Глава 34

Тяжёлый пестик скрёб по стенкам ступки, в которой я толкла молодую хвою, герцог сидел рядом, с любопытством наблюдая за процессом, Эйлберт вообще оказался любознательным человеком, не закосневшим в догмах, и потому воспринимал моё лечение с изумлением ребёнка, увидевшего новый фокус, расспрашивая меня о силе и свойствах трав. Надо сказать, архонт-лекарь устроился в замке с комфортом, его лаборатория была напичкана всевозможными приборами. Я чуть рот не разинула, когда герцог привёл меня сюда, о таком можно было лишь мечтать. Переходя от реторт к аптекарской печи, от пеликанов к хрупким, неимоверно точным весам, что стояли под стеклянным колпаком, оставалось только завидовать. Мне в кратчайшие сроки раздобыли все необходимые ингредиенты: еловую хвою, листья первоцвета весеннего, ложечную траву. Отвары из этих растений, богатых витамином С, поставят герцогиню на ноги. Эйлберт удивился, когда я озвучила ему список. - И это всё? Трава и хвоя? - он перевёл взгляд с листка на меня. - Совершенно верно, - кивнула в ответ, - и не думайте, что это просто, из трав я приготовлю настойки для вашей матушки, а это ой как нелегко, повезло, в лаборатории есть всё необходимое. Позднее, когда я приступила к изготовлению лекарств, герцог сидел со мной, внимательно наблюдая за процессом. - Не доверяете, ваша Светлость? - не удержавшись, спросила его. - Любопытно, - развёл руками Эйлберт, - архонт-лекарь вечно ходил с пузырьками с таким видом, будто там эликсир жизни. Скорее - отрава, вспомнила я сулему и ртуть, которой лечили герцогиню. Вот ещё одна задача, как вывести из организма эту дрянь. В первую очередь приготовила взвесь из мелко помолотого древесного угля и воды, которой поили миледи, чтобы пусть примитивный, но эффективный энтеросорбент поглотил остатки токсинов, выведя их естественным путём. Ещё заваривала берёзовые почки, хорошее мочегонное, что очистит почки от ртути и сулемы. Помимо ядовитых свойств, вещества, которыми пичкали миледи, разъедают пищеварительную систему, потому я запаривала льняное семя и овёс, их слизь обволакивает стенки желудка, нивелируя пагубное воздействие отравы, которой пичкали герцогиню. Для кожи, которая была покрыта язвочками, сделала отвар из коры дуба и шалфея: танины подсушат мокнущие болячки, укрепят капилляры и остановят кровоточивость, а шалфей сработает, как природный антибиотик. Прошло три дня после начала лечения, а герцогиня уже стала выглядеть получше, сейчас, по крайней мере, она не претендовала на место в гробу, как при нашей первой встрече. Эйлберт повертел в руках флакон с отваром: - Подумать только, я столько потратил на лечение, что чуть не свело матушку в могилу. - Нам повезло, вовремя успели, ещё немного и спасти её нам бы не удалось. - И вы считаете, что это питание так подорвало здоровье? - Организму нужны многие вещества, а откуда их взять, если есть только вываренное мясо да бульон? Ваша матушка держалась первое время на «запасах» её тела, однако они не бесконечны, в итоге развилась цинга. И, ваша Светлость, хорошо, что вы перевели её в другие покои, больной нужен и свет, и свежий воздух. Пусть герцогиня принимает солнечные ванны. Витамин Д также важный фактор выздоровления, только здесь не сходишь, не купишь полезные капельки, придётся помогать подручными средствами, а именно, солнечным светом. - И ещё, - продолжила я, - рекомендованной диеты надо придерживаться долгое время, а лучше вообще ввести её на постоянной основе. - Признаться, вы удивили меня, - улыбнулся Эйлберт, - когда предложили поить матушку рассолом от квашеной капусты. Я вспомнила, как вытянулось лицо герцога, когда он услышал о продукте, которым здесь питались в основном крестьяне. - И не только рассол, - хихикнула в ответ, вспоминая ту немую сцену, - ещё клюква, шиповник, мой настой из хвои, крапива и щавель, дикий лук, печёночные паштеты. Пока вам придётся давать ягоды и зелень в виде кашицы, перемешанной с мёдом. Дёсны миледи останутся болезненно чувствительными ещё какое-то время. Герцогиня быстро пошла на поправку, уже через два дня почти прекратилась кровоточивость во рту, стали подживать язвы, боли больше не донимали женщину, появился аппетит. Через неделю слизистая рта избавилась от синюшности, став нормального розового цвета. Мелкие ранки полностью затянулись, рассосались гематомы. Отвары надо было выпаривать, избегая перегрева, иначе витамин С попросту разрушится, а это занимало немало времени. Потом учила кухарок, как следует теперь кормить герцогиню, служанкам показывала методы обтирания и отвары, которые необходимо для этого использовать. Мой день начинался с того момента, как первый луч зари, робко прокрадывался в спальню и заканчивался глубокой ночью. Тайлер добывал для меня свежие компоненты для снадобий: хвою, дубовую кору и прочее. Всё это можно было достать и в сушёном виде, но мой способ был эффективней. На десятый день, когда мы с Тайлером зашли в покои герцогини для очередного осмотра, миледи Эдвина встретила нас, сидя на стуле в простом домашнем платье, опираясь на шикарную резную трость. - Вот, - кивнула женщина на неё, - пришлось одолжить у почившего супруга, голова кружится. - Ваша Светлость, вы чудесно выглядите, - подошёл к ней Тайлер, подавая руку, - позвольте проводить вас до кровати, чтобы мадам Шарлин смогла осмотреть. - Я сама, - упрямо поджала губы миледи, поднявшись с помощью трости и направившись к ложу. Походка её была ещё не уверенной, но и это было настоящим чудом. - Мои прогнозы сбылись, - осматривала рот герцогини, - дёсны уплотнились, больше не будут выпадать зубы, язвы полностью затянулись. Как и говорила, ваша Светлость, вы ещё станете блистать на балах. Женщина тепло улыбнулась, усевшись на кровати, и взяла мои ладони в свои руки: - Вы будто воскресили меня из мёртвых, мадам, даже не знаю, как вас благодарить. - У меня дома осталась маленькая дочь, - перед глазами мелькнула улыбка Дженни, - мне бы хотелось быстрей вернуться к ней. - А лечение? - Я сделала подробные записи, даже обычный гезель сможет приготовить нужные отвары. - Нет, - насупилась миледи Эдвина, - других лекарей мне не надо. Вы постоянно живёте в Леннардвилле? - Да, ваша Светлость. - Тогда раз в неделю я буду присылать к вам слугу за лекарствами. - Отличное решение! - просияла в ответ, понимая, что миледи не станет задерживать меня в замке. - Мне тоже знакомы материнские чувства, - улыбнулась герцогиня, - понимаю, как вам нелегко находиться вдалеке от дочери. Но это не всё. Эйлберт хорошо заплатит вам, как и обещал, однако, что я сама могу сделать для вас, мадам Шарлин? - Мне хотелось бы получить диплом рецептариуса, не дожидаясь окончания учёбы, жаль тратить на это несколько лет. И… - прикусила губу, не зная, как отреагирует миледи. - Смелее, - подбодрила она меня. - Титул. Который смогу передать по наследству. Я не тщеславна, ну, не настолько. Но именно принадлежность к дворянскому сословию поможет мне воплотить все мечты. - Это можно устроить, - кивнула миледи Эдвина, - собирайтесь в путь, завтра для вас будет готова карета. А это лично от меня, - герцогиня сунула руку под подушку и вытащила бархатную коробку, где переливалась изумрудами золотая парюра, - мадам Шарлин, вы волшебница, которая вырвала меня из лап смерти, примите небольшой подарок. Изумруды издревле считались камнями лекарей, символизирующими жизненную силу природы, победу над болезнями. Я подумала, они больше всего подойдут вам. - Невероятно красиво, - мои пальцы скользнули по золотым узорам, что обрамляли удивительные по чистоте самоцветы, - благодарю вас. - Отныне наша семья в долгу перед вами, смело обращайтесь, если понадобится помощь. *** Слуги грузили пожитки, помимо саквояжей,с которыми я и Тайлер отправились в путь, теперь возле кареты стояли ещё и сундуки. К чудесной парюре герцогиня добавила несколько шикарных платьев, туфельки из кожи, тончайшее нижнее шёлковое бельё. Тайлера тоже не обошли вниманием. И ещё всю «начинку» лаборатории герцог велел отвезти в Леннардвилль. - Если начнём хворать, - объяснил он, - будем посылать к вам за лекарствами, нам сии игрушки ни к чему. Наконец, Босворт распахнул дверцу кареты, приглашая нас внутрь, мы устроились на мягких сиденьях, но кучер не торопился ехать. - Почему задерживаемся? - выглянула из окна. - Минуту, мадам, - успокоил меня дворецкий. На крыльце показался герцог с кофром в руках, сбежал по ступенькам и присоединился к нам. - Составлю вам компанию, - улыбнулся он, глядя на наши удивлённые лица, - не думаете же вы, мадам, что коллегия рецептариусов по доброй воле даст вам диплом. Придётся тряхнуть это болото, - подмигнул он с озорной ухмылкой, - и заберу семью домой, жена и сыновья заждались. Клоуз велел отправить их из замка, дабы избежать заражения. Дорога вилась мимо живописных лугов, небольших перелесков, которые наполняли птичьи трели. - Нам придётся на пару дней остановиться в Эрленде, дождаться результатов вашего экзамена, - предупредил меня герцог, - потом сможете отправиться домой. А насчёт титула: я послал прошение королю, вы жена барона, не думаю, что Его Величество откажет. - Благодарю вас, - кивнула в ответ. - А вас, господин Кендал, - повернулся герцог к Тайлеру, - представят на звание архонт-лекаря, не думайте, что мы забыли о вашей помощи. Эйлберт рассчитался с нами ещё в замке, передав два увесистых мешочка с тудорами. И теперь мне просто не давала покоя одна идея, для её воплощения достаточно средств, не хватает лишь звания рецептариуса. Город встретил нас вечерней сутолокой, яркими огнями витрин, шумом толпы. Я мало что помнила об Эрленде, ведь Шарлин большую часть времени провела запертой в особняке. Мне и теперь не хотелось ехать в дом, который стал для девушки узилищем, но надо посмотреть, как стюард справился с моими поручениями, уж если судьба завела нас в Эрленд. Особняк встретил меня тишиной и закрытыми ставнями окон, Тайлер едва сумел докричаться до привратника, чтобы отворили ворота. Лекарь и герцог потом поехали дальше, дождавшись, когда слуги сгрузят мой багаж. - Мадам, - сбежал по ступенькам Дженкинс, - почему вы не предупредили о приезде, мы бы всё подготовили. - Сама не ожидала, - тепло поприветствовала мужчину, - пусть занесут багаж, я займу свои бывшие покои. - Как скажете, мадам, - поклонился стюард, - подхватив сундук с платьями, и кивнул на остальные привратнику. - Слуг я распустил, как вы и велели, так что мы теперь втроём тут, Билли, - кивнул Дженкинс на мужчину, который ловко подхватил ещё один сундук, - он за садовника и привратника, Элен, наша экономка, и я. Дом, освещённый скудным светом свечей, которые принесла служанка, казалось, спал, в отсутствие хозяев. Тишина, мрак и холод каменных стен встретили меня. Я прошла по пустым коридорам, где гулко разносилось эхо шагов. Как здесь неуютно, не сравнить с нашим поместьем. Пусть особняк был богато отделан, с дорогой мебелью, но смотрелся он скорее будто мавзолей. - Мадам, - экономка отыскала меня в гостиной, - комнаты готовы. Вы поужинаете в спальне или накрыть стол здесь? - Поем у себя, и приготовь, пожалуйста, ванную, помыться с дороги. - Вода уже греется, - присела в книксене Элен. Здесь, в особняке, прошла жизнь Хенрая: детство, отрочество, зрелые годы, но для меня этот дом был чужим. Пусть он стоит до того времени, как подрастёт Дженни, дочь, возможно, захочет жить в городе. *** Интерлюдия В старинном особняке, где издавна квартировала служба капторов Эрленда, в небольшом кабинете, обставленном с немалым вкусом и комфортом, сидели двое мужчин. Один, высокий и статный, с залысинами по бокам лба, расположился за столом, поигрывая зажатым в руке бокалом с янтарной жидкостью. Другой, точно желая тотчас сорваться с места, присел на самый краешек стула напротив своего собеседника. - Итак, Трентон, - сказал Арчибальд Даттон, архонт-коэрцитор Эрленда, - поручаю это дело именно вам. Разберитесь как можно скорее, впрочем, не мне вас учить. - Да, милорд, - кивнул коэрцитор службы капторов, Трентон Финч, - бароны Леннард, Флурри и Престон, задержаны в Уинстонроке, однако тамошний радгер, Гордон Этвуд, прислал мне копию допросов. Братья поют, что ваши соловьи, впрочем, знают они мало. Их матери пришла анонимка, где было сказано, что барон Леннард, почивший дядюшка, отравлен, а жена не имеет титула, и все капиталы должны отойти маленькой дочери милорда. Братья не стали упускать столь заманчивый шанс и ринулись к судье, чтобы за мзду упечь вдову по обвинению в убийстве. - Освидетельствование барона после смерти проводил доктор Тайлер Кендал, подтвердил, - Леннард отравлен, - но вот что интересно. Мышьяк милорду давали длительное время, когда он находился в Эрленде, это факт неоспоримый, - Даттон пригубил из бокала и посмаковал янтарную жидкость во рту, - кому выгодна здесь смерть барона? - Братьям и его жене, - пожал плечами Финч. - Да, но кузены не посещали милорда, а вдова вообще была в поместье. - Всему Эрленду известно, - усмехнулся Трентон, - что барон практически жил со своей любовницей, миледи Катрин Вайпер. - Месть или ревность? Езжайте к ней, но прежде наведайтесь в дом братьев Леннард, отыщите ту анонимку, нужно сверить почерк. - Согласен с вами, архонт, - заёрзал Трентон на стуле, будто сидушка жгла его филей, - слишком очевидны факты. Барон почти не принимал, в последнее время болел, с лекарями я уже переговорил. И только любовница была с ним постоянно. Слуги поговаривают, что она скандалила каждый день, требовала жениться. - При живой-то супруге? - брови Даттона взмыли вверх, - однако… Женщины, - немного помолчав, промолвил архонт-коэрцитор, - кто ещё может действовать столь необдуманно, как любовница в порыве гнева. И, кстати, помнится, супруг миледи умер от желудочной лихорадки? - Верно, милорд. - В то время, когда в Эрленде было несколько громких отравлений, вы наверняка помните эти дела, но что я спрашиваю... - Меня самого посетила та же мысль, милорд. Никто не осматривал её мужа после смерти, он был стар, списали на возраст. - А сейчас уже поздно. Но вы сможете разговорить миледи, Трентон, даю вам все полномочия. Тем более, за мадам Шарлин Леннард просили маркиза Чандлер и герцог Баррингтон. - Даже так? - настал черёд помощника удивляться, - будет исполнено, милорд. - Больше не задерживаю вас, Трентон, - слегка махнул рукой Даттон в направлении двери, Финч, словно только и ждал сигнала от патрона, сорвался со стула и исчез в коридоре. - Кто же вы такая, мадам Шарлин? - покрутил бокал в руках архонт-коэрцитор, прежде чем опрокинуть остатки питья в рот, - надо бы и мне познакомиться с вами, раз уж такие силы Эрленда стоят за вашей спиной. Финч спустился во двор, где его ждала двуколка, не заметив, как от двери его патрона тихо скользнула тень, скрывшись в полумраке коридора. *** - Хлоя! - возмущённо вскрикнула Катрин, распечатав конверт, где лежали счета из магазинов, - смотри! Нет, ты посмотри! Эта дрянь прислала мне счета Хенрая! Что же мне самой платить за платья и украшения? Вот, тварь, торгашка грязная! Служанка, перебирающая вещи в шкафу, оторвалась от дела: - На её месте я поступила бы также, - усмехнулась женщина, - странно, если бы мадам безропотно оплатила счета любовницы мужа. - Ты вообще за кого? - поперхнулась Катрин, плюхнувшись на кровать, - защищаешь её? - Нет, Кати, - покачала головой Хлоя, - но ведь это очевидно, разве ты бы стала терпеть такое? - Ха! - подскочила женщина с кровати, - сравнила! И кого? Меня и эту замухрышку! - Ну, как бы то ни было, сейчас она уважаемая вдова, а ты брошенная любовница. - Хенрай меня не бросал! Я сама… - Катрин осеклась и замолкла на полуслове. Глаха Хлои превратились в две щёлки, губы сжались: - Думала, мне показалось, но нет, ты его отравила, - прошипела служанка. - Да! И что с того? - Кати поняла, что отпираться бесполезно. - Дура, какая же ты дура, - Хлоя спокойно отложила очередную вещь и подошла к воспитаннице, - говорила, этим способом можно воспользоваться лишь один раз. Я дала тебе свободу, избавила от опостылевшего мужа. Зачем? Чтобы ты своими руками пустила жизнь под откос? - Не психуй, - отмахнулась Катрин, - прошло две недели, Хенрай давно покоится в склепе. - Я воспитала тебя с рождения, надеясь, что достигнешь большего, чем твои ветреные родители… Какое разочарование, - выплюнула служанка последнюю фразу в лицо своей воспитаннице и вышла из комнаты. - Пшла вон! - запоздало крикнула Катрин, - буду жить так, как хочу. За пару часов до ужина, когда миледи отдыхала в своей комнате, из дома вышла Хлоя, зажав в руках сумку с вещами. Она собрала необходимое загодя, когда её товарка, служанка из особняка, где располагалась служба капторов, передала, что к миледи Вайпер возникли вопросы, на которые у Кати нет ответов. Сильные мира сего и не подозревают, сколь много знают о них слуги, которые подают обед, заправляют их постели, помогают одеться по утрам. Мог ли догадаться архонт-коэрцитор, что соучастница двух убийств, благодаря дружбе с его служанкой, сейчас спешит прочь из Эрленда, бросив свою госпожу? - Тебе-то, дворянке, может, и сойдёт с рук, - бурчала под нос Хлоя, - а меня мигом на виселицу отправят. Служанка давно взяла всё управлением домом Катрин в свои руки и потихоньку откладывала деньги из тех, что удалось утаить от хозяйки. За годы жизни вдвоём с воспитанницей у неё скопилась приличная сумма. Кати была транжирой и не следила, куда девается часть средств. Перед уходом женщина сунула пузырёк с ядом среди вещей, которые взялась разобрать. Хлоя довольно улыбнулась, сжав под платьем увесистый мешочек с деньгами: - Уеду в деревеньку, хватит дожить безбедно оставшиеся годы, а дура Кати сама пусть отвечает за сгинувших мужа и любовника. *** Громкий стук в дверь привлёк внимание Катрин: - Что за болван так тарабанит? - встала, выглянула из окна, но плотная листва закрыла посетителя. Стук повторился, и дверь тихонько скрипнула, послышался мужской голос, за ним неразличимый ответ молоденькой служанки. - Миледи, - девушка заглянула в спальню, - там коэрцитор, Трентон Финч, он просит вас принять его. Катрин нервно сжимала руки: - Где Хлоя? - Я не видела её с обеда, - пожала плечиками служанка. - Поди, скажи, сейчас приду, - отослала миледи девушку. Катрин быстро спустилась по лестнице в комнаты прислуги, распахнула дверь Хлои, женщины в ней не было. Миледи прошла внутрь, оглянулась: всё стояло на местах, но, кажется, будто чего-то не хватало. Повинуясь внутреннему чутью, Кати распахнула сундук, тот был пуст. - Крыса! - не сдержалась миледи, - крыса! Сбежала! Бросила меня одну! В комнату заглянула служанка, привлечённая криками, Кати, метнула на неё такой гневный взгляд, что девушка, отшатнувшись, сбежала. Взяв себя в руки, миледи прошла в гостиную, где в кресле сидел невысокий тощий мужчина с длинным носом, похожий на хорька: - Миледи Вайпер, - улыбнулся он, вставая, - коэрцитор, Трентон Финч. - Что привело вас ко мне? - Кати изо всех сил старалась держаться спокойно, однако каждая поджилка дрожала. - Вы верно слышали о смерти барона Леннард? - поинтересовался каптор. - Конечно, мы… были друзьями. - О вашей «дружбе», - подчеркнул Трентон это слово, - нам известно. Расскажите о последних днях жизни барона. Ведь кроме вас он никого не принимал по причине внезапного недуга. - Нечего говорить, - вздохнула Катрин, - я заботилась о милорде, ведь жена бросила его, уехав с дочерью в поместье, и совершенно не интересовалась мужем. Мне пришлось приглашать докторов, давать лекарства, даже кормить барона, когда он ослабел, - женщина притворно всхлипнула, но заметив, что сие не оказало на коэрцитора никакого впечатления, шмыгнула носом и успокоилась. - Как благородно с вашей стороны, - с притворной улыбкой сказал Финч. В комнату вошла служанка, протянув Трентону какие-то листки, мужчина достал из кармана письмо и принялся разглядывать бумаги. - Что вы делаете? - побледнела Катрин. - Сличаю почерки, потрудитесь объяснить, почему написанное на ваших документах одинаково с анонимкой, что получили братья Леннард? - Н-не знаю, - поперхнулась воздухом миледи. - Вот как? Взгляните сами, - он с готовностью протянул бумаги Катрин, но та отшатнулась, словно в руках коэрцитора была зажата гадюка. - Миледи, - голос Трентона стал острым, как лезвие меча, - я осмотрю дом, прошу вас оставаться здесь. - Вы не имеете права! - вспыхнула Катрин, вскочив с кресла. - Уверяю вас, - вытащил он с кармана сложенный вчетверо листок, - полномочия у меня есть. Оставив миледи под присмотром дебелого кучера, которого смутила внезапная должность охранника, Финч поднялся наверх, в комнаты хозяев. Его долго не было, Катрин, неотрывно смотрела на дверь, бледная, как простыня, но вот заскрипели половицы, и Трентон вошёл в комнату. - Расскажите, - в его руках был знакомый пузырёк, - откуда это у вас? Уверен, во флаконе хранится мышьяк, которым и отравили барона Леннард. Катрин вжалась в кресло, словно оно могло защитить её от угрозы. Коэрцитор медленно приближался, не сводя глаз с женщины: - После смерти мужа вы стали любовницей барона, много раз намекали ему, что неплохо было бы избавиться от жены, которую милорд ради вас выставил в деревню с маленькой дочерью на руках. Блистательная, красивая женщина, вы не привыкли к отказам, - Трентон будто стал выше ростом, нависнув над Катрин, - но барон оказался трусом или просто не хотел расставаться с женой, а вы… Вас возмутило это, да что там, оскорбило до глубины души… Катрин слушала тихий голос, и ей казалось, словно огромный удав обвивает её тело кольцами, она почти физически ощущала, как по коже скользит мерзкая змеиная чешуя, как сжимаются стальные мышцы вокруг её стана. Мир сузился до глаз коэрцитора: немигающих, холодных и жестоких… *** Робкие звёзды, едва заметные в угасающем свете солнца, показались на небосклоне, когда Финч снова появился в кабинете своего патрона. - Как? - оторвался от бумаг Даттон. Трентон подал ему несколько листов, исписанных неровным почерком, некоторые буквы расползлись от слёз: - Признание, - коротко ответил он. - Отличная работа, - довольно кивнул Арчибальд, - что узнал? - Служанка раздобыла мышьяк, чтобы отравить старого мужа, - Финч устроился в кресле напротив архонт-коэрцитора, - удачно избавившись от супруга, наша вдова нашла себе любовника, но барон Леннард тянул с женитьбой, вернее, с избавлением от своей жены, чем и подписал себе смертный приговор. - Мышьяк, - пальцы Даттона нервно забарабанили по столешнице, - как тогда. И смерть милорда Вайпер произошла в то же время. - Миледи действительно не знает, где служанка купила яд, а та исчезла сегодня перед самым ужином. - Как? - удивился патрон, - это не может быть совпадением! Разыскать! Трентон кивнул: - Что с миледи? - Мы не будем придавать это дело огласке, - подумал немного Даттон, - не хватало, чтобы до короля дошли слухи, будто дворяне Эрленда травят друг друга, точно крыс. Отправь её в монастырь. - В какой? - осведомился Финч. Патрон поднял на него изумлённый взгляд: - Трентон, вы меня удивляете… - Понял, - тут же кивнул каптор, - обитель Торндайк. - Рад, что мы по-прежнему понимаем друг друга, - улыбнулся ему Даттон. Монастырь находился на одиноком кряже - куске бесплодной земли, отвоёванном у моря. Летом там постоянно шли дожди, а зимой мела пурга. Ветер не прекращался ни днём, ни ночью. В обители Торндайк отваживались жить лишь монахини, которые твёрдо решили порвать всякие связи с бренным миром, а под их присмотром там коротали дни женщины, уличённые в жестоких преступлениях. - Что с братьями Леннард? - спросил Трентон. - Штраф за взяточничество, судью лишить звания и вышвырнуть с Уинстонрока, запретив посещение крупных городов. А теперь можно и отдохнуть, - глянул Даттон в окно и достал хрустальный графин с высоким горлышком, в котором мерцала опаловым светом янтарная жидкость, - составите мне компанию? - С удовольствием, милорд, - улыбнулся Финч, удобней устраиваясь в кресле.