Глава 45. «Исповедь» Бога

— Боюсь, дитя, какой бы силой и возможностями я не обладал, как Бог, создавший этот мир, но вернуть Дэйнмара я не могу, — грустно ответил Тирмэй. — И дело не в том, что я… плохой. Я просто не могу. Это уже не в моей власти.

— Но Вы же как-то смогли остановить время! Неужели нельзя исправить что-то в прошлом, повернуть время немного вспять?!

— В этом мире — нет, — он отрицательно покачал головой. — Но я помогу тебе. В обмен на твою помощь в исправлении всех ошибок прошлого, в том числе и моих.

— Ошибок? — непонимающе спросила я и тут же тряхнула головой. Какая мне разница, какие ошибки совершил этот Бог, если он не может вернуть Дэйна? — Мне от Вас ничего не нужно. Я хочу только одного… А если даже Вы не можете его вернуть, я буду искать другие варианты, возможности. И я их найду! Так что помогите хотя бы в этом — подскажите, кто может его вернуть!

После моих слов мужчина добродушно рассмеялся, что вызвало у меня вспышку гнева. Да как он смеет, пусть он и Бог, смеяться над чувствами других?!

— Дитя, какое же ты всё-таки… неповторимое создание. Именно такая ему всегда и была нужна. Именно такая бы и не позволила ему совершить ту ошибку… — одни лишь загадки, одна лишь чушь и чепуха — вот что я опять услышала из его уст.

— Да хватит говорить загадками! — зло оборвала я его. — Запустите опять время, и я отнесу Дэйна к его предку. Пусть, пока я не найду ответа на свой вопрос или того, кто сможет мне помочь, он будет там…

— Время… Как только придет время, — он хмыкнул и демонстративно щелкнул пальцами. И позади него, прямо из воздуха, появилось шикарное обитое пурпурным бархатом и украшенное позолотой кресло, в которое он почему-то устало, словно дряхлый старик, опустился. — Я бы и тебе предложил присесть, но, я уверен, ты не согласишься выпустить из своих рук тело этого дракона.

— К чему все эти фокусы и пафос?

— К чему? — Тирмэй тяжело вздохнул. — Наверное, мне просто впервые захотелось с кем-то поговорить. Излить «душу», как вы, люди, любите говорить… хоть её-то у меня и нет. И, желаешь ты того или нет, уж извини, но тебе придется выслушать меня… И, думаю, рассказ покажется тебе интересным.

— Рассказывайте, раз мне не отвертеться, — благосклонно разрешила я ему и, подтянув тело Дэйнмара поближе, обняла его и положила его голову к себе на плечо… Я словно пыталась его согреть… Отдать ему хотя бы своё тепло.

— Вот спасибо! — Бог аж расхохотался. — Ну раз разрешение твоё я получил, то слушай. Итак, свой рассказ лучше всего начать с того, что я тебе представлюсь. Меня зовут Эрмайэр’дэр — Бог равновесия и справедливости. И именно я был тем, кто когда-то создал этот мир, планету Эрминэр.

Тирмэй сумел меня заинтересовать, и я не смогла удержаться от недоуменного восклицания, когда он ненадолго замолчал:

— Это ведь у Вас Гориэрдрэй украл Ли’эрдар!

