Глава 23

Шарлин Миледи Женевьеве помогли устроиться, полусидя, всё на том же диване, переносить старушку поостереглись. Она потихоньку приходила в себя, лежала, прикрыв глаза, а мы с Аннабель ушли в другую комнату, оставив гостью моей подруги с внуком и лекарем. - Как же я испугалась, - поделилась со мной женщина, устроив Дженни на коленях, - миледи всегда была крепка здоровьем, она писала мне в последнее время, жалуясь на небольшую слабость. Но такова уж Женевьева Чандлер: и на смертном одре будет утверждать, что чувствует себя отлично. - Её лекарь, кто он? Отворять кровь столь пожилому человеку… несколько неосмотрительно с его стороны, - я вспомнила и бутыльки с лекарствами, в составе которых была ртуть. Да уж, методы лечения здесь весьма специфические, странно, как у них хоть кто-то выздоравливает. - О, миледи так его хвалила, - оживилась Аннабель, - Тайлер Кендал молод, но уже известен на всю Валандию, потому-то я думаю, маркиза и обратилась к нему. Трудно было судить врача, что поделать, если большинство методов лечения сводились к кровопусканию, клистиру и рвотному камню. Да, ещё ртуть и сурьма. - Господин Кендал должен был понимать: кровопускание гибельно для пожилой женщины, - покачала я головой. - Я сегодня будто заново познакомилась с тобой, Шарлин, - улыбнулась Аннабель, - как ты его осадила, как осмелилась дать белладонну. Подумать только! И всему этому тебя учит мастер Фарлей? - Моя мечта стать рецептариусом, - не захотела врать о подруге о природе своих познаний. - Ты говорила, да… Только всё одно, такая смелая, нет, отчаянная женщина. Я бы не решилась… - Аннабель вздохнула и прислушалась, до меня тоже донёсся мужской голос, и я узнала манеру речи супруга. - Это Хенрай, - с досадой сказала подруге. - Как он посмел без доклада войти в дом? - удивилась женщина. Мы, не сговариваясь, потихоньку вышли из комнаты и замерли у дверей в гостиную, из-за приоткрытой створки была виден силуэт мужа и растерянное лицо лекаря. Спинка дивана заслонила миледи Женевьеву. - Ещё раз повторяю, господин… как вас там, - махнул рукой Хенрай, - где мадам Эшфорд, мне недосуг терять время, дожидаясь её. Я, барон Леннард, хозяин этих земель, если вам, конечно, известны благородные роды Валандии, - в голосе мужа зазвучало презрение. Аннабель приоткрыла дверь, я вошла вслед за ней, Хенрай обернулся: - Добрый день, мадам, проезжал мимо и решил зайти, так сказать, по старой дружбе, узнать, как вам живётся в Леннардвилле? Всё ли благополучно? Я едва удержалась от смеха, как же, мимо он проезжал, специально притащился. Хотя, зачем ему это? Неужели думает, мы тут плетём заговор против него? - Рада видеть вас, милорд, - присела в книксене Аннабель, - даже вот так, без доклада, - не удержалась от шпильки подруга. Впрочем, Хенрая это не смутило: - Шарлин, - он удивлённо приподнял брови, будто только заметил меня, - и ты здесь? Вот и хорошо, в поместье столько скопилось дел. Вы простите нас, мадам, мы поедем. Хенрай говорил, а сам не спускал глаз с лекаря, наверняка размышляя, это любовник Аннабель или же мой. - Не думала, - раздался тихий, но уже твёрдый голос старушки, - что покинув Эрленд, барон Леннард забыл о правилах приличия. Ворваться в дом к незамужней женщине… Со злорадством я наблюдала, как с лица супруга слетела маска надменности, он вздрогнул при первых словах маркизы и точно сдулся: - Миледи Женевьева, - притворно-радостно начал Хенрай, обходя диван, - счастлив видеть вас в Леннардвилле. Мы с Аннабель присоединились к компании, - доктор отошёл к окну, явно чувствуя себя здесь лишним. - Я хочу поговорить с вашей женой, - не слушая мужа, перебила его старушка, - милочка, будьте добры, присядьте рядышком. Опустилась на краешек дивана, с радостью наблюдая, что маркиза вполне сносно выглядит. - Поведайте, - продолжила старушка, - где вы научились всему, что сегодня продемонстрировали? Джонатан рассказал мне обо всём. - Мой наставник - мастер Фарлей, но ранее меня обучали в Хардленде, наша семья родом оттуда. - Внук сказал, будто вы сможете поднять меня на ноги. Это правда? - Милорд верно передал вам мои слова, миледи. Лечение