Глава 28

Шарлин Парил алембик, на водяной бане готовился бузинный лосьон, на аптекарской печи, - моём новом приобретении, плавился воск. Я колдовала со ступками, весами и полуготовыми смесями, которые ждали своего часа. На столе поблёскивал стеклянным боком пеликан, - потешный сосуд с двумя изогнутыми трубками для многократной конденсации. Пахло розовым маслом и живицей. Рядышком Фиби разливала готовые лосьоны в небольшие флаконы. Вокруг нас крутилась любопытная Эви, моя младшая сестра, с Дженни на руках. Да, они, наконец, приехали с мамой в поместье. Я написала домой, и родные не заставили себя ждать. Жутко волновалась перед встречей, боялась, что меня раскусят, но всё обошлось. Матушка поплакала от радости, Эви ругалась на разухабистые дороги. Из всех сестёр она была самая смелая и где-то даже отчаянная, может, потому, что отец почти не обращал на неё внимания. Я разместила родных в спальнях на втором этаже, и жизнь потихоньку улеглась в своём русле, наладилась, так как мне и мечталось. Маркиза Чандлер, передавшая мне деньги за спасение не поскупилась. Каково было моё удивление, когда дома я открыла кошель и увидела там поблескивающие тудоры. Полный мешочек золота! Этих денег нам всем вместе хватит очень надолго, но и без дела мы не сидели. Эви и Фиби собирали травы, мой чердак стал напоминать ведьмину избушку, на всех балках сушилось сырьё для будущих лекарств. Я наняла рабочих, которые очистили дом от старых лоз дикого винограда, покрасили и подновили всё, что нуждалось в починке. Закупили дров и угля на зиму. И свою лабораторию я не обделила, а помог мне в этом Тайлер Кендал, с которым мы успели подружиться, пока миледи Женевьева гостила у Аннабель. Теперь доктор по моей просьбе разыскивал новинки, которые помогали аптекарям делать лекарства проще и лучше. На всё это не всегда шло золото маркизы, я и сама стала неплохо зарабатывать. Кремы и лосьоны пришлись по вкусу местным жительницам. Пусть ассортимент у нас был не так велик, но всё разбирали с руками, так что частенько Фиби приходилось подключаться к процессу приготовления. Ещё девушка успешно осваивала грамоту, письмо и счёт, Тина была довольна её усердием. Жизнь кипела и бурлила, омрачало её только одно, Хенрай обещал вернуться, и он сдержит слово, в этом я не сомневалась. Расстались мы без ругани, в состоянии холодной войны. По мне, лучше бы он оставался с любовницей в Эрленде, даже готова была ему за это приплатить. Иногда (да что там, почти каждый день), я вспоминала Тайлера. За то короткое время, что маркиза была в Леннардвилле, мы успели обсудить уйму вещей, от медицины до личных обстоятельств. Доктор Кендал был тактичен, умён, ну и что скрывать, невероятно обаятелен. Жаль, не судьба нам быть вместе и ничего, кроме дружбы, нас никогда не свяжет, но я радовалась и тому малому счастью, что выпало на мою долю. Иногда найти единомышленника гораздо важней, чем мужа. Тайлер просвятил меня во многих вопросах, и я поняла, что даже с прибылью Хенрай сможет взять всё в свои руки. - Мадам, - как-то мы сидели в беседке Аннабель, в компании с подругой, которая гуляла рядышком с Дженни, - вы не зависите от мужа, пока мастер Фарлей платит вам наличными, но в городе так не принято, все расчёты с аптекарями и рецептариусами ведутся через банк, и, я вряд ли ошибусь, говоря, что у вас с мужем единый счёт, а им по факту владеет он. - Я ведь даже не задумывалась об этом, - новость меня опечалила, - но как же так, господин Кендал, ведь люди платят монетами? - Всё верно, - кивнул Тайлер, - но аристократы, как правило, оплачивают счета докторов ежемесячно, а те, в свою очередь, отправляют сумму, затраченную на лекарства, аптекарям или рецептариусам. - Разве эти профессии не одно и то же? - для меня «звания» были тождественны. - Помилуйте, мадам Шарлин, не каждый аптекарь носит звание рецептариуса, может быть просто гезелем или даже врачом, мы также имеем возможность подзаработать на микстурах. - Как всё сложно, - разочарованно отозвалась я. Мне жизнь в этом мире казалась проще, но каждый день узнаю всё новые и новые нюансы, и не сказать, что радостные. - Вы выросли в провинции, - мягко улыбнулся Тайлер, украдкой прикоснувшись к кончикам моих пальцев, - немудрено запутаться. Я помогу вам во всём разобраться. Тем более что на звание рецептариуса, вам, как ни крути, пока не хватает опыта. - Да, мастер Фарлей говорил мне об этом. - Не торопитесь завоёвывать мир, - подмигнул мне Кендал, - все мечты однажды сбудутся. - И в мыслях не было доказывать превосходство, - пожала в ответ плечами, - просто хочу занять своё место, иметь возможность продолжить дело мастера Фарлея и спокойно растить дочь. - А как же присвоить новым лекарствам своё имя? Что это, как ни тщеславие? - подшучивал надо мной Тайлер. - Ох, бросьте. Когда-нибудь рецепты разгадают или сделают подобные, и как мне доказать, что это моё изобретение? - Мадам, опять же, вы, хоть и номинально, потому как не получили титула, но баронесса Леннард, а значит, новые рецептуры утвердят под фамилией мужа. Он глава семьи, милорд полностью отвечает за все ваши действия. - Хм, но я могу получать процент от продаж моих мазей и микстур в других аптеках? - Безусловно, только не вы, а милорд Леннард. - Пусть так, после нашей смерти всё отойдёт Дженни. - Простите, что затрагиваю личную жизнь, но раньше эти деньги сможет потратить ваш муж. - Час от часу не легче. И не извиняйтесь, какая личная жизнь, мы с Хенраем чужие люди, которые вынуждены терпеть друг друга под одной крышей. У меня сумбур в голове, все эти законы - тёмный лес. - Не спешите, мадам Шарлин, позвольте мне навести справки, быть может, я и сумею помочь вам. И не забывайте, маркиза высокого мнения о вас, а это что-то да значит в Валандии… Хлопнула дверь в лабораторию, вырвав меня из задумчивости. - Где тут моя внучка? - мама принесла нам блюдо с горячими пирожками и чай, - Шарлин, Фиби, вам нужно подкрепиться, а мы с Эви и Дженни прогуляемся по парку. - Матушка, я скоро в лабораторию боком буду заходить, - усмехнулась в ответ, - с утра оладьи, теперь пирожки. - Не говори глупостей, Шарлин, - мама шутливо шлёпнула меня по плечу полотенцем, - ты посмотри на себя, как тень стала, и потом, вы же постоянно на ногах, так до истощения недолго. - С вами, госпожа ДакРутвен, нам это точно не грозит, - рассмеялась Фиби, засунув в рот изрядный кусок пирожка. - Зови меня тётушка Твилла, сколько раз повторять, что ты всё расшаркиваешься, - погрозила ей пальцем мама. - Мгм, - моя помощница активно работала челюстями. - Эви, чего ты ждёшь, идём, ребёнку нужен свежий воздух, а потом будем ужинать. Шарлин, Фиби, долго не задерживайтесь. Смотрела вслед родным, и сердце пело, пусть они и не моя кровь, самозванкой пришла я в эту семью, но, кажется, любовь Шарлин передалась и мне. А матушка так окружила меня и дочку заботой, что назвать её чужой и язык не повернётся. И дом ожил с их приездом, наполнился радостными голосами, даже кажется, стал светлее. Матушка вместе с Тиной проверила все погреба, с присущей ей рачительностью закупила продуктов, и теперь сама ходила на рынок, заявив, что служанке дел по дому и так хватает. Экономка и не думала сопротивляться, отдав «бразды правления» маме. Эви тоже не осталась в стороне, прямолинейная и дружелюбная от природы, сестра быстро нашла общий язык с деревенскими мальчишками, и те помогали им с Фиби при сборе трав. Когда я была в аптеке у мастера Фарлея, Эви присматривала за непоседой Дженни, с удовольствием возилась с племяшкой. Всё было чудесно. Но каждый мой день отравляла мысль о приезде Хенрая. Странно, что он до сих пор не заявился. Пакостить в открытую муж мне не решится, а вот крови исподтишка попьёт изрядно. И потом, как ни крути, он мой супруг. Я могу сколько угодно сопротивляться, но однажды… Даже думать о таком не хотелось. Хенрай далеко не урод и, при желании может быть обаятельным, однако мне до сих пор снилось то, как он обходился с настоящей Шарлин и простить такое непросто. Надежда была лишь на то, что любовница удержит его в Эрленде. Я даже как-то совсем немного начала симпатизировать этой женщине, она избавила меня от общества Хенрая. - Шарлин, - окликнула меня Фиби, - ты чего не ешь? О чём задумалась? - Так всё хорошо стало, что мне тревожно на душе, - поделилась я с подругой, - не иначе как муженёк заявится, начнёт вводить здесь свои порядки. - Зачем заранее грустить, - улыбнулась девушка, - пока всё хорошо, так и радуйся, а попереживать сможешь потом. - А и правда, - махнула я рукой, точно отгоняя печальные мысли, и взяла с тарелки горячий, одуряющее пахнущий пирожок. С улицы послышались голоса, и вслед за ними по двору застучали копыта лошади. - Кто это? - я поспешила на улицу. Возле крыльца стояла карета мужа, лёгок на помине, однако что-то было не так. - Мадам! - кучер спрыгнул на землю. - Помогите, милорду стало худо в