Глава 24

После его слов мы долго, очень долго молчали. А что мы могли друг другу сказать? Как я могла поддержать его, как могла утешить или дать какой-то верный совет?

Если его отец действительно Бог, сам создатель, и если он не желает, по неведомой нам пока причине, чтобы я была рядом с Дэйном… Что я тут могла сказать? Что мы будем бороться? Что всё это лишь только его домыслы и догадки и не стоит забивать свою голову ими? Всё было бы неправдой или же, наоборот, правдой, в той или иной степени. И молчание было самым верным решением, и то, что мы были в этот момент рядом. Даже слова о нашей любви казались бы фальшивыми в тот миг. Объятия в данной ситуации — только они могли что-то сказать, утешить его и подбодрить.

И только когда он договорил, только когда у меня появилась возможность всё ещё раз, весь рассказ, в своей голове прокрутить, тогда у меня сразу сложился весь паззл. Я поняла, зачем он вообще всё это сказал. Да, Дэйн боялся, что из-за него пострадаю и я. Он знал, что он совершил много непоправимого, и поэтому боялся, что самая большая ошибка для меня — он сам. Он не мог меня отпустить, но его сильно тревожило, что я исчезну. Или я сама решу уйти, узнав какой он на самом деле, или что его отец опять что-то сделает: может, снова сотрет наши воспоминания, и на этот раз мы уже не сможем обрести друг друга, или просто сотрет меня в буквальном смысле с лица земли.

Молчание, шепот набегающих волн и тихий шелест травы и листвы — в этот момент всё казалось нам оглушительным. И ничего не могло успокоить нас. Но меня, в отличие от Дэйна, не пугало будущее и не тяготило прошлое. И я готова была взвалить на себя любую ношу, лишь бы быть рядом. Вот только я понимала, что он мне это не позволит. Он привык быть сильным, привык быть лидером. И в этот краткий миг, миг его мимолетной слабости, когда он не знал, с чего ему начать, с кем бороться, я просто должна была быть рядом.

Фактически незнакомый мужчина, о котором я мало что знаю, точнее, помню, потому что его «отец» стер мои воспоминания, стал мне таким дорогим и родным за столь краткое время нашего знакомство. Что всё это могло бы казаться невероятным, если бы не сознавать тот факт, что я на другой планете, Дэйн — дракон, а рядом в бессознательном состоянии валяется ещё один дракон, вообще, с иной планеты, на которой не осталось людей, и именно по этой причине я казалась ему такой «сладкой».

Когда я вспомнила, как Роэль меня называл меня «сладкой», меня сначала бросило в дрожь, а потом живот издал жалобной и протяжный громкий звук, напоминающий отчаянный волчий вой на луну.

— Ой, — пробормотала я и отвела смущенный взгляд от мужчины, когда он на меня посмотрел.

«Ах, какие красивые звезды. Какой закат!» — восторгалась я мысленно, дабы не думать о своем позоре и фантастическом фиаско. Мне бы ещё стоило похудеть, а я всё о еде думаю!

— Ты голодна? — Дэйн сразу встрепенулся, подобрался, и вот на смену сомневающемуся мужчине вернулся тот, уверенный в себе и во всех своих поступках, которого я привыкла в нём видеть.

— Да нет, наверное, — краснея, я продолжала считать яркие звёзды.

— Так «да», «нет» или все-таки «наверное»? — он взлохматил мне только что приглаженные им же волосы.

И ему ответил за меня мой предатель желудок. Он умоляюще взвыл на всю округу. А мне осталось только молчать и стыдливо вздыхать. Всё за меня уже было сказано. Отпираться было бессмысленно.

— Неподалеку есть город. Я не хотел туда заходить — всякое может случиться, а тратить даже крохи сил сейчас мне казалось расточительством. Но я не могу позволить, чтобы ты голодала.

— Я потерплю, честно. Не так уж и сильно я голодна. Водички бы попила, да и нормально.