будет долгим, однако могу заверить, ваши отёки пройдут и сердце станет работать как надо, - я улыбнулась маркизе. Пожилая женщина ещё слабой рукой похлопала меня по пальцам: - В добрый час вы вошли в этот дом, спасли старуху от смерти. Понимаю, если предложу вам плату за ваш храбрый поступок, то обижу, - маркиза помолчала, - подскажите, как мне отблагодарить вас? Я метнула взгляд на опешившего Хенрая, вот уж кто умеет появиться не вовремя, как бы мне сейчас не помешало, чтобы маркиза «обидела» меня деньгами. Женщина заметила мой взгляд и правильно его истолковала. - Миледи Шарлин, не стоит отвечать сразу, заезжайте ко мне, скажем завтра, и мы с вами поболтаем. По-дружески… - многозначительно закончила маркиза. - С удовольствием приму ваше приглашение и смогу составить для вас план лечения. И, миледи, прошу вас, зовите меня мадам Шарлин… - Мадам?! - старушка перевела взгляд на Хенрая и покачала головой. - Прелестная жена - украшение рода, умная - его богатство, смелая - сила. Вам, барон, досталась супруга, сочетающая в себе все эти качества. Вы многое потеряли, не дав ей титула. Тот покраснел, точно мальчишка: - Это только до того момента, как жена подарит мне сына, не более. Вот так новость! Врёт и не краснеет, нет такого в нашем брачном договоре. Женитьба в этом мире вообще дело запутанное. Ладно простолюдины, там особо и делить нечего, а вот аристократы старались вовсю, расписывали до копейки, кто из детей и что наследует, кому какие земли отходят, закрепляют за мужем или женой части капиталов. У Шарлин не было своего варианта договора на руках, скорее всего, он или у Хенрая, или у отца. А мне из её воспоминаний удалось добыть не так много информации. В Валандии интересное отношение к браку, такое, что и самый заядлый крючкотвор ногу сломит. - Я бы на вашем месте не тянула, - ответила старушка. - Бабушка, - к нам подошёл Джонатан, - вам надо отдохнуть. - Ты прав. Не смею задерживать вас, барон Леннард, милая мадам Шарлин. Весь род Чандлеров отныне в долгу перед вами. Жду вас завтра. Откланявшись, мы с мужем вышли во двор и встали перед нашими экипажами. - Я ещё должна заехать к мастеру Фарлею - Отправлю карету, поедем на матушкиной двуколке, - не дожидаясь моего ответа, Хенрай сделал отмашку кучеру и забрался в повозку, мне ничего не оставалось, как последовать за супругом. - Надо же, - муж пустил шагом Эйвис, - ты становишься популярной в Леннардвилле. Почему раньше я не знал о твоих талантах? - Потому что не интересовались мной. Когда сидишь взаперти, сложно вести диалог с мужем. Хенрай сжал губы насупившись: - Я делал для вас всё, что нужно. - О, да, - рассмеялась в ответ, - держали меня точно пленницу в своём доме, потом вышвырнули нас с дочкой, как собачонок, в деревню без гроша. Знали, что я больна, но и пальцем о палец не ударили. Сама не ведаю, почему моё обращение к мужу скакало с ты на вы. - Тина рассказала мне, что мастер Фарлей лечил тебя от чёрной меланхолии, - не сдавался супруг, - ты же поправилась. И потом, почему сама себе не помогла, коли такая умная? - Мне было на что купить лекарств или ингредиенты для них? - парировала я. Тут для меня начала складываться картина смерти прежней Шарлин, её воспоминания на этот счёт были скудными. Так называемая чёрная меланхолия считалась следствием скопления дурной желчи. И лечили его, конечно же, кровопусканием и рвотными средствами. Не повезло бедняжке, добили, причём от всего сердца желая помочь. Тяжело прошли роды, Хенрай не заботился о здоровье жены, потом депрессия от сиденья взаперти и вести о том, что она больше супругу не нужна. Переезд в глушь, скудное питание, упавший иммунитет. Я знаю, мастер Фарлей от души старался помочь, однако, может статься, что именно его лечение и привело к печальному финалу. Очнувшись в теле бедной женщины, совершенно не чувствовала никаких симптомов. Впрочем, следов от кровопусканий тоже не было. Вот вопрос: они затянулись сами, или же аптекарь не решился на эту процедуру, видя слабость Шарлин. Кто теперь ответит… Непонятно, почему Тина не рассказала мне об этом, верно, посчитала, что я и сама всё знаю. Мне не всегда