— Да, именно так. Но, дитя, давай не будем спешить. Времени, как ты понимаешь, у нас более чем предостаточно… Поэтому продолжу по порядку. Итак, давным-давно после того, как я создал этот мир, я понял, что для меня нет ничего невозможного. Я жил уже очень долго. И мне стало просто скучно. Даже появление других Богов в том месте, где я обитал, не смогло разрушить мою скуку. И удостоверившись, что Эрминэр под надежной защитой, и другие Боги не смогут вмешиваться в жизнь его обитателей, а мои создания — драконы — вольготно живут рядом с Богами, я погрузился в сон. Оставив охранять свою сущность и все артефакты, что я когда-либо опять же от скуки и создал, свою собственную тень: бездушное отражение меня самого. Она — верный защитник, который не может мыслить самостоятельно. Она просто исполняет мои приказы и действует согласно моим же убеждениям, помыслам… А другим Богам я наказал отпустить драконов, когда они будут готовы уйти и попросят об этом. Однако, пока я спал, произошло очень многое. Другие Боги… они тогда были ещё слишком молоды. Слишком много было в них пороков. Кто-то создал фей — гадких созданий, которые были будто отражением их самих… Кто-то создал артефакты, подчиняющие разум существ. Много они натворили, может и не со зла, а просто от скуки, или чтобы продемонстрировать себе и другим своё могущество. Сейчас же нет никакой разницы. А мои драконы… мои любимые создания, которых я не отпустил в нижний мир, думая, что они ещё не готовы… Вместо того, чтобы им стать равными Богам и жить мирно бок о бок с ними, или отпустить их… их вынудили стать лишь прислугой, помощниками, рабами. И исполнять волю «хозяев». Но драконы… я создал их гордыми, мудрыми, терпеливыми… Истинными защитниками этого мира. Но и их терпения не хватило, чтобы долго выдерживать подобное существование… И гордость перевесила на этих весах сомнений. Поэтому они попытались сами уйти сюда, в Эрминэр. Но их мудрости в тот момент не хватило, чтобы понять, что с феями лучше не сотрудничать. Тогда они были ещё наивны и добры, словно дети. Чем те создания, феи, и воспользовались. Подчинив дракона из рода Шиэрдан своей воле с помощью мерзкого артефакта, что им подарил один Бог…

— Подарил? Они его не нашли, не украли? А им его подарили?! — опять я не смогла удержаться.

— Именно. Зар’драккар сам им отдал Ру’кай. Ему кое-что было нужно. И только драконы могли это заполучить. Ведь только они могли зайти в мою «сокровищницу» и остаться в живых… Поэтому феи, по указке Зар’драккара и с его непосредственной помощью, смогли подчинить через Ру’кай сильнейшего дракона. Того, кто себя впоследствии стал называть Гориэрдрэем.

— Впоследствии?! То есть это не его настоящее имя?

— Не настоящее. При рождении я ему дал другое имя. Достойное, — смерив меня тяжелым взглядом, Тирмэй покачал недовольно головой. — Не перебивай. Ты вскоре узнаешь ответы на все свои вопросы… Итак. Этот дракон, управляемый чужой волей, пришел в мою усыпальницу, чтобы заполучить самый сильный артефакт, что я когда-либо создавал — Ли’эрдар. Зар’драккар хотел его заполучить — ему нужна была эта сила… Он хотел власти, чтобы другие Боги, более древние и могущественные, стали к нему прислушиваться. Однако моя тень ответила… Гориэрдрэю: «Если ты хочешь власти, силы — откажись от всего. Замени сердце на камень. И возвращайся… Без единой тени сомнения». И дракон ушел, чтобы передать эти слова феям. И те рассудили, что… Гориэрдрэй, ну что за противным именем-то он себя нарёк… — обреченно вздохнул Бог. — Что дракон должен убить свою избранную. Отказаться от будущего, счастья и любви. И они отдали ему приказ — убить Риэ’риэн. И он безропотно выполнил этот приказ. В то время, как его тело было безвольной марионеткой, его сердце разрывалось на части от боли… Когда же его избранная сделала свой последний вздох — его сердце действительно превратилось в камень. И все сомнения, царимые в его душе, сменились равнодушием.

— Зачем вы отдали такое распоряжение своей тени? — я всё-таки не смогла сдержаться.

— Зачем? Я его и не отдавал. Руководствуясь моими поступками и прошлыми решениями, он ответил моими словами: я всегда говорил, что решивший получить безграничную силу и власть должен отказаться от своего сердца и выбрать этот путь без тени сомнения. Ведь любое существо, обладая таким могуществом должно мыслить рационально, понимая всю ответственность своих поступков, даже, казалось бы, самых незначительных. Откуда я мог знать, что эти твари, феи эти, так будут трактовать мои слова?! — зло прорычал Тирмэй и со всей силы ударил кулаком по подлокотнику. — Не должно было такого случиться! Ничего бы этого не было бы, если бы я не устал, если бы я тоже осознавал, какую ответственность несу перед созданным миром и своими наделенными разумом созданиями! — ненадолго замолчав, он посмотрел на небо. — Это — мои ошибки! И я совершил ещё одну… Когда артефакт был похищен, а феи, предав и доверие Бога их создавшего, сбежали с помощью драконов сюда, я наконец-то очнулся. И, узнав обо всем, что произошло: об убийстве моим первенцем его избранной и о том, что дракон внедрил в свое тело Ли’эрдар, — я, не разобравшись полностью в ситуации, проклял его. Дабы артефакт полностью оправдывал свое название. Рассуждал я в тот момент так: убить дракона я не могу… он — моё дитя, но наказать за преступление — обязан. И теперь Ледяное сердце в обмен на силу начало лишать его владельца всех чувств, эмоций… Чтобы дракон, обладающий этим артефактом, понимал ответственность. Хочешь силы — будь хладнокровным, бессердечным… Я всё-таки не смог не оставить им выбора. Я… Я ошибался. Впервые я поддался эмоциям, и я ошибся. Потом уже, поняв, что на самом деле произошло, я снял подчинение с… Гориэрдрэя. Тот же, обретя способность действовать по своей воле, уничтожил всех фей. Он стер их с лица этой планеты, и я не стал ему в этом препятствовать. Феям было нечего делать на Эрминэр. После этого дракон взял себе другое имя: Гориэрдэй — Вечно проклятый… И через несколько столетий, когда драконы немного прижились тут, а у него и его пары, которую он выбрал, только чтобы продолжить род, родился драконенок, всё ещё терзаемый сильными муками от совершенного, Гориэрдэй попросил меня об одной услуге — я не смог ему отказать…

Бог замолчал и в этот раз надолго. Я долго, мучительно долго сидела, терпеливо ждала, когда он продолжит, и гладила Дэйна по волосам, которые тоже покрылись льдом.

— Я понимаю, почему Вы наложили такое проклятие на тот артефакт, сила в обмен на чувства. Но… Я вот чего понять никак не могу: почему в роду Навэй с тех пор должны были рождаться только мальчики?!

— Потому, что я не мог лишить женщину, которая бы могла стать наследницей и получила бы Ли’эрдар, радостей материнства. Отнимать у матери любовь к своему ребенку?.. Я не настолько жесток, дитя. Даже тогда, когда я был сильно разгневан, я не смог так поступить.

И этот невыносимый Тирэй, точнее Эрмайэр’дэр опять замолчал.

— Так и о какой же услуге Вас попросил Гориэрдрэй, который вовсе и не Гориэрдрэй?

