Глава 4

— Доброе утро, я рад, что тебе удалось поспать — сдержанно произносит муж и осматривает меня.

Это я всю ночь проспала, что ли?

Айрон сидит на краю кровати. Влажные волосы распущены, густые брови сведены вместе и низко опущены, а губы сжаты в нить.

На виске у Айрона пульсирует венка от сдерживаемой ярости, а во взгляде горит жидкий огонь.

Айрон одет в свою форму синего цвета королевства Эльмор, расшитую красными нитями.

Значит, его действительно вызывают.

Может, мне и на руку, что так скоро.

Поднимаюсь на локтях и осматриваю комнату.

Я всё в том же платье, кровать застелена, как и вчера, просто кто-то укрыл меня пледом. Должно быть, Мила заходила, чтобы забрать чайничек, потому что его в комнате нет.

Значит, ночью Айрон был в другом месте…

Поднимаюсь, прочищаю горло и тянусь к тумбочке у кровати за отваром, что остался со вчера и сделав несколько глотков, провожу рукой по волосам.

Появление Айрона вызывает во мне мелкую дрожь. Я ведь знаю, зачем он сейчас здесь.

В груди начинает пульсировать, злость на него, словно ком разрастается с каждой минутой и колючими мурашками пробегает по телу.

Поджимаю губы и копирую его позу, за исключением рук. Их я скрещиваю на груди, закрываясь от мужа.

Не о здоровье ведь моём он пришёл справиться.

— Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени и мы смогли нормально поговорить и прийти к компромиссу. Однако я вынужден уехать сейчас.

— Надеюсь, всё закончится благополучно — произношу и Айрон хмыкает. Качает головой и опускает взгляд на свои руки. Следую за его взглядом, и ярость становится сильнее. Душит меня.

На тыльной стороне ладоней моего мужа по-прежнему бьётся моя магия. Перетекает по его пальцам, ярко вспыхивает, а затем на мгновение пропадает и снова появляется.

Он что, явился сюда подразнить меня?

— Мне безумно жаль, Мария — произносит Айрон и снова смотрит на меня. От наполненного разочарованием и болью взгляда, я вжимаю голову в плечи. Его внутренняя сила дракона давит на меня — Жаль, что я понятия не имею, как мог бы ослабить твою боль. Жаль, что не могу найти слов и так жаль, что у нас чертовски мало времени, чтобы поговорить и всё прояснить. Я действительно вынужден уйти. Но прежде я прошу тебя больше не обижать Лидию. Она не виновата в том, что всё так произошло.

— Не обижать? — перебиваю я, и мой голос срывается от нахлынувших эмоций. Дрожь становится сильнее, и я, не выдержав, поднимаюсь. — Не обижать, ты сказал? Да ты не в своём уме, Айрон! Как ты можешь говорить мне такое?

— А что я такого сказал? Я лишь попросил тебя не цепляться к ней и не вымещать свою злость. Она ещё молода, и ты когда-то была такой искренней и импульсивной. У неё нет цели тебя задеть или обидеть.

Я собираюсь ему ответить, но он выставляет руку, приказывая мне молчать.

— Хорошенько подумай, милая, прежде чем снова со мной заговорить. Мне не нравится твой тон, Мария. Ты говоришь со своим мужем.

Я сжимаю губы в ярости, шумно выдыхаю, и между нами повисает тишина, которую разрезает лишь звук нашего дыхания.

Мы оба глубоко и часто дышим. Я буквально задыхаюсь от ярости, от боли и такой откровенной несправедливости.

Плечи Айрон вздымаются и опадают, а грудь на каждом вдохе становится шире. Он снова это делает. Выглядит так, будто собирается нападать, а ещё пытается задавить меня своей силой.

Наконец, он поднимается и, подойдя к кроватке, касается её длинными, красивыми пальцами. Наклоняется, чтобы взять одеяльце, которое я сшила из лоскутков дорогих тканей, что как подачку принесла мне свекровь.

Айрон сжимает край одеяла в кулаке и стискивает челюсти, а затем бросает его обратно и разворачивается ко мне.

— Сколько эмоций, Мария. Но ты не можешь винить меня в появлении здесь Лидии! Это логично, ведь дом Вотерфор лишился своего наследника, нужно с этим что-то делать.

— Не только дом Вотерфор, Айрон. — произношу, когда он в несколько шагов сокращает между нами расстояние и становится напротив. Его аромат ударяет в ноздри, и от прежнего трепета во мне теперь нет ни капли. Муж, его движения и даже запах причиняют мне дискомфорт. — Почему ты всё время говоришь так, будто это касается только дома Вотерфор. Будто мы с тобой не пережили потерю, которая нас только отдалила. Это и наша потеря! — кричу я и толкаю его в грудь — Наша с тобой потеря! — снова толкаю, хочу, чтобы на этот невозмутимом лице появились хоть какие-то эмоции, но Айрон перехватывает мои руки и дёргает на себя, а я часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. — Почему ты говоришь об этом так, словно меня это не касается меня?

— Касается, Мария. Только тебя в основном и касается. — холодно произносит он.

Айрон никогда раньше меня не бил. Но сейчас его слова ощущаются для меня, как хорошая пощёчина, отчего я судорожно вдыхаю.

— А-ах. Вот как. — протягиваю я едва слышно, потому что в горло словно песка насыпали.

Закрываю глаза и ледяная, колючая волна моей боли прокатывает по телу сверху вниз.

Сама выходит, виновата, что девица теперь в моём доме корчит из себя хозяйку.

— Прости — бросает он, и я открываю глаза — Я не хотел этого говорить. И давить на тебя. Вижу, что тебе и без того тяжело. Просто дождись меня и не цепляйся к Лидии. Мне нужно повторить, что я не потерплю войны в стенах моего дома? И оставь идею уйти от меня. Ты не получишь развода, а за стенами и вовсе погибнешь. А учитывая то, что сейчас происходит, будет это мучительно больно. — цедит он сквозь стиснутые зубы и встряхивает меня, будто ждёт, что я покорно закиваю.

Но я молчу.

А в моих глазах ни капли подчинения. Я не буду любезничать с его молодой любовницей и не стану терпеть своё новое положение.

Айрон издаёт рык, а затем со свистом резко втягивает воздух сквозь зубы. Его глаза в мгновение меняются: зрачок вертикально вытягивается, а радужка заплывает расплавленным золотом.

Не успеваю ничего предпринять, как Айрон отпускает мои руки и хватает за горло. Не сжимает, а лишь крепко держит там, где бешено сейчас колотится мой пульс, и наклоняется так, что наши носы соприкасаются.

— Подчиняйся! — рычит он — Делай, что говорю! Мария!

Его голова опускается к моей шее, и он глубоко вдыхает. Проводит носом, а затем я чувствую прикосновение губ и принимаюсь вырываться.

Поцелуи мужа больше неприятны, теперь они подобны клейму от раскалённого металла.

— Ты моя! — рычит он в мою кожу, продолжая держать за шею, а второй рукой прижимая к себе за талию. — Моя! Ты нужна мне, Мария.

Когда я начинаю вырываться яростнее, мы оказываемся на кровати. Айрон наваливается сверху и, схватив мои руки своей одной, фиксирует их над головой. Целует шею, плечи, покрывает поцелуями щеки, но я больше ничего не чувствую. Прикосновения моего дракона, что раньше меня волновали, будоражили воображение, сводили с ума тело, вынуждая меня просить его большем, сейчас ощущаются как наказание.

Я больше ничего приятного не чувствую. Я лишь хочу, чтобы он прекратил.

Выгибаюсь и отталкиваю его ногами, когда он рвёт платье и его язык касается замысловатых узоров моей метки истинности на плече.

А Айрон отпускает шею, хватает меня за лицо. Наклоняется так, что наши губы соприкасаются и будто пьёт мои выдохи, наполненные отвращением.

— Скажи, что ничего не изменилось. — шепчет он в мои губы — Скажи, что по-прежнему любишь меня, что ты моя, Мария. Скажи! — рычит он и сильнее сжимает хватку, проводит большим пальцем по нижней губе, прослеживая взглядом свои движения. — Не хочу. Отпусти.

И Айрон меня целует. Настойчиво, но мягко, однако я ему не отвечаю. Сжимаю губы и бью его по груди и по плечам.

Отталкиваю и, наконец, он прекращает целовать.

Поднимается на локтях, и наши взгляды сталкиваются.

В его взгляде едва сдерживаемое желание подчинить, а в моём - разочарование.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Моё сердце бешено колотится, в висках пульсирует, а тело бьёт дрожь после пережитых эмоций.

Айрон перекатывается, а затем встаёт с кровати и отходит к столу. Упирается руками в столешницу, и какое-то время стоит молча, опустив голову.

Но я так хорошо его знаю, что могу с уверенностью сказать: Айрон борется с подступающей яростью. Уверена, она горячей волной растекается по его телу и проникает в кровь. Ярость — это единственное, что ему никогда не удавалось контролировать и скрывать под маской спокойствия.

Вздрагиваю, когда одним резким движением он смахивает всё, что было на столе, и бумаги разлетаются по полу, а свечи с глухим стуком падают и катятся в сторону. Следом Айрон ударяет ладонями по столешнице и разворачивается ко мне.

Волна его злости накрывает меня запахом дыма.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Сегодня ночью армия орков совершила нападение на Эльмор в трёх местах, прорвавшись через портал. Ближайшее нападение произошло в нескольких километрах отсюда, и я должен идти. К концу дня десять моих солдат уже будут здесь и ценой своей жизни станут охранять тебя и Лидию. Будь добра, не создавай им проблем и не делай глупостей, хотя бы до того, как я управлюсь с делами. Ты моя истинная, Мария. Моя слабость, которую враги с лёгкостью используют против меня.

Я ничего ему не отвечаю.

Поднимаюсь, подползаю к краю кровати. Опустив ноги на пол, я прикладываю руки к груди в надежде унять колотящееся сердце. Щёки горят, в висках всё ещё пульсирует от злости за его выходку.

Такого несдержанного Айрона я прежде не видела.

— Выбери себе другую комнату — бегло осмотревшись, произносит муж и снова шагает ко мне, а я напрягаюсь. Айрон присаживается рядом на корточки и, склонив голову, заглядывает в лицо. Глаза его по-прежнему золотые, но зрачок уже выглядит нормальным. — Пожалуйста, Ри-ри — произносит он, и словно ножом по сердцу отдаются его слова. Он мягко опускает руки мне на колени.

Ри-ри.

Моё ласковое прозвище, которое появилось однажды, само собой, но такое обращение ко мне от него никто и никогда не слышал. Это было только для нас.

Он называл меня так только в минуты, когда мы были по-настоящему счастливы и близки. Телом и душой.

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю, не в силах справиться с тем, что на меня обрушилось. Словно якорь сейчас эта ласка утягивает меня на дно, туда, где в самой глубине, где словно затонувшие сокровища я теперь берегу самые тёплые воспоминания, связанные с моим драконом.

Каждое событие тех дней оживает в памяти, заставляя испытывать смешанные чувства.

Последний раз он называл меня Ри-ри десять месяцев назад, и это были самые счастливые дни в моей жизни. Король драконов попросил Айрона подготовить его новобранцев, и мы отправились вместе.

Почти четыре месяца мы провели вдали от дома, только вдвоём на свободных землях драконов, которые омывают неспокойные тёмные воды.

Тогда я впервые увидела море и с каким-то детским восторгом первое время по вечерам наслаждалась набегающими волнами, плавала, захлёбывалась солёной водой, а после, сидя на влажном, прохладном песке, наблюдала, как капли воды, стекающие по груди моего мужа, светились в серебряном лунном свете.

Эти дни были наполнены счастьем.

Запах моего дракона словно стал частью меня, а на языке я постоянно ощущала терпкий вкус его кожи.

Часто я проводила кончиками пальцев, по узору, который сообщал всем вокруг, что этот дракон только мой, целовала любимые плечи. Метка Айрона расцветала на том же плече, что и у меня, и лишь тонкие линии её спускались на его ключицу.

Так, удивительно было наблюдать, как наши метки становились ярче, вспыхивали, когда Айрон любил меня ночами на широком балконе, лаская, целуя каждый сантиметр моего тела и нашёптывая слова любви.

Моё тело пело ему вместе с морем.

Мы словно были в раю.

Днями Айрон обучал молодых драконов контролировать магию, отражать атаки. А вечера и ночи посвящал мне. Я тоже приняла участие в обучении и с удовольствием провела для них пару лекций о зельях и травах, которые можно использовать в качестве обезболивающего или защиты от нежеланного воздействия.

Мы были бесконечно счастливы, и когда вернулись домой, я обнаружила, что беременна.

Открываю глаза и натыкаюсь на внимательный взгляд своего мужа.

Должно быть, он, как и я, вспомнил сейчас о том времени.

— Делай, как я сказал, Ри-ри. Я ведь не только твой муж, но и первый генерал Его Величества. Я вернусь через две недели и заберу вас в столицу. А до этого времени дом будет для вас безопасным местом — произносит он и поднимается. Наблюдаю за ним, испытываю странные чувства. Осматриваю его так, словно вижу в последний раз. Я ведь действительно не планирую снова встречаться с ним после ухода.

Какое-то время Айрон возится с рубашкой, заправляя её, а после достаёт что-то из карманов брюк, и моё сердце пропускает удар.

Айрон не смотрит на меня. Разглядывает лежащие в его раскрытой ладони портальные камни так, будто видит впервые.

Не только я слишком хорошо знаю своего дракона.

Совершенно очевидно, что в этом у нас всё взаимно.

Он несколько раз перекладывает камни из одной руки в другую, а затем переводит на меня тяжёлый взгляд.

— Я решил, что портальные камни могут оказаться мне полезными. Потому я забрал все, что находились в моём кабинете. — сообщает он — Наслаждайся домом и побольше отдыхай, Мария. Я очень скоро вернусь — произносит Айрон и резко кивает.

Развернувшись, покидает комнату.

Звуки его удаляющихся шагов в коридоре отзываются в груди тяжестью, пока не затихают совсем.

Усмехаюсь сама себе и улыбаюсь. Как хорошо, что портальные камни не единственное, что поможет мне покинуть этот дом.

Поднимаюсь и на нетвёрдых ногах прохожу вперёд. В теле ещё присутствует дрожь, но чем раньше я начну действовать, тем быстрее окажусь в Равенхейме.