Глава 19

Айрон

Тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. Сдерживаю себя от порыва что-нибудь здесь разбить и медленно направляюсь к своему столу.

Несколько раз ударяю себя кулаком в грудь, чтобы облегчить ощущения от того, как яростно зверь разрывает невидимую клетку, чтобы получить свободу. Воздух в комнате колючий, и я всё ещё ощущаю смешанные эмоции моей истинной. И я ощущаю раздрай.

То, что она, в самом деле, отказалась бы от нашей истинности до сих пор ощущается в груди болью, как от тупого лезвия.

Всё ещё слышу шаги Марии, когда усаживаюсь за стол и открываю верхний ящик стола. То, что я получил от Конора, бьёт меня не меньше, чем признание Марии, что она в самом деле собиралась отказаться от высшего дара богов. Если бы не наша истинность, я бы не смог её спасти. Боги бы ни за что не откликнулись на мой зов, даже если бы я пообещал им тысячи жизней взамен её одной.

Один за одним раскладываю на столе документы. Пробегаю глазами и горько усмехаюсь.

Разочарование от признания Марии сходит, оставляя место уже привычной пустоте. Кажется, будто внутри меня огромная зияющая дыра. Но от мысли о том, что Мария больше не станет убегать, становиться действительно легче. Отчего я теперь целиком смогу сосредоточится на том, кто виноват в нашей потере. Сначала я вспоминаю откровения Марии. А затем слова лекаря о том, что сын не выжил из-за того, что человечка не способна выносить и родить дракона обретают иной смысл.

Я теперь не просто это знаю, я могу доказать.

Ведь в документах Конора я нахожу информацию о том, что всего два дня назад одному из бывших генералов Эльмор, тому, кто уступил когда-то своё место Омару Ортедесу, иномирянка без магии и дракона подарила здорового сына, чистокровного и сильного дракона. Эльмор меняется, и совсем скоро от прежнего королевства не останется ничего.

Снова закрываю глаза и роняю голову на руки. Всё, за что я боролся все эти годы, исчезло.

Мысленно возвращаюсь в тот день, когда впервые увидел мою Марию.

Я нашёл свою любимую там, где никогда бы не подумал.

На поле боя.

Ярость тогда раскалённой лавой текла по венам, меня колотило, а в ушах стучала кровь после схватки. В воздухе стоял запах дыма, металла и крови, но всё вдруг померкло, стоило мне встретиться с ней глазами.

Ещё до того, как я поднял её на руки, отнёс в свою палатку, и она, растерянная и напуганная происходящим, принялась рассказывать мне о том, что она иномирянка, я уже понял, что она другая.

Всё в ней было иным. Таким притягательным и настоящим. Своим появлением Мария перевернула мой мир и сделала меня живым. Всё вокруг окрасилось в яркие цвета и обрело новый смысл.

Я жил в холодном бесцветном мире, где женщина была никем, сдержанность всегда равнялась силе, а проявление эмоций было слабостью. Мария стала моей главной слабостью, но в то же время своим появлением она сделала меня невероятно сильным. Ещё до того, как мы поняли, что нас связывает истинность я безвозвратно её полюбил. То, что в такой с виду хрупкой, изящной женщине поместились и смелость, и ум, и доброе сердце заставляло сходить с ума от восхищения.

Она перевязывала мне раны, трясущимися руками, когда я без сил возвращался в свою палатку. Точно знала, когда следует промолчать, и не донимала вопросами, когда внутри меня бушевала буря.

Мария так по-настоящему злилась на меня, смеялась от счастья и плакала, когда огорчалась, вызывая своими эмоциями во мне то, что было неведомо прежде, и я хотел этого снова и снова.

А когда мы сблизились совсем, я, уставший часто укладывал голову к ней на колени, а её тёплые пальцы касались моего лба, рисовали линию носа, и скул, и я даже не замечал, как засыпал. Мария стала моим тылом, мои личным раем, куда мне всегда хотелось возвращаться.

И я делал всё, чтобы подарить рай для неё.

Моя истинная стала первой женщиной и первой женой генерала, которая выезжала со мной за пределы Эльмор. Я мечтал показать ей свой мир, как она рассказывала мне о своём. С удовольствием возил с собой в другие королевства и тонул в восхищении, что всякий раз расцветало в её потрясающих глазах. За этот взгляд я готов был бросить к её ногам всё, чего она пожелает. И тогда, вопреки идеалам родного королевства и устоям, что передавались из поколения в поколение, я поставил свою жену рядом.