— Он попросил…

— Он попросил… — очнувшись от своих дум, Бог продолжил свой рассказ. — О смерти. Знаешь, ведь он был первым и единственным, которого я сотворил бессмертным… Я тогда выслушал его и… отказал в этой просьбе. Я не понимал причины этой просьбы: он жив, его род начал процветать, у него родился наследник. И тогда он объяснил, что он хотел бы всё исправить, но он не может. Он мечтает жить, дарить любовь жене и сыну, а не существовать, коря себя за ошибки. Но не может, как бы он не старался. И, только осознав это, я согласился. Однако вместо смерти я придумал для него кое-что другое. И он согласился с моими условиями… После того, как его душа по моей воле покинула тело, я нашел себе подходящее тело: слабого, умирающего дракона и подселился в него, чтобы незаметно наблюдать за своими созданиями, не вмешиваясь в их жизнь и не мешая. Так появился род Зрячих — те, которые, якобы, могли говорить с Богами. Прошло три тысячи лет — я терпеливо наблюдал. Смотрел, как меняется этот мир… Никогда не вмешивался, даже когда Ри’раррга решил создать очередных мерзких созданий и поселить их здесь. Я решил дать шанс и им жить спокойно… Очередная моя ошибка. Как создания этого божка Ри’раррги могут жить спокойно?! Были войны, были конфликты… Но я не вмешивался, понимая, что мои создания сами вправе решать, как им жить… Я, переселяясь из одного тела, когда подходил его срок, в другое, ждал… Чтобы кто-то из Навэй Шиэрдан вернул мне Ли’эрдар. И я бы смог навсегда покинуть этот мир, не беспокоясь о том, что он будет разрушен… Но никто из них не хотел отказываться от силы.

— А зачем вы посещали Землю? Её вы тоже сотворили?

— Нет, дитя. Я создал только эту планету. А на той я жил, чтобы удержаться от соблазна впутаться в судьбу. В неё вмешиваться мне нельзя. Она этого не прощает. Да и сам Тирмэй, владелец этого тела, всегда, когда я не управлял им, отправлялся туда. Возможно, там ему нравилось, может было спокойнее. Не знаю.6dfffc

— Она? О ком Вы говорите?

— О, да, Она. Самое могущественное создание. Вечное. Она всегда и везде. Она всюду, и только её воле следует всё в этой вселенной. Даже мы, Боги, лишь песчинки по сравнению с ней.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я растерянно.

— Видишь ли, когда душа… Гориэрдрэя покинула тело, она стала подвластна только Судьбе. И с этим я не был вправе что-то поделать.

— Но Вам хотелось?

— Постоянно, — он горько усмехнулся. — Он ведь для меня как ребенок. Я сотворил его, наделил разумом… Он был первым. Как я, как родитель, не мог переживать о нем, его судьбе? Поэтому я и жил в последнее время чаще на Земле, планете, где нет Богов, нет магии… Есть только Судьба… Под её пристальным взором я не рискнул нарушить свой план и… Моё терпение было вознаграждено. Но давай вернемся на пару десятков лет назад до этого события. Когда два божка решили объединить свои усилия и заполучить Ледяное сердце. Один из них — Эх’нэрмэй — занял тело дракона по имени Элдэр. И начал плести свой заговор. И ему с Верхнего мира помогал, изредка дарую божественную силу, Ри’раррга.