— Воду я бы тебе сделал, а куда… — Дэйн не договорил и, нахмурившись, вдруг о чем-то задумался. — Сейчас сделаю.

Подхватив меня под мышки, он пересадил меня к себе на правую ногу и повернул спиной, прислонив к груди.

— Никогда прежде не приходилось делать что-то подобное, но я уверен, что у меня выйдет, — загадочно произнес мужчина и вытянул перед собой руки. На его ладонях, которые он сложил лодочкой, тут же возник целый хоровод белоснежных крохотных, но невероятно ярких снежинок. Они то скручивались в небольшое торнадо, то стелились по его коже, будто танцуя странный, замысловатый и только им ведомый танец. И я опять замерла, в восхищении наблюдая за творимым волшебством. А снежинки тем временем танцевали всё быстрее и… внезапно, вместо них на ладони Дэйна возник красивый кубок из прозрачного льда, наполненный до верха жидкостью.

Взяв его за толстую, ограненную ножку, мужчина протянул мне его.

— Пей, Софи. Только аккуратно, медленно. Она холодная. Но вода — это не решение, а только временная панацея. Тебе обязательно надо поесть. Ты не так давно болела, а я читал, что после болезни людям нужно хорошо и правильно питаться. И ещё не нервничать, держать ноги в тепле…

Пока он задумался, вспоминая, что же он вычитал, я, взяв аккуратно кубок из его рук, брякнула:

— Главное, голову в тепле держать. А вот с этим у меня проблемы. В голове вечный кавардак и гололед. Все умные мысли спотыкаются, поскальзываются и уносятся прочь.

Пригубив ледяной, кристально чистой, показавшейся мне невероятно вкусной, воды, я зажмурилась от удовольствия. Давно я не пила. В доме и Виэйра, и Роэля я боялась не то что есть, но и пить. Даже из-под крана. Какая-то смутная тревога всё то время в чужих «хоромах» меня мучала: что меня могут опоить какой-нибудь дрянью или отравить. Может, произошло что-то в тот период, который я не помню, а в глубинной памяти и отложилось — не знаю. Но я твердо решила просто так не рисковать, и сейчас эта вода, я была полностью уверена, что ничего лишнего там нет — была божественно вкусной.

— А мне не нальешь? — опять Роэль «подал» свой голос, и звучал он хрипло, будто с сильного похмелья, и с сильной обидой. — И, кстати, зачем было сразу драться-то? Что я такого сказал? Я старался быть вежливым, что вообще на меня непохоже, но уважая твой… возраст и силу, я был ещё мил…

— Может, ты заткнешься? — совсем не вежливо перебил его Дэйн, даже не обернувшись. Он продолжал с умилением и крайне внимательно наблюдать за тем, как я пью, вероятно, чтобы я не пила большими глотками. Чувствую, с такой нянькой я не забалую. Ещё и в шаль обрядит, и валенки ведь найдет, и на меня всё это нацепит. Меня, когда я это на себе представила, аж в нервную дрожь бросило.

— И, если ты, недоразумение, ещё раз назовешь мою избранную «сладкой», я тебе сначала все кости переломаю, а потом язык вырву и сделаю это так, чтобы он больше никогда не вырос. Поверь, я смогу. И даже регенерация тебе не поможет и оборот в истинную ипостась.

— Что же ты меня тогда в живых оставил? — Роэля тон Дэйна не смутил и не испугал. Он подошел к нам и нарочито, показушно, прикоснувшись ладонью к своему, практически черному фингалу, с ухмылкой на лице буквально за секунду стер его.

— На то была причина. Но не рассчитывай, что эта причина остановит меня, если ты попытаешься сбежать или навредить Софи.

— Не боишься, что моих сил хватит навредить и тебе?

Роэль точно «отмороженный», он, как и его братец, специально ведь сейчас доводил моего дракона. Но тот на удивление был крайне спокойным. Не было в нем той злости и агрессии, как при встрече с Виэйром. Казалось, он внезапно познал дзэн.

— Нет, — с улыбкой, причем доброжелательной и ласковой, ответил он, правда смотря при этом на меня. И что-то неожиданно вокруг сильно изменилось. Воздух, казалось, налился тяжестью, да такой, что меня начало клонить к земле, словно мне на плечи водрузили несколько мешков с цементом. И даже дышать стало тяжело.

А Роэль так вообще почему-то вдруг рухнул. Упав на колени, он схватился двумя руками за голову и застонал:

— Про… прости. Я… помогу тебе… по своей воле, — ощущалось, что каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Я… признаю… что был… неправ…

И ощущение невыносимой тяжести сразу пропало, и я поспешно сделала большой глоток воды и тут же зашлась в кашле, поскольку умудрилась поперхнуться.

— Ты как, Софи? — обеспокоенно спросил Дэйн и, взяв у меня из рук кубок, погладил по спине. — Ты тоже что-то почувствовала? Я… я не знал, что у тебя есть способности к магии, я ведь ничего не чувствую.

— Естественно, не чувствуешь. С такой-то силищей, — дракон, не поднимаясь с колен, выхватил кубок из руки Дэйна и залпом осушил его. — С такой и моя-то сила тебе покажется никчемной. А у нее она, сила, ещё в «спящем» состоянии. Но, что интересно, она похожа на твою. Та же стихия, тот же оттенок. Словно это и есть твоя сила. Может, поэтому эта женщина и покорила твое сердце, а, древний?

— Ты глухой или просто туповатый? Я же только что сказал, что ничего не чувствую в ней — это во-первых. А во-вторых, я выбрал её не по этой причине!

Роэль протянул Дэйну пустой бокал, но тот лишь взглянул на него, и от кубка не осталось и следа. Мелким снегом он осел на ладони дракона, и дуновение ветерка сразу его сдуло.

— Почему ты так груб со мной? — дракон присел подле нас, скрестив ноги, и сложил руки на груди.

— Ты мне не нравишься. А ещё потому, что ты трогал мою Софи и использовал магию разума. Поэтому не жди, что я буду мил, обходителен и снисходителен. Мне нужно от тебя только одно…

— Ты, кстати, так и не сказал, что же тебе от меня, как ты только что выразился, — недоразумения, нужно, — перебив его, уточнил Роэль. Но сейчас в его голосе не было насмешки. Даже ухмылки на его лице я тоже не разглядела. Видимо, что-то, что я почувствовала, как некую тяжесть, была «сила» Дэйна, которую он наглядно решил продемонстрировать, и она очень впечатлила темноволосого дракона.

— Ты упоминал, в разговорах с Софи, что можешь продлить её жизнь. На нашей планете нет ни одного артефакта или существа, которое бы было способно на подобное. Мне нужно знать — как можно продлить её жизнь или…

— Или сделать её истинным драконом, — Роэль продолжил за Дэйном фразу и почему-то вдруг подмигнул мне.

— Это было бы самым лучшим вариантом. Поскольку так я смог бы бесконечно долго продлять этот самый срок. Ну так что, ты знаешь, как это можно сделать, или, может, ты сам можешь провести подобный ритуал?

— Насчет драконицы — не обещаю. О подобном только слышал. Но просто продлить её жизнь можно, только не здесь, не в этом мире. Нам придется вернуться в мой.

— Исключено! — отрезал Дэйн. — Вероятно, даже я больше не смогу оттуда выбраться. Ищи другой вариант.

— Мне нужен мир, где было бы достаточно энергии, а её потребуется очень много. Ну и ещё кое-какой артефакт, способный сохранять эту энергию.

— И мир, и артефакт будут. Это всё, что нужно для этого ритуала?

— Да, — Роэль важно кивнул и грациозно оправил прядь длинных волос, которая съехала на лицо.

— А что по поводу ритуала превращения её в драконицу?

— С этим будет посложнее. Намного сложнее. И первое, что в том списке указано, древний… тело-донор.