Я стал первым генералом, который ушёл из родного гнезда, пошёл против многих правил дома Вотерфор, а затем создал с любимой своё гнездо. Я долгие годы наблюдал, как за терпение, тепло и заботу, которые я не всегда умело проявлял к своей истинной, она создавала вокруг меня рай. И чем больше я давал ей свободы быть собой, тем лучше становилась наша жизнь и крепче связь. Взаимоотношения моих родителей всегда были похожи на сухие переговоры. Я никогда не видел, как смеётся моя мать, а отец никогда не обнимал её при мне и редко, когда позволял говорить первой. В то время как моя Мария стала мне не просто женой, а боевой подругой. За годы нашего брака из неумелого зельевара она превратилась в талантливого лекаря.

А затем она открыла свой первый магазин, который закрыли через две недели, и я буквально выгрыз для своей женщины возможность иметь своё дело. Только Богам известно, как много я отдал за эту возможность.

Второй день меня разрывают сомнения, потому я должен снова вернуться мыслями в тот день, когда привёз Марию в больницу. Прожить его, вспоминая каждую мелочь и каждую деталь, потому что я всё это время, судя по всему, искал своих врагов совсем не там.

Истинность для драконов — дар богов.

В последнее время боги нечасто баловали драконов истинными, и получить её — значит, обрести возможность построить счастье с тем, кто был рождён для тебя. Причинить вред истинной паре дракона преступление. Безрассудство — лишить жизни дитя истинной пары.

Меня разрывает от противоречий, потому что в голове не укладывается, что кто-то из дома Вотерфор в самом деле был способен пойти на подобное преступление.

Тот день, когда Мария умирала, мне не удаётся восстановить в памяти детально, как бы я не старался. Это больно, да и события происходили сумбурно.

Мир вокруг пропадает и сужается сейчас до размеров этого небольшого кабинета.

Когда я понял, что что-то идёт не так, то едва не покалечил её лекаря. Показалось, что он не спешил ей помочь.

А терпение никогда не было моим сильным качеством.

Благодаря нашей истинной связи я почувствовал, как Мария теряет силы.

Взял её за руку и закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Я ничего не понимал, был бессилен в этой ситуации и растерян.

Чтобы это остановить я стал использовать свою магию, пытаясь неумело латать её раны будто на ощупь. Падал в темноту, а затем снова приходил в себя из-за того, что растрачивал магический резерв несколько раз и когда понял, что мне это не остановить, я обратился к богам.

Страх от её потери сковал меня по рукам и ногам, его ледяные клешни сжимали в тиски моё горло. От слабости перед глазами то появлялись, то исчезали тёмные пятна, а затем комната осветилась мягким светом.

Я ничего не слышал толком. Голос, казалось, возник в моей голове, а потом я увидел алтарь, на который за её жизнь, я должен был положить свою жертву.

Каждое движение давалось с трудом, пока я преодолевал расстояние. Ноги и руки будто налились свинцом, и когда, наконец, добрался до цели, то просто рухнул на этот алтарь. Пусть возьмут что пожелают.

В себя я пришёл в палате. Отдельно от моей истинной и чувствовал себя невероятно паршиво. Как выяснилось спустя две недели. Восстановление у меня было долгим. Непростительно долгим для дракона и генерала.

Мать встретила моё пробуждение холодным острым взглядом. Её осуждение плотно висело в воздухе, а разочарование плескалось во взгляде.

Она молча осматривала меня, так словно видит впервые.

Я и раньше не чувствовал от неё теплоты, но сейчас между нами будто всё оборвалось.

Я неуклюже поднялся и принял из рук лекаря какой-то терпкий отвар, который помог мне убрать слабость и почувствовать себя лучше.

Тогда я ещё не знал, что именно Боги забрали у меня, и тогда я ещё не знал, что они даровали Марии драконицу, чтобы залечить её раны.

Мне было всё равно.

Я был готов отдать за неё и своего зверя и свою жизнь.

Шумно выдыхаю и трясу головой, чтобы сбросить тяжёлые воспоминания. Поднимаюсь и на нетвёрдых ногах направляюсь к комоду, чтобы налить себе воды. От нахлынувших воспоминаний грудь вспыхнула пламенем, а внутри всё неприятно стянулось.

