Глава 25

Шарлин Едва я тронула поводья, как из дома выскочил сын Аннабель, Бертран: - Мадам Шарлин! - крикнул он, махая рукой, - постойте! Я придержала Эйвис, обернувшись к юноше. - Миледи просит вас вернуться. - Новый приступ? - испугалась я. - Нет, нет, - мотнул головой Бертран, - маркиза зовёт вас к себе. Развернув экипаж, я спустилась на землю и прошла вслед за юношей в дом. - Мадам Шарлин, - миледи сидела в том же кресле, поманив меня к себе, - после приступа совсем худо соображаю. Я знаю, как поставить барона на место, странно, как эта мысль не пришла мне сразу. Старею, старею… - покивала сама себе миледи, - останьтесь со мной. Бертран, - обратилась она к парню, - будь добр, съезди в поместье Леннард и передай, что я хочу видеть милорда незамедлительно, он не посмеет мне отказать. Поклонившись, Бертран вышел, а я с удивлением смотрела на маркизу. - Мадам… - Миледи, если позволите, - перебила я её, - зовите меня просто Шарлин. - С радостью, - улыбнулась маркиза, - итак, Шарлин, задержала я тебя потому, что побоялась опоздать с помощью. Может статься так: ты приедешь домой, а там уже и карета с багажом готова, в Эрленде вытащить тебя из лап Хенрая мне будет куда сложней. Побудь здесь, мне кажется, я смогу уладить твою проблему, не скажу, что навсегда, однако время у тебя будет. - Спасибо, миледи, - улыбнулась я старушке. - Рано, рано меня благодарить, - покачала она головой, - а ты пока ступай к Тайлеру, как он сетовал, что не смог обсудить с тобой моё лечение, уважь доктора, будь добра. - С радостью, - кивнула старушке, - так ему проще будет наблюдать вас в Эрленде. - Ступай, - маркиза прикрыла глаза, - я пока отдохну. Аннабель с Джонатаном и лекарем разместились в саду, там стояла уютная беседка, куда служанка подала чай. - Шарлин! - махнула мне рукой подруга. - Вот уж закрутились у нас дела, - усмехнулась она, - присядь с нами и давай мне Дженни. Женщина забрала дочку, усадила к себе на колени. - Предупреждаю, Аннабель, будешь поить малышку соками без меры, она испортит тебе платье, - шутливо погрозила подруге пальцем. - А как же твои чудесные под… под… как их там? - Подгузники, - улыбнулась я, - ты так старательно пичкала Дженни тыквенным соком, что даже они не справились. - Что это такое, подгузники? - мигом заинтересовался доктор. Я достала из сумки один, не давая в руки господину Кендалу, всё же он был уже использован. - Смотрите сами, простите, что в таком неприглядном виде. Здесь расположена прокладка с высушенным мхом, который впитывает влагу, что позволяет штанишкам оставаться сухими. - Как вы до этого додумались? - изумился лекарь. - О, даже не представляете, на что способна молодая мать, чтобы урвать себе лишних полчаса сна, - рассмеялась в ответ, - вы хотели обсудить лечение миледи. - Да, - откликнулся Кендал, - так почему наперстянка? Она ведь крайне опасна. Или вам привычней лечить ядами? - Что вы, - усмехнулась я, - обычно применяю куда более щадящие снадобья, но случай маркизы не оставляет другого выхода. Не понимаете действия настойки? - К своему стыду, вынужден признать это, - кивнул Тайлер. - Подскажите, чем больна миледи… - Грудная водянка, - недоумённо ответил лекарь. - Совершенно верно, и в этом случае стремятся вывести лишнюю влагу из организма, это правильно, но не все методы годятся, такие, например, как кровопускание. Почему застаиваются жизненные соки? Вследствие слабого сердца, оно не работает в полную силу, отсюда и застой жидкости. Представьте себе лесной ручей, русло которого завалило