— Даруя? Но ведь он сам — Бог. Так и зачем? Чтобы усилить или…

— Да что же ты за нетерпеливое-то такое создание?! — оборвал меня Эрмайэр’дэр. — Из верхнего мира никак нельзя влиять на события этого мира. Поэтому Эх’нэрмэй и спустился сюда. Но, попав на Эминэр, он лишился практически всех своих божественных сил. А, вот, Ри’раррга мог с ним поделиться — это же не вмешательство в судьбу и будущее этого мира. Вот так, хитро обойдя мои правила и законы, они и смогли достичь кое-какого прогресса… И они были очень близки к своей цели. И тут-то и вмешалась Судьба. Она причудливым образом соединила две судьбы. Твою и Дэйнмара. Впервые я встретился с таким явным её вмешательством. Две души из разных миров… решили соединиться. И я понял, что что-то грядет, и не ошибся. Эх’нэрмэй начал действовать активнее. Чтобы завершить начатое и заполучить желаемый артефакт… И в моем мире начала твориться «вакханалия», кажется, именно так вы на Земле называете то, когда происходит много странного и непонятного, кровавого и ужасающего. О многом ты знаешь, и я не буду повторяться. Дэйнмара, сосланного на Землю по моей же просьбе, чтобы он задумался над своими поступками, решили вернуть сюда и вручить желаемый трон и Ли’эрдар. Чтобы он смог уберечь род драконов от истребления. А дальше события вышли из-под контроля. По какой-то причине, неведомой мне тогда, тебя вытащили сюда. Хотя категорически запрещено приводить в этот мир созданий из другого мира… Потом-то я, конечно, выяснил, что это произошло из-за Ри’раррга. Этот пакостник каким-то неведомым мне образом смог раскрыть карты Судьбы в отношении Дэйнмара и тебя. И он наложил чары на одного человека, который был рядом с тобой в момент вмешательства Судьбы… А потом ещё на одного дракона, чтобы ты… не решила соединить свою судьбу с Дэйнмаром, а обратила свой взор на тех мужчин. Я не понимаю, откуда Ри’рарргу было столько известно о будущем, ведь даже для меня оно зачастую скрыто за пеленой! Но факт остается фактом. Одним из тех, в чью судьбу он вторгся, был Иэрармин, и он привел тебя сюда. Я узнал об этом, но всё не решался вмешаться. Однако… однако Дэйнмар по какой-то причине при прошлом обмене, вместе с остатком Хмари, оставил тебе частичку себя. А ему досталась частичка тебя… И я понял, что пора и мне вступить в эту безумную игру. Тем более подвернулся удобный случай… Я переместил Вас к Маа’хара. В надежде, что ты, испугавшись местных обитателей и узнав о предназначении этого камня, догадаешься пожелать вернуться к спокойной жизни на Землю… Я дал тебе шанс уйти, пока здесь не началась война.

— Так это вы нас переместили в тот лес? И хотели, чтобы я додумалась в таких-то экстремальных условиях, когда нас чуть не сожрали, а Энери едва не умер, вернуться на Землю?! Дали шанс?!

— Да, — ответил Бог, и меня затрясло от злости. — Но вместо этого ты… опять оказалась в теле Дэйнмара.

— Правда, удивительно? — я съехидничала. — В следующий раз, будьте добры, прикладывайте инструкцию по применению к этим «шансам», чтобы я знала, как с такими «подарками» поступать. А ещё лучше — просто не лезьте и не вмешивайтесь в чужую судьбу!

Эрмайэр’дэр никак на мой крайне эмоциональный выпад не отреагировал внешне, но нехотя произнес:

— Да. Я был не прав. Я осознаю это. Я вмешался в ваши судьбы, и нити ещё сильнее запутались. И я, узнав об этом, начал думать, как в этом теле, имея ограниченные возможности, распутать, исправить всё… Давай опять вернемся к моему повествованию. Итак, с тобой, дитя, всё оказало очень непросто. Тебя вели: сердце, храбрая и чистая душа, и… Судьба. Все планы — младших Богов или мои — рушились, когда дело касалось тебя. Однако я не был зол, ведь ты подарила Дэйнмару то, что род Навэй Шиэрдан всегда искал — истинное сердце. Побывав в твоем теле, он понял, что такое любить. Что чувствует существо, когда влюбляется. Он познал яркость настоящих эмоций. И… Он уже не смог без этого жить. Его одолевали сомнения: что ему делать дальше, как правильно поступить. Но сначала Ли’эрдар одержал победу — Дэйнмар решил отказаться от любви и чувств к тебе. Но… Судьба! Вы всё-таки встретились вновь. И он не смог больше лгать самому себе… Когда же он узнал, что ты заражена Хмарью, он впервые за долгие годы, пришел ко мне за советом, как… сын, которого я растил с его кровным отцом. Он решил отдать тебе Ли’эрдар, чтобы ты жила — он хотел пожертвовать собой ради тебя. Он, как и ты, более не видел своей жизни без тебя, дитя. Но…

— Но Вас это не устраивало, — предположила я. — Вы хотели, чтобы артефакт вернулся к вам.