дороге. Мужчина открыл дверь, из кареты чуть не выпал Хенрай, вид у него был жуткий, краше в гроб кладут. - Тина, Эмин, Фиби! Помогите мне! - я подлетела к мужу, подставив плечо, Хенрай тяжело опёрся на меня и выбрался из кареты. - Шарлин, - супруг сглотнул слюну, явно сдерживая рвоту, - ты можешь… помоги. Он был на грани отключки, с Эмином и Фиби, подоспевшими на помощь, мы затащили мужа в дом. - Ко мне в комнату, наверх долго подниматься! - я распахнула двери спальни, вместе уложили Хенрая на кровать. Кожа мужа приобрела странный сероватый оттенок, стала сухой и сильно шелушилась. Под глубоко запавшими глазами - чёрные круги, склеры пожелтели, а сосуды в них лопнули, отчего взгляд стал просто жутким. Губы спеклись, словно от жажды, дыхание было частым и прерывистым, я с трудом прощупала пульс. Ещё от Хенрая отчётливо пахло чесноком. - Что с тобой? - я не могла понять, какая хворь одолела супруга. - Не знаю, - с трудом вымолвил Хенрай, - дай попить. Я попыталась напоить мужа, но стило воде попасть в горло, как его скрутило спазмом, супруг зашёлся мучительным приступом рвоты. - Мамочки мои, Хенрай, говори, как и отчего тебя лечили, чем ты болен? Руку могу дать на отсечение, тут постарались доктора со своими рвотными и слабительными. - Сказали, - муж немного отдышался, - желудочная лихорадка. Давали лекарства… От них только хуже… - он говорил с перерывами, сдерживая новые позывы рвоты, - сначала просто тошнило, а потом, - Хенрай обессиленный откинулся на подушки, - сама видишь. Спаси меня, Шарлин, - супруг сжал мои ладони. - Идиоты, - не выдержала, выругавшись, - они же просто убивали тебя. Плохо то, что я совсем не понимала, какая болезнь одолела моего мужа. Его состояние - признак инфекции или результат варварского лечения? - Фиби! - крикнула я, зная, что девушка ждёт в холле. - Принеси успокоительное. Сейчас надо хотя бы попытаться выровнять сердцебиение, потом всё остальное. Маленькой ложечкой, по крохотному глотку, мне удалось влить в Хенрая немного валерьянки. Никакого эффекта. Пульс продолжал падать, супруга трясло от озноба. - Да что же делать? - Может, привезти мастера Фарлея? - предложила Фиби. - Скажи Эмину, пусть едет, - согласилась я, старый аптекарь и не такое видел, авось подскажет, как спасти мужа. Хенрай был просто ледяным, его била дрожь. - Тина! Подай грелку, срочно! Все сейчас суетились у моей комнаты. Я достала из сундука тёплое одеяло, укутала мужа, грелку пристроила в ногах, только кожа на ступнях даже не потеплела. - Шарлин, - в комнате показался аптекарь, - что тут у вас? - Мастер, не знаю, как быть, - вскочила с кровати, поспешив навстречу, - сначала рвота, сердцебиение слабое прерывистое, озноб. - Чем поила? – Фарлей сел рядом с тяжело дышащим Хенраем, осмотрел его, - вон все из комнаты! - подскочил мастер. - Шарлин, да у него же холера! - Я не уйду, - упрямо покачала головой, - мама, Эви, идите на второй этаж, сюда не подходить! Фиби, промой холл с мылом и солью! Да мыла не жалей! Вернувшись к постели мужа, снова осмотрела его: - Мастер, вы уверены, холера? Признаки налицо, но меня смущают вот эти тёмные пятна на теле Хенрая, это характерно для такой хвори? - А ведь ты права, - мастер наклонился к мужу, буквально по сантиметру осматривая его кожу, что-то тихонько спросил у него, - Шарлин, уж не знаю, что и хуже, но я готов отказаться от первого диагноза, только и другой не лучше. - Да не темните вы, мастер! - Гнилостная горячка, его не спасти. Меня поначалу смутила рвота, но посмотри, как дрожат руки, и ты правильно подметила, пятна - явный признак горячки. «Сыпной тиф»: догадалась я, о какой болезни говорит Фарлей. - Не опускайте рук раньше времени, может, нам ещё удастся его спасти. Я побежала в лабораторию, взяла там настойку из ивовой коры и уксус. - Фиби, будь добра, завари мяту, - попросила по пути девушку, которая усердно отмывала холл. - Вот, - поставила бутыльки перед мастером, - кора ивы должна помочь, пусть Хенрай и ледяной, но, если это горячка, жар может съедать его изнутри. - Давай попробуем, - мастер был собран и спокоен, паника сейчас станет только помехой, да и не впервой ему лечить людей. Фарлей помог напоить Хенрая ивовой настойкой, а скоро и Фиби принесла отвар мяты. Я обтирала виски мужа водой с уксусом. Но супруг начал впадать в забытьё. Он бессвязно что-то бормотал, иногда вскрикивал. Мастер нащупал его пульс, качая головой, глянул на меня. - Мы опоздали, Шарлин…