— Я подарила жизнь недостойному дракону — слова матери меня не удивили тогда. Не удивил и её тон. Удивило другое. Я впервые увидел, как она плачет. Её глаза наполнились слезами, а затем её сдерживаемые эмоции мокрыми дорожками скатились по щекам — Как ты мог! Ты в самом деле был готов отдать за неё свою жизнь?

Я не отвечал. Её вопросы того и не требовали.

— Ты действительно не понимаешь? Ты потеряешь всё, чего так долго добивался, Айрон, из-за женщины, которая бросит тебя, как только узнает, что в тебе больше нет ни магии, ни сил.

— Ты говоришь о моей жене. Думай, что говоришь. Я знаю свою жену

— Ты ничего о ней не знаешь. Это не драконица Мария Вайт-Ауэр. Иномирянка, человеческая девушка, что оказалась в её теле. Айрон! Мы понятия не имеем, что у них на уме, и каким миром она жила прежде. Эта девушка, что пришла в тело Марии из другого мира. Только посмотри вокруг себя! — вдруг начала кричать мать. Поднялась и задыхаясь, небрежно вытирала мокрые от слёз глаза — Она наплевала на тебя и на правила твоего мира, на нашу систему, ценности и устои, устроила свою жизнь с твоей помощью так, чтобы чувствовать себя счастливой. Она никогда не была покорной, не уважала тебя, не молчала. Ничего не сделала для тебя. За что ты дал ей всё это? Когда ты привёл её в дом, в ней не то что зверя, в ней и магии-то была капля в море. Она никогда не была тебя достойна. Неужели всё это только потому, что она твоя псевдоистинная?

— Я сказал, думай, что говоришь. И ты о чём сейчас? Мария моя истинная.

— Нет! Ты просто очарован, потому что она всего лишь другая. Разве ты не видишь, что она умело воспользовалась тобой, твоим положением, силой и властью и как только поймёт, что этим ты больше не обладаешь, переступит. Просто уйдёт. Я так в тебе разочарована.

— Ничего подобного не будет. Между нами ничего не изменится.

— Между вами уже всё изменилось. Там в палате — она поднимается и указывает на дверь — лежит молодая драконица. Первая иномирянка, что получила от богов своего дракона. Как высоко ты её вознёс в королевстве, где место женщины у ног своего мужчины. Женщина должна подчиняться, вот чему следовало научить свою Марию, а не возить её по Семи Королевствам. Ты отдал за её жизнь, своё счастливое будущее, сын. Из сильнейшего дракона королевства и первого генерала, наполненного магией, ты превратился в пустого дракона.

Между нами повисла тишина. Мать отошла к окну и тяжело вздохнула, пытаясь унять разбушевавшиеся эмоции.

— Жизнь не баловала меня, а твой отец никогда не обращал внимания. Только когда я родила ему сына, он, наконец заметил, что в его жизни есть женщина, и пока ты был совсем мал, он даже баловал меня вниманием и дарил подарки. Знаешь, что со мной будет, когда все узнают, что дракон, которого я родила, тот, кому пророчили место рядом с королём, оказался позором? А, впрочем. — она замолчала. Какое-то время пыталась взять себя в руки, а после развернулась, и в её глазах я увидел привычное равнодушие:

— Совет короля срочно вызывает тебя в столицу. Говорят, они нашли тех, кто так ранил твою иномирянку.

Вздрагиваю, когда из воспоминаний меня вырывает неожиданный стук в дверь и трясу головой, потому что на мгновение, кажется, будто я чувствую Марию и только когда дверь открывается, я понимаю, что мне не показалось.

Моя истинная вваливается в кабинет и бегло осматривает его в поисках меня.

— Ты здесь. — задыхаясь произносит она, когда замечает меня.

А я только усмехаюсь. Ну что за удивительная женщина. Она так долго от меня убегала, а я не отпускал и готов был удержать любым путём, но стоило её отпустить, как она пришла ко мне сама.

Наблюдаю, как она медленно соблазнительной походкой и порозовевшими от бега щеками преодолевает между нами расстояние.

Зверь замирает.

Наслаждается её присутствием и ароматом вместе со мной.

— Айрон, нам с тобой необходимо поговорить.