— Нет, ты не права, — в этот раз Бог не разозлился на то, что я бестактно влезла в его повествование. — Я тогда полагал, что есть иной выход. Более безболезненный и простой для него. Поэтому я посоветовал ему искать другой выход из сложившейся ситуации. И он, выслушав тебя, ощутив твою любовь, понял, что стоит сражаться. Ради вас обоих. Ты смогла сотворить невозможное, дитя. Ему столько лет понадобилось, чтобы вернуться и совершать те же глупости… Стоило только появиться тебе — он сразу изменился… Дэйнмар переменился благодаря тебе. И я бесконечно тебе за это благодарен. Он пожертвовал силой, властью, чтобы спасти тебя и вернуть себе сердце. Подарив своё сердце тебе. Вот такой вот парадокс…

— Вы меня сейчас окончательно запутали. И я ничего не понимаю! — недовольно произнесла я. — Какое сердце? Почему благодарны мне? И неужели Вам совсем не жаль его? Почему вы всё-таки не можете вернуть его мне?

— Судьба, дитя. Она вела тебя, она шептала тебе, и она всё-таки привела вас обоих именно к этому исходу. Почему мне его не жаль? Я тебе даже больше скажу, дитя, я, наоборот, счастлив, что он освободился…

— Почему?! — яростно прокричала я. — Почему Вы счастливы, видя его смерть?! Или вы просто счастливы, что артефакт уничтожен и Вы можете покинуть эту планету?!

— Ни то, ни другое, — он отрицательно покачал головой. — Просто… Просто наконец-то свершилось то, чего я так долго ждал…

— Чего Вы ждали?!

— Я… не могу тебе сказать. Ну а, вообще, я хочу отблагодарить тебя: знай, ты сможешь жить дальше без него, без своего избранного, — после этих слов Эрмайэр’дэра я испуганно вцепилась в Дэйнмара мертвой хваткой. — Дитя, не бойся, тебе не надо больше просить о его воскрешении. Я все равно не могу вернуть… Дэйнмара. Зато ты сможешь начать с того момента, когда всё только началось. Заново. С чистого листа и спокойным сердцем…

Когда я поняла, что творится что-то ужасное, непоправимое, я отчаянно закричала, всё ещё цепляясь за тело дракона, полностью покрытое льдом… Но мир вокруг поплыл, тело стало ватным и плохо слушалось…

А время в мире Эрминэр оживало. Опять послышались крики воинов, треск от жгучего смертоносного пламени драконов и звон оружия…

— Не отнимайте у меня его! — в отчаянии взмолилась я. — Дайте мне его спасти! Я смогу!

— Дитя, он спасен, — ласково улыбаясь, ответил мне Бог. — Его душа наконец смогла успокоиться. Он смог исправить ошибки, и он заслужил второй шанс. Мой сын Дэйнмаэран переродился… и вернулся. А нам с тобой пора прощаться…

…И именно в этот момент я начала терять сознание. Кружась в черном водовороте, я видела странные обрывки не то видений будущего, не то это был просто бред затуманенного сознания…

Крохотный забавный дракончик — яркий, с белоснежной чешуей и сиреневыми глазками — кружился рядом со мной. И размахивал лапками, словно пытался что-то объяснить, сказать.

И только под самый конец, когда я практически перестала что-либо понимать, до меня, будто через пелену, донёсся его голос: «Я забуду о многом. Но я обязательно вспомню о том, что я обещал. Я найду тебя. Где бы ты не была… Найду. Вернусь… Я обещал…»

И последним я услышала, перед тем как чернота полностью поглотила моё сознание, жуткий треск, точно раскололся горный хребет, и земля заходила ходуном, как при сильном землетрясении. А затем раздался оглушительный рев дракона, от которого закладывало уши, и на который тут же радостно откликнулись все остальные…

…Владыка Дэйнмар умер, чтобы истинный Владыка смог вернуться в этот мир…

А я исчезла из того мира… навсегда…