камнями, вы можете отвести воду, прорыть канаву, но от этого родник только обмелеет. Наперстянка же служит мощным тараном, что расчищает камни и сор и возобновляет прежний ток воды в ручье, то бишь, в теле пациента. Сердце работает в полную силу, разгоняя кровь и вытесняя лишнюю жидкость из организма. - Да откуда вам это известно? - воздел руки Тайлер. - Я вам говорила, господин Кендал, - вмешалась Аннабель, - у Шарлин был учитель в Хардленде. - Именно, - подтвердила слова подруги, - его методы очень необычны, но я сама видела, как все пациенты идут на поправку. - Что за чудесный целитель обучал вас? - Простите, но имени я вам сообщить не могу. У вас есть ещё вопросы по снадобьям для миледи? Сразу скажу, что горицвет имеет такое же действие, как наперстянка, но куда более щадящее. Что ещё… Рассказать вам о настойке камфоры? - Не настолько я глуп, - улыбнулся Тайлер, - кто же не знает «Уксус четырёх разбойников», хотя ума не приложу, отчего его так назвали. - Мне тоже невдомёк, - рассмеялась в ответ. - И много у вас столь необычных снадобий? - доктор придвинулся поближе. - Не знаю, - пожала плечами в ответ, - я не составляла их каталог, пока все рецепты лишь в моей голове. - Почему вы сидите в этой глуши? - удивился Кендал. - Вам надо обучаться в Эрленде, подобные рецепты могут принести вам неплохой доход. - Нет, мастер Фарлей хороший наставник, его знания и опыт сложно оспорить. И потом мне хочется жить с дочкой здесь, в Леннардвилле, подальше от городской суеты. - Понимаю ваше желание, тут чудесные места, - согласился Тайлер. - В свою очередь, хотела бы поинтересоваться у вас, господин Кендал, - обратилась к лекарю. - Я весь внимание, - улыбнулся он. - Мои микстуры и снадобья. Таких нет в списках мастера Фарлея и мне бы хотелось… Мне никак не удавалось подобрать в здешнем языке слово «патент», то есть даже понятия такого тут не было, мозг лихорадочно работал, но ничего придумать не смогла. - Как доказать, что они мои? - выкрутилась я. - Ах, вот вы о чём. Именные лекарства, да, понимаю ваше желание. Можете претендовать на них в совете архонт-рецептариусов, хотя и не скажу, что мне хорошо известна сия процедура. Мадам Шарлин, по прибытии в Эрленд узнаю, что для этого нужно, а потом отпишусь вам. - Нет, подобная переписка может быть превратно истолкована, пришлите письмо на имя мастера Фарлея. - Верно, - хлопнул себя по лбу Тайлер, - простите, я мало вращаюсь в высшем свете, да и то больше имею дело с болезнями, нежели с людьми.- Буду благодарна за вашу помощь, - улыбнулась лекарю. Как бы то ни было, я хочу заявить о себе среди рецептариусов и почему свои уникальные рецепты должна дарить им просто так? Кто знает, как повернётся дело с Хенраем, но если мне удастся добиться какого-то уважения в научной, скажем так, среде, снискать хорошую репутацию, то, возможно, муж и присмиреет. В ответ на мои мысли с улицы раздался топот копыт, возле ворот поднялась пыль от колёс кареты, позади неё на двуколке остановился Бертран. Хенрай распахнул дверцу, вылетев из экипажа, нас он не заметил, скрытых стенками беседки, заросшей вьюнами. - Кажется, нам пора в дом, - проследила Аннабель за тяжкой поступью моего супруга, - милорд, - подруга склонила голову перед Джонатаном, - господин Кендал, прошу нас простить. Мужчины встали, помогая выбраться нам из-за стола, и все вместе, мы направились к дому. В гостиной миледи всё так же сидела в кресле, к нему слуги подтащили низенький столик, где сейчас дымилась чашечка чая. Хенрай застыл точно изваяние перед маркизой. - Шарлин, проходи, милая, я как раз собиралась тебя кликнуть, - увидела меня старушка, - Аннабель, прости, сейчас время для приватной беседы. Подруга кивнула и шепнула мне, что побудет с Дженни. Лицо Хенрая исказилось, когда он услышал, как ласково обращается ко мне глава семьи Чандлер. Не удостоив его даже взглядом, прошла к стулу, стоящему подле кресла, и села рядом с миледи. - Итак, барон Леннард. Для вас не секрет, что я обязана вашей жене жизнью, а посему хочу принять посильное участие в её судьбе. Насколько мне известно, мадам Шарлин проходит обучение у мастера Фарлея, и её успехи столь очевидны, что и говорить об этом не стоит. Мне было прискорбно услышать о вашем отъезде и желании забрать мадам Шарлин с собой, прервав обучение. Простите моё вмешательство, однако баронесса Леннард станет рецептариусом достойным лечить не только людей ваших владений, но и, не побоюсь этого слова, всей Валандии. - Окончательного решения принято не было,- кисло ответил супруг, не забыв выдавить из себя улыбку, - Шарлин несколько поспешила сообщить вам об этом, - злобный взгляд в мою сторону. - О, вы ошибаетесь, с вашей, кхм, ситуацией я знакома не со слов баронессы. Хватило того, что вы на всех приёмах в высшем свете обретаетесь в паре с любовницей, небезызвестной Кати Вайпер. Мало того, вы возите её на воды, куда приезжают люди исключительно семьями, для таких, как она существуют развлечения иного рода. Хенрай побагровел и дёрнул шейный платок, плотно обхвативший воротник его рубашки: - Миледи Чандлер… - Я уже семьдесят лет, как миледи, - отрезала старушка, - и могу вас заверить, что законы брака, равно как и святость супружеских уз, ещё чтут в Валандии. Ваше поведение непристойно, да попросту возмутительно, как бы ни закрывали на это глаза другие. А потому я отпишусь в совет лордов от лица мадам Шарлин, которая отныне под протекцией дома Чандлер, где изложу всё о вашем недостойном поведении. Моего влияния хватит, чтобы совет разделил состояние Леннард в равных долях на вас и баронессу, вы ведь не выделили ей средств для содержания себя, ребёнка и поместья, - маркиза чуть подалась вперёд, и в глазах её я заметила хищный блеск, черты лица обострились, понимаю, почему её все боятся. Хенрай побледнел до такой степени, что кода его начала отливать зелёным: - Миледи… Каждый может оступиться, но у меня и мысли не было обидеть свою жену. - Ладно вам, - отмахнулась маркиза, - я стара и могу говорить прямо. Ваши предки были достойными людьми, и наши семьи всегда связывала если не дружба, то глубокое уважение. Ваша бабушка и мать заслуживают особого признания, они всегда заботились о чести и процветании рода Леннард. Мадам Шарлин достойная их преемница, чего не могу сказать о вас. Всё, что вы делаете - проматываете состояние, тратя его на глупости и любовниц. Позвольте баронессе позаботиться о процветании вашего рода, если не в силах сделать этого сами. - И не думал мешать Шарлин, - совсем смутился Хенрай, - я иногда могу быть несколько резок, однако всегда думал и радел о семье. - Вижу я эту заботу, - проворчала маркиза, - пустое… Советую вам пересмотреть ваши отношения с супругой и хочу, чтобы вы хорошенько запомнили. Даже после моей смерти наша семья будет заботиться о мадам Шарлин, она навсегда под защитой рода Чандлер. А теперь ступайте, барон, надеюсь, вы меня услышали. Хенрай поклонился и вышел, я же взяла сухонькие руки маркизы в ладони: - Здесь говорили о спасении вашей жизни. Нет, миледи, сегодня вы спасли мою.