удавалось расспросить старушку, экономка отнюдь не глупа, если не удивлялась моему невежеству по каким-то вопросам, это одно, но предстать перед ней полной дурой я не решалась. Хенрай замолчал, и мне выпала минутка уложить новые знания к уже имеющимся. Мы добрались до аптеки, мастер, заметив двуколку, встречал нас на пороге. - Милорд, добрый день, - поклонился он мужу. - Решил заехать с женой, посмотреть, чему вы её тут учите, - к Хенраю вернулось прежнее высокомерие. - Мадам Шарлин весьма способная ученица, - улыбнулся аптекарь, - проходите, прошу вас. Я достала мази и несколько сиропов, удерживая другой рукой Дженни, муж и не соизволил мне помочь, мастер подхватил багаж, помогая дотащить его до прилавка. Хенрай вошёл внутрь, оглядел помещение, повертел в руках какие-то склянки. - Много народа бывает в аптеке? - Когда как, милорд, - растерялся Фарлей. - И моя жена, будто какая-то прислуга подносит им лекарства? Смердам? Надо отдать должное мастеру, тот не растерялся: - Прошу вас, милорд, пройти со мной, - он провёл Хенрая вглубь домика, туда, где располагалась лаборатория, - вот здесь и проводит свои дни мадам. Как видите, сюда никто не заходит, тут же баронесса учится создавать мази, сиропы, настойки и другие снадобья. Муж не нашёл причин для недовольства, хотя и покривился от специфических запахов, витающих в комнате. - Мастер, должна предупредить вас, что некоторое время не буду приходить к вам, однако все лекарства сделаю, как и оговорено, - подошла к Фарлею. - О, не беспокойтесь, - улыбнулся аптекарь, - если что, Фиби поможет мне со всем управиться. Дженни на моих руках, зевавшая всю дорогу, расхныкалась и стала тереть глаза кулачками. - Дочери пора спать, милорд, не стоит ли нам вернуться домой? - отвлекла я мужа от созерцания бесконечных пузырьков и реторт. Молча, едва бросив мастеру пару слов, Хенрай вышел на улицу и забрался в экипаж. - Сегодня мы опять будем есть ту баланду, что готовила вчера Тина? - процедил он сквозь зубы. - Можешь дать ей денег на продукты, а нет, так ничего другого у нас не найдётся, - пожала плечами. Дома я сразу ушла в комнату, покормила Дженни, убаюкала её и собралась пообедать, но в холле, развалившись в кресле, меня поджидал Хенрай. - Шарлин, я обдумал наш вчерашний разговор, - он поманил меня к себе, - слушай, - выдержав паузу, муж продолжил, - так и быть, могу оставить тебя в Леннардвилле… Но, - поднял он палец, - ты проведёшь со мной несколько дней, как нормальная супруга. Понимаешь, о чём я. Мне нужен наследник мужеского пола, и это не обсуждается. Если откажешься, заберу Дженни. Твои угрозы я тоже запомнил и отправил кучера с письмом к нашему судье, Пикоку, где изложил их все. Он также получил мои инструкции, открыть сие послание только в том разе, если со мной что-нибудь случится. Решать тебе. Либо покоришься мне, либо… Сжала кулаки, сдерживая нервную дрожь. Язык мой, враг мой, только теперь ничего не исправить. Хенрай оказался хитрей, чем я ожидала. От злости скрипнули зубы. Придётся рожать от этого мерзавца или попрощаться с будущим. - Могу я пригласить в поместье свою мать и младшую сестру? - Хенрай расплылся в гаденькой ухмылочке: - Отчего нет, когда понесёшь от меня, тебе потребуется помощь. Ты ведь сама обеспечишь поместье, как и обещала? Сволочь, ничего из вида не упустил, а я дура. - Позволь мне обдумать твоё предложение до завтра, - на деревянных ногах дошла до комнаты и обессиленно упала на кровать. Проиграла, я проиграла по всем пунктам! Гнев - худший советчик, однако, когда дело касалось Дженни, не могла сдержать ярости и вот как оплошала. Зарылась головой в подушки, чтобы ни единый мой всхлип не проник за пределы комнаты. Слёзы лились потоком, орошая простыни, по которым скоро расползлись мокрые пятна. Казалось бы, что стоит лечь в постель с этим мерзавцем, но от одной мысли меня начинало мутить. А потом ещё и рожать. Нет, детям я была бы рада. Только Хенрай заберёт у меня сына, это понятно и без слов. Но может статься, что сложиться как у матушки, нарожаю семерых дочерей, сгорю от бесконечных беременностей, загублю здоровье и никогда не стану рецептариусом.