Глава 25

— Тело-донор? — задумчиво повторил Дэйн и, видимо, всерьез, судя по его деловому виду, начал рассуждать, где это самое тело достать.

— Что значит «тело-донор»? Что значит сделать драконицей?! А меня хоть кто-то спросил? Не надо меня никуда пересаживать, мне и тут хорошо! — мне даже поплохело, когда я представила огромный операционный стол, и как Роэль с плотоядным видом, в хирургической шапочке, позвякивая при каждом движении своими драгоценностями, и со словами «сладкая моя» буквально впихивает мои внутренности в огромное тело дракона-донора. — Я тоже требую права голоса! И мой голос со всей ответственностью и твердостью заявляет: не нужен нам никакой дракон и никакой донор!

— Как я и думал, — Роэль, прищурившись, покачал головой. — Твоя самка против такого.

— Сам ты… самка. Тоже мне самец песца нашелся, — буркнула я обижено. — Я — женщина. Может, у вас девушки и самки, а мы, люди — нормальные. Все. Даже я, правда не всегда.

Самокритика — наше всё! Ну а что, ведь, действительно, порой я бываю излишне деятельна. Вспыльчива и жутко привередлива. В общем, я — далеко не идеальная, не сахарная и не сладкая!

— Софи, — Дэйн наконец-то очнулся от своих дум и вмешался в разговор, — никто тебя принуждать ни к чему не собирается. Просто я хотел рассмотреть все варианты… И, если бы ты стала драконицей, то я бы гарантированно смог сам продлить твою жизнь на любой срок. Но достать тело-донор, как я понимаю, будет крайне проблематично. Убивать драконицу я не собираюсь, если, конечно, она не нападет на меня или Софи. Так что этот план будет просто запасным. На всякий случай. Или же на будущее. Когда ты захочешь, и нам… подвернется подходящее тело. Хотя я бы предпочел, чтобы ты…

Он резко замолчал, и я, заинтересованная причиной, посмотрела на него и заметила даже при тусклом свете желтоватой луны, что ещё не поднялась на небосвод, легкий румянец на его щеках. А может, это мне только показалось? Чему такой, как Дэйн, который прожил тысячи лет, и в постели которого, наверняка, перебывал не один десяток разных дам, начнет чего-то вдруг стесняться.

— Слушай, древний, а ты вроде собирался в город за едой, — Роэль всё-таки никак не мог отринуть и осознать то, что не он сейчас главный. «Владычество» так и пёрло из него, причем из всех мест.

— Тебе надо, ты и метнись по-быстрому.

— Да как-то денег с собой не захватил. Ты же, когда меня по голове заклинанием приложил, не предупредил, что мы в другой мир отправляемся. Да и я вообще путешествие в другой мир не планировал. Мне и мой, может, нравится, и положение в нём.

Дракон широко зевнул и, заметив, что я наблюдаю за ним, снова мне задорно подмигнул. Дэйн же, увидев это, заметно весь напрягся, после чего без всякого предупреждения в Роэля улетела огромная сосулька. Хотя нет, не так, она просто свалилась тому на голову. И было непонятно, откуда она там взялась. Магия! Видимо, чтобы сотворить обычную сосульку, времени и концентрации особой Дэйну не требовалось, в отличии от филигранно выполненного кубка.

— Ну ты… и гад! — прошипел мужчина, потирая свою макушку, и, сверкнув оранжевыми глазами, поднялся с песка.

Стряхнув с черных брюк светлые песчинки, он нарочито медленно потянулся, поигрывая мышцами. Размял шею, а потом и вовсе стянул с головы платок с украшениями, сдернул ожерелье и, фыркнув, бросил их на землю.

— А почему ты, в отличии от брата, носишь украшения и одеваешься так странно? — задала я вопрос, интересующий меня ещё с первой нашей встречи. Хоть я и спрашивала про это у Виэйра, но информация их первых уст точно никогда лишней не бывает.

— Ничего, теперь и братцу придется такое же таскать, — Роэль поморщился. — Лицо правителя в таком обличии, человекоподобном, никто не должен видеть. А украшения — чтобы все успели преклонить колени или склонить головы, в зависимости от титулов. Крой же такой у одеяния лишь по той причине, что он наиболее удобный, комфортный. Нигде ничего не давит, не жмет. Нет тут никакого сакрального смысла и секретов.

Он подтвердил слова брата и, немного ещё поразминавшись, обратился к Дэйну, который, прижав меня к себе обеими руками, сейчас о чем-то напряженно размышлял.

— Древний, а ты не боишься, что я возьму и сбегу?

Ну что за ненормальный чело… чудак. Ну неймется ему, ведь нарывается. Неужели он сам того не осознает?

— Ну и куда ты, недоразумение, сбежишь? — отмахнулся от него, словно от мошкары, мой дракон. — Мир этот неохотно делится магией. Переместиться в свой тебе ни сил, ни знаний не хватит. Побродишь тут, да издохнешь. А я при желании всегда тебя найти смогу. Так что мне всё равно, если ты сейчас решишь устроить свой побег. Хочешь — беги. Мне же проще и головной боли меньше: не надо будет думать, где тебя держать в мире Софи. Когда ты мне понадобишься, тогда я сюда и вернусь за тобой.

— В мой мир?

— В мир Софи? — спросили мы хором, при этом Роэль весь заметно оживился и искренне обрадовался. И мне до того, как он продолжил, совсем была непонятна причина такой радости.

— А там же человечки живут? Много? — и тут-то всё сразу встало на свои места. Вот ведь чешуйчатый извращенец!

— Много, в том мире только человечки и живут, — ответил ему Дэйн.

— Мы — не человечки, а человеки, тьфу, люди мы! — обиженно воскликнула я и попыталась встать, но Дэйн не выпустил меня из своих объятий. — Почему вы нас так презрительно называете? Будто мы какой-то низший сорт, что ли, — продолжала я негодовать, а дракон меня начал успокаивать:

— Никто не относится к человечкам так, как ты сказала. А уж тем более к тебе, Софи. Просто у нас, да и, судя по всему, у того расфуфыренного в побрякушках, в мире вас так привыкли называть. У нас вроде на такое обращение никто и никогда не обижался.

— Так «вроде» или всё-таки «никто»? — я, прищурившись, смерила его внимательным, испытующим взглядом.

— Я никогда не интересовался подобным вопросом, — покаялся Дэйн и тяжело вздохнул. — Отвечу честно, жизнь… людей меня никогда и не заботила.

— Целый мир полный человечек. Молодых, худеньких, полненьких, светленьких, тёмненьких… — тем временем мечтательно бормотал Роэль, и мне захотелось подняться и выдать ему, отрезвляющий и выбивающий всю дурь из его башки, хороший такой подзатыльник. Ну, честное слово, извращенец самