Глава 26

Хенрай Барон трясся в своей карете и на душе его был тот же кавардак, что и на дороге. Кажется, каждая ямка и колдобина, напоминала, как жена-торгашка, обвела его вокруг пальца. Зачем только притащилась в Леннардвилль старуха Чандлер. Спасительница Шарлин, непревзойдённый гезель! - Тьфу! - сплюнул Хенрай, переходя с беседы мысленной на словесную баталию с самим собой, - кто бы мог подумать, что в кучерявой башке моей жены сумеет задержаться хоть какая-то мысль. Он покинул поместье спустя пять дней после памятного разговора с маркизой. Да что там, разговора, - отчитала его старуха, точно мальчика из прислуги. - Я бы советовала дать Шарлин титул, - искажённым голосом прогнусавил барон, подражая миледи Чандлер, - дура, вечно суёт свой нос куда ни попадя. Карета подпрыгнула на кочке, и Хенрай пребольно приложился плечом о стенку: - Куда гонишь, олух? - бухнул он кулаком по экипажу. - Так, сами велели, - откликнулся возничий, придержав коней. - Я говорил, поспешить, а не убить меня! - рявкнул на него барон. Мужчина достал из корзины со снедью, что Тина собрала ему в дорогу, бутылку вина и с силой сдавил его горлышко пальцами: - Так бы и задушил старую стерву, - прошипел он, выдёргивая пробку. И Шарлин хороша, ходила, задрав нос, не слушая ни единого его слова, будто он - барон Леннард, какой-то сопливый босяк! Хенрай пытался поговорить с женой, но та процедила сквозь зубы извинения, дескать, болит голова, недосуг вас слушать, милорд, и закрылась в комнате. А потом с рассветом запиралась в лаборатории, ломиться же в свою бывшую конюшню Хенрай посчитал постыдным. Плюнул, собрал вещи и отбыл в Эрленд. Однако перед отъездом Шарлин сама пришла к нему. - Милорд, - она, постучавшись, вошла в спальню, - вы уезжаете? - Что мне остаётся делать, если ты выставила меня на посмешище перед всем Леннардвиллем, - раздражённо ответил Хенрай, - заступницу себе отыскала. - Вы сами довели до этого, - невозмутимо парировала Шарлин, - зверь, загнанный в угол, неизменно покажет зубы. Раз вы хотите отбыть в Эрленд, давайте решим, как мне быть здесь. Я могу пригласить матушку и сестру? От своих слов не отказываюсь и согласна сама содержать себя и поместье. - Да делай что хочешь, - раздражённо бросил барон, - с такими заступниками, скоро меня выставят из собственного дома. - Не надо преувеличивать, - покачала головой Шарлин, - любви между нами не было и не будет, - жена присела в кресло, - но жить по-человечески мы ещё можем. Оставайтесь в Эрленде со своей любовницей и дайте мне устроиться здесь. Так будет выгодно вам и спокойно мне. - Ступай к себе, Шарлин, - проворчал Хенрай, - миледи сказала, мне нужно больше времени уделять семье, и я с ней согласен. Улажу кое-какие дела в городе и вернусь. Ты моя жена, узы брака священны. Так сказала старуха Чандлер? Пусть будет по её слову. Станем жить вместе, ты будешь рожать мне наследников. Чем плохо? А, жёнушка? Со злорадством он смотрел, как побледнела супруга, покидая его спальню. - Можешь натравить на меня хоть кого, но ты всегда будешь моей, - ухмыльнулся барон, карета дёрнулась и вино, которое он пил прямо из горла, выплеснулось на рубашку, - скотина! - рявкнул Хенрай. - Я вычту стоимость одежды из твоего жалованья! Кучер громко икнул и дёрнул поводья: - Куда прёте бестии! - досталось уже лошадям. Дальше карета покатила спокойно, впрочем, Хенрай больше не торопился, наоборот, тряска удивительно привела в порядок его мысли. Семья. Семья! Старуха Чандлер, сама того не подозревая, сделала ему шикарный подарок! - Ха! Теперь Кати и слова не скажет о разводе, даже она не посмеет перечить Чандлерам! А я смогу выудить у неё деньжат, якобы для того, чтобы уладить дела в поместье! Хенрай откинулся на мягкую спинку: - Шарлин и рецептариус. Уму непостижимо, - пальцы мужчины отбили дробь по крышке корзины с припасами, - Рецептариус! Конечно! Нет, право, я гениален! Положение Шарлин позволяет ей стать в дальнейшем архонт-рецептариусом, а семья Чандлер в этом поможет! Барон вспомнил старика Лювина, одного из архонт-рецептариусов Эрленда. Все торговые связи были сосредоточены в его руках. Жалкий старикашка решал, какие снадобья попадут в аптеки города, и купцы буквально ели с его рук. К тому же кто, как не доктор, и аптекарь знает о семье всё, даже больше, чем отцы-исповедники. Любые сведения о династиях высшего света могут быть очень полезны. Опять же, архонт-рецептариусы щедро содержатся из казны. Шарлин будет месить свои зелья, а он - Хенрай Леннард, заправлять делами супруги. Пока ещё ни одна женщина не получала такого высокого звания среди архонтов, но с протекцией Чандлеров для Шарлин это станет возможным. А он, как примерный муж, будет помогать во всём жене. Диктовать торговцам, какой товар везти, естественно, за долю прибыли, лекари и аптекари поведают ему о грешках именитых семейств. Хенрай уже видел себя, окружённым раболепными торгашами и признательными аристократами. - Ха! - барон чокнулся бутылкой со стенкой кареты. - Выпьем за Хенрая Леннарда! Тогда и Кати не посмеет настаивать на браке, но и уйти не сможет. Что же, выходит, Шарлин не так уж и неправа, они могут жить так, как устраивает их обоих. Он с Кати в городе, Шарлин в Леннардвилле, а все хлопоты про получению звания архонт-рецептариуса, равно как и договорённости с купцами и аптекарями пойдут через него. Хенрай отсалютовал бутылкой и пригубил багряную жидкость. - Семья Леннард ещё станет известной в Эрленде, да что там, во всей Валандии. Шутка ли, первая женщина архонт-рецептариус - моя супруга! А если с Шарлин ничего не выйдет, у него есть Кати. Да, амбиций она лишена начисто, зато её состояние станет утешительным призом. И вариант с монастырём имеет право на жизнь. Как ни крути, он останется в выигрыше. *** - Хенрай, ты обещал! - бокал пролетел через комнату, чудом не попав в барона, и брызнул осколками хрусталя, ударившись о стену. - Кати, милая, как я могу идти против Чандлеров? Сама посуди, Шарлин спасла жизнь старухе, та теперь носится с женой, словно она сделана из золота. Кошечка, в этом нет моей вины, ты же понимаешь, - Хенрай покаянно взглянул на любовницу. - Да пошла она к чёрту, старая идиотка! - ярилась Катрин. - Говоришь, угрожала сообщить в палату лордов? А с неё ведь станется, - прошипела молодая женщина. - О чём и речь, милая, - развёл руками барон, - пока о монастыре и думать нечего, более того, мне придётся ехать в поместье, изображать примерного супруга. - Стерва! - в стену полетел флакон духов, и в комнате резко пахнуло мускусом. - Кати, ну хватит, мы ведь задохнёмся, - Хенрай обнял любовницу, поглаживая её по рыжим волосам, - надо немного потерпеть, старуха не вечна, а Чандлеры не будут всегда опекать мою жену. - А с нами что будет? - Катрин с силой оттолкнула его. - Сколько мне ждать? Иди ты к чёрту, Хенрай! Хлопнув дверью так, что эхо пролетело по лестничным пролётам, Кати выскочила из комнаты, по ступенькам застучали каблучки. Барон, поморщившись от удушающего запаха духов, вышел из спальни, прошёл в свой кабинет и устроился в мягком кресле. - Ничего, - с холодной улыбкой он взглянул на дверь, - пусть Кати побесится, потом всё равно смирится. Хенрай всегда получал то, что хотел, а сейчас он желал Шарлин. *** Интерлюдия Вечер украдкой пробирался в особняк семейства Вайпер. Хотя от семьи сейчас ничего не осталось. Кати жила здесь одна. Её муж умер, не оставив после себя наследника, родных у него не было. Невезучее семейство, шептались в Эрленде. Молодая женщина распахнула окно, вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух. Жара спала, в траве оголтело стрекотали сверчки, даже птицы, казалось, не собирались на покой, перекликаясь между собой. Сумерки окутали город сиреневой пеленой, рассыпав по небу первые звёзды. Кати села на подоконник, поджав колено и уперевшись в него подбородком. Как хорошо шло у них с Хенраем, она и не принимала всерьёз его замухрышку-жену, мало ли существует способов избавиться от надоевшей супруги. И когда Кати уже выбирала подвенечный наряд, жизнь подкинула ей свинью. В комнату тихонько вошла Хлоя, служанка, дородная женщина лет сорока, когда-то она была кормилицей Кати, да так с ней и осталась. Пока мать болталась по балам и приёмам, Хлоя была рядом, рассказывала сказки, потом, когда Кати подросла, обучила женским премудростям. Именно служанке удалось уговорить юную Катрин на брак со старым виконтом Вайпер. Она же помогла избавиться от него. - Кати, девочка, ты чего грустишь? - пухлая рука Хлои стёрла с щеки слезинку. - С бароном не ладится? - Да всё пошло коту под хвост, - воскликнула женщина, прильнув к мягкой груди служанки и вздрагивая от рыданий. - Ну, ну, будет тебе, - Хлоя похлопала ладошкой по спине Катрин, - зачем только связалась с женатым. - Много ты понимаешь! - отпрянула воспитанница. - Кто ещё возьмёт меня замуж? Ни одна мамаша из благородных не подпустит ко мне своего сынка. - А стоило подумать об этом раньше, когда ты привечала мужчин в особняке, - неожиданно сурово сказала Хлоя, - я помогла тебе избавиться от супруга для чего? Чтобы ты тут же начала гробить свою репутацию? - Ну хватит, - дёрнулась Кати, точно от пощёчины, - надоело уже слушать. - А ты послушай, послушай, - погрозила пальцем служанка, - а там и разума наберёшься. Что у тебя стряслось? Хлоя устроилась на диване, внимательно глядя на воспитанницу. Катрин, срывающимся от злости голосом, рассказала о Хенрае и Шарлин. - А ты думала, будет всё так просто, - покачала головой Хлоя, - наберись терпения, может это и к лучшему, что барон едет в поместье, тем быстрее жена ему надоест. Подожди. - Сколько ещё?! - Катрин соскочила с подоконника, меряя шагами комнату. - Я, итак, согласилась на эту связь с каким-то там бароном, ниже титула и придумать нельзя. Он ведь во всём слушал меня! А теперь?! Мне не видать даже Хенрая? Сколько шпанской мушки я перевела, стараясь расшевелить его, чтобы он считал меня лучшей любовницей! - Эх, Кати, женятся не на любовницах, а на скромных девушках, сколько раз я повторяла, - покачала головой Хлоя, - недостаточно быть умелой в постели. - И ты туда же? Опять будешь отчитывать меня, как девчонку? - рассердилась Катрин. - Не для того я грех на душу брала, чтобы ты хвостом вертела! - вдруг рассердилась служанка. - Слушала бы меня, уже давно стала маркизой или графиней. Вдова - не приговор, а вот распутница… Молодая женщина бросилась к служанке, села возле неё на пол, обняла колени: - Хлоя, ну ты же всё можешь, придумай, как быть? Пухлые пальчики служанки пробежали по рыжим прядям: - Ты ветреная, как твоя мать, но та хоть умела держать всё в тайне. Послушай меня, поезжай в Вайперхолл, поживи там какое-то время, брось своего барона. А потом мы подыщем тебе жениха из местной знати, мало ли у нас захудалых аристократишек, кто с радостью побежит с тобой под венец. А может, и вовсе не нужно тебе замуж, - призадумалась Хлоя, - позабудется всё, утрясётся и будешь жить спокойно и скромно, как и положено вдове. - Я не хочу спокойно! Предлагаешь мне сидеть в глуши, провести свою молодость в деревне? Ну уж нет! Если Хенрай не женится… - глаза Кати наполнились страхом, - мне откажут от любого приличного дома, мы же везде были с ним вместе. - А что я говорила? - насупилась Хлоя. - Не спеши, будь осмотрительней. Куда там! Балы тебе подавай, поездки, приёмы, театры! - Не забывайся, - щёки Кати полыхнули румянцем, - уходи, ещё твоих упрёков мне не хватало! Хлоя ничего не ответила, поджав губы, покинула спальню воспитанницы. - Ничего, ничего, - злобно усмехнулась Катрин, провожая служанку взглядом, - я и сама смогу всё устроить.