Глава 23

— А ты его не убил ненароком?

Мною руководила сейчас не жалость — оскомину обращением «сладкая» Роэль мне набил знатную, а только практическая сторона вопроса. Фингал он получил заслуженно, но быть свидетелем убийства — в данный момент это точно бы выбило меня окончательно из колеи. Только я немного успокоилась, привела мысли в относительный порядок, а тут пришлось бы труп закапывать. Причем труп того, кто ещё недавно меня обнимал, пусть и я того не хотела.

— Нет, всё-таки даже такие слабые, — он это слово особо выделил, — драконы достаточно прочные и обладают хорошей регенерацией. Так что пускай пока поваляется, я его и потом успею допросить. Спешить сейчас некуда… — и, окинув последним презрительным взглядом тело, он развернулся спиной и себе под нос пробурчал: — А как только всё узнаю — язык ему вырву. Сладкая… И не только язык за такое-то! Вырядился как баба, весь в украшениях. Чучело лесное, а не дракон.

Пожав плечами, спорить с Дэйном не хотелось, так же как и подогревать его злость. Ему нужно успокоиться.

Наклонившись, я накрыла Роэля куском ткани от его же одеяния, чтобы он не замерз, и огляделась.

В этот раз мы очутились не подле пирамиды, а рядом с пляжем, у океана. Белый мелкий песок, темные волны и отражение в них, выходящей из-за горизонта, желтой луны — точно тот же мир. Эту, цвета топленого масла, луну трудно было с чем-то перепутать. Ещё одно красивое место, из которого я хотела убраться как можно скорее. Хотя… Я повернулась и посмотрела на мужчину, который, отойдя на пару шагов, выйдя к пляжу, присел прямо на песок и глядел сейчас вдаль.

— Можно с тобой посидеть, или ты хочешь побыть в одиночестве, отдохнуть? — подойдя к Дэйну, я, присев позади него на корточки, обняла его за плечи. Странно чувство вдруг посетило меня, словно отголосок его эмоций — усталость, злость, ощущение беспомощности.

— Твоей компании я буду всегда и везде рад, Софи, — произнес он совсем тихо, и его голос едва не потонул в шепоте волн.

— Что тебя беспокоит? Или ты просто устал? — я положила голову ему на плечо.

— Я не устал, — мужчина выдохнул и, задрав голову, посмотрел на ещё едва заметные звезды на стремительно темнеющем небе. — Я за последние часы, пока собирался с силами, чтобы вернуться к тебе, о многом думал. О том, как я жил раньше. Что я делал. Как бы я поступил сейчас в той же ситуации. Я знаю, что я наделал много ошибок — слишком много могущества было мне дано, и оно, ещё молодого дракона, быстро развратило. Давало мне уверенность в том, что мои поступки верны, что выбранный мною путь безошибочен — всё это привело к закономерному финалу. Меня обманули, обдурили и заставили исполнять чужую волю. И это только моя вина. Когда же я наконец-то обрел контроль над своим телом, разумом и поступками, я попытался всё исправить. Но, верно говорят, за грехи нужно расплачиваться кровью. И, Софи, я даже хотел умереть, смыть свой позор кровью. Но дело в том, что отец сделал меня бессмертным. Он вложил в меня часть своей души, если можно о Боге сказать, что у него есть душа… И умереть мне было не дано. Да и это было бы просто трусостью. Так что я, что мог — исправил, что удалось — восстановил. Вот только я не восстановил равновесие внутри себя. Ошибки, неудачи, чужие смерти — всё это плод моих решений… Я пытался жить как все, но мне не было места в том мире. Мне нигде не было места. Даже для своей жены и ребенка я был чужим. И это тоже только моя вина — я относился к ним хорошо, но я не любил их. Оказалось, что я никого и никогда не любил, кроме самого себя. Эгоистичный дракон с огромной силой. Я думал, прежде всего, только о себе. И как я мог быть хорошим отцом, мужем… правителем? Я осознал, что я — одна большая ошибка, Софи. И всё это терзало меня. И я опять думал только о себе! Но тогда отец предложил мне отличный выход, как мне тогда показалось. «Проживи несколько жизней, исправь свои ошибки. Без моей силы, в других телах — может, тогда ты осознаешь, что я подарил тебе великий дар» — сказал он мне. И я согласился: три или четыре раза я перерождался в других телах, сколько точно — я не помню, память моя была запечатана в моем истинном теле, что хранилось в гробнице. И я доподлинно знаю, что я всё равно каждый раз поступал неправильно, делал ошибки. Моя душа, моё сердце никак не могли успокоиться, и я опять перерождался. В последний раз, когда я возродился в теле своего потомка — Дэйнмара, я опять умудрился всколыхнуть страну, попытался устроить восстание и свергнуть законного наследника. Поскольку считал, что тот не достоин власти, потому что он слаб. И только потому, что когда-то, будучи ещё Дэйнмаром, я встретил тебя на своем пути, я смог пусть и не простить себя, но смириться с ошибками, чтобы идти вперед и жить дальше. Ты спасла меня. Твоя любовь и моя — к тебе. Они… Вот это — действительно дар для меня.

Его руки медленно скользнули по моим, и, повернув голову, он посмотрел мне в глаза:

— Я не хочу потерять тебя. А ещё я не хотел бы больше пользоваться силой, что даровал мне отец. Я знаю, что без неё мне будет проще. Я буду просто драконом, которому позволено любить… И мне отчаянно захотелось побыть обычным. Самым обычным. Позволять себе прощать других, даровать им снисхождение и давать шансы, чтобы исправиться. Но почему-то, по какой-то причине, из-за этого всё становится только хуже. Если бы я тогда не пощадил того дракона, ты бы… — он обхватил меня за кисти рук и, повернувшись ко мне, потянув, пересадил к себе на колени. — Тот, черноволосый, я знаю, что он позволил себе целовать тебя. Я чувствую его запах на твоих губах, щеках, даже спине… Мне очень трудно сдержаться, чтобы не убить его за то, что он прикасался к тебе, что он, использую магию разума, принуждал и тебя ласкать его… Я ведь ощущаю и твой запах на его груди… И…

Дэйн глухо зарычал:

— Я захотел научиться смирению. Быть более вдумчивым, рассудительным… Но в итоге я чуть не лишился тебя. Я не знаю, что мне делать! Я не хочу быть таким, каким был до того, как уснул на долгие тысячи лет. Не хочу! Ты не захочешь быть с таким, каким я был тогда. Жестокий, злой и эгоистичный ублюдок. Власть и сила — это единственное что меня тогда волновало. Мне было плевать на всех и вся, кроме себя. Сейчас же я хочу стать лучше ради тебя, ради нас. Вот только дано ли мне судьбой, что порой так подло вмешивается в наши жизни, быть… обычным? Просто влюбленным драконом, который мечтает прожить долгую и счастливую жизнь с любимой женщиной, своей избранной? Или же мне суждено быть навеки одиноким, дабы не портить жизнь другим?

Мужчина грустно улыбнулся и пригладил мои волосы, после чего его пальцы скользнули по моему виску и застыли на щеке.

— Я никогда не жаловался на судьбу и на свою жизнь. Я и не знал, что может быть лучше. Даже не догадывался, что я буду испытывать что-то подобное, что испытываю к тебе. И свою первую драконицу, что я… — из его горла донесся звук, похожий на протяжный то ли рык, то ли стон. — Которую я собственными руками убил, пусть и не по своей воле, но по своей вине. Я не любил её, Софи! И только повстречав тебя, я это осознал… И я не хочу потерять тебя. И в то же время я понимаю, что именно из-за меня ты оказалась во всё это втянута. Твоей жизни угрожает опасность. Но смогу ли я защитить тебя? Я был бы рад поклясться всем, что у меня есть, что я всегда буду рядом. Однако, как показал недавний случай, поклясться-то я могу во всем, да и сделать я могу всё что угодно ради этого, вот только иногда складывается всё совсем не так, как мы бы того хотели…

— Дэйн, — произнесла я, хмурясь, когда он ненадолго замолчал. — Ты что… уже бросить меня, что ли, хочешь?!

— Я? — он резко замотал головой. — Нет, конечно! Ты что, Софи! Ты — моя Ал’майнэ. Для меня нет ничего дороже тебя.

— К чему тогда все эти слова — что ты не сможешь быть всё время рядом и подвергаешь мою жизнь опасности? Да, может, ты и наделал ошибок в прошлой жизни. Мне об этом ничего не известно и не мне судить. Потом, если захочешь, ты обязательно обо всем расскажешь, о чем посчитаешь нужным. Но сейчас ты — это ты. Хочешь быть со мной, любишь меня, я тоже того хочу. Я осознаю, что в жизни может всякое случиться, что нас опять что-то разделит, что ты или я совершим какую-то ошибку. Пускай. Все мы совершаем ошибки. Нельзя быть другим, нельзя казаться другим. И ещё, насчет твоей эгоистичности. Все люди и, я уверена, нелюди поголовно эгоисты. Это нормально, это заложено в нас природой. Вот только ты совсем не такой плохой, каким себя считаешь. Ты пытался всё исправить, хотел измениться. Ты переживаешь и обо мне, и, как бы тебе не было это трудно осознавать, даже о тех драконах ты печешься не потому, что ты пытаешься стать хорошим, ты действительно хороший, а потому, что ты подумал о них и их жизнях …

— Ты считаешь, что я жалел себя? — он как-то криво усмехнулся и, притянув меня к себе, прижался лбом к моему лбу. — И думаешь, что я бы отказался от тебя? Маленькая моя, любимая Софи. Дракон, найдя своё сокровище, никогда уже не сможет от него отказаться. И я никогда не жалел себя. Да, я боюсь, что ты — человек, и не сможешь меня принять настоящего. А ещё я боюсь, что мне не под силу сладить с судьбой. Но это совсем не значит, что я не буду бороться и идти вперед, когда у меня есть цель. Ты — моя цель. Я хочу даровать тебе долгую жизнь и прожить её с тобой. Пусть в твоем мире или в моем. А может, вообще, в этом — мне совсем неважно где. Я более не стремлюсь к власти и не желаю править. Моя великая мечта заключается только в тебе, моя маленькая Софи… И всё было бы просто и замечательно: у нас под боком валяется дракон, который утверждает, что знает, как продлить твою жизнь, а ты призналась мне в своих чувствах. И я должен был бы сейчас радоваться. Вот только всегда в этой жизни есть какое-то «но». И именно к этому я и вел весь этот долгий и нудный монолог…

— Он был совсем не нудный! — поспешила я его переубедить. — Мне было интересно узнать о тебе, твоих чувствах. О твоем прошлом…

— И тебе было неприятно слышать о том, что у меня были жена и ребенок, — перебил он меня ласково. — Я знаю, я слышал, как замирало в тот миг твое сердце. Но ты должна была об этом узнать. Рано или поздно и от меня. И я знаю, что тебе было интересно. Просто иногда я чувствую себя таким… старым. Особенно когда ты так остро реагируешь на всё. Твои эмоции и чувства такие яркие, будто радуга в начале лета. И я хочу сохранить это в тебе. Вот только опять-таки про то самое проклятое «но». Когда я остался тут один, только тогда я вдруг понял, что кое-что странное произошло со мной. И с тобой. Хотя сначала я, наоборот, радовался этой странности. Дурак. Безмозглый дурак.

— И… что же это? — я даже затаила дыхание и, испуганно сжавшись, прижалась к нему.

— Я должен был с самого начала понять, что мой отец замешан в том, что ты оказалась в прошлом и ничего не помнишь. И что я тоже ничего не помню, хотя вернулся в свое истинное тело! Я должен был помнить о тебе, вот только кроме твоего запаха и чувств — не было ничего. Только ему такое подвластно. Но зачем ему это было нужно? Так же как и зачем ему было нужно разделять нас? А сейчас тут, на этой планете… я почувствовал, что и он тут не так давно был… И, кажется мне, что то, что мы сюда попали, это тоже как-то связано с моим создателем. И всё это мне очень не нравится. Ведь мне тогда, если это всё правда, возможно, придется сражаться со своим отцом, раз он не хочет, чтобы мы были вместе. Так что же это — судьба или же расплата за мои прошлые грехи, подготовленная судьбой? Мне это неведомо. Но то только мои грехи, Софи, и я виноват, что я тебя втянул во все это… Прости меня, Ал’майнэ.