрече! Вы сегодня просто очаровательны! Молодой Додсон приложился к руке, чмокнув губами в воздухе, выпрямившись, махнул пожилому мужчине: - Мадам, позвольте представить вам моего отца, Колдера Додсона, - Грэг ловко оттёр от меня и бейлифа, и всех остальных. Коннозаводчик двигался скованно, точно робот, выходит, лечение аптекаря не сильно ему помогало. Мы поздоровались, обменялись любезностями. - Слышал, вы обучаетесь у мастера Фарлея, мадам? Похвальная тяга к наукам у такой молодой женщины, - Колдер дружески улыбнулся, - мой сын тоже без дела не сидит, перенимает у меня тонкости нашей профессии. Кони, они ведь как дети, ухода требуют, внимания ежеминутного. Кстати, если вам нужна хорошая лошадь, у меня на примете есть несколько спокойных, послушных кобыл. - Благодарю, господин Додсон, если меня заинтересует, я обязательно дам вам знать, - не говорить же ему, что бедна, как мышь церковная, баронесса липовая. - Приезжайте, посмотрите, какие у нас великолепные скакуны! - «оседлал своего конька» Колдер, - мы будем рады вашему визиту. - Не утомляйте миледи разговорами, - пробился ко мне бейлиф, - прошу за стол, - он снова галантно подал мне руку. Меня усадили на почётное место, прервав череду знакомств, десятки взглядов устремились ко мне, и я растерялась, забыв, как дышать. Чего они все ждут? - Миледи, - шепнула мне жена бейлифа, сообразив, в чём дело, - вы можете приступить к трапезе. Сглотнув, я взяла в руки ложку, слуги как раз разносили суп, и моя тарелка уже была полна. Остальные гости сразу зашевелились, потянувшись к закускам. С ума сойти, сколько же тонкостей надо знать. Я мучительно покраснела, опустив голову, в надежде, что никто не заметит. - Позвольте, - чуть наклонилась ко мне Лиззи, - положу вам закуски. - Благодарю, - отозвалась я. Кусок не лез в горло, едва наполняя ложку, делала вид, что ем суп. Быстрей бы закончился этот приём. Так неловко я себя ещё не чувствовала, надо бы поискать у Хенрая книгу по этикету, вроде что-то подобное мне попадалось. Да, всеобщее внимание не пойдёт сейчас на пользу. Получается, теперь заходя в аптеку, люди должны будут раскланиваться со мной, приседать в реверансах. Боюсь, дела Фарлея не пойдут на лад, едва прознают, что у него работает баронесса. Вот ведь заморочки эти «этикетные», будь они неладны. Надо срочно придумать, как не лишиться места и не подвести аптекаря. Вдруг крестьяне с перепуга и вовсе перестанут к нему ходить. Что-то моё мнимое баронство совершенно не шло на пользу. Завтра же надо обсудить ситуацию с Тиной и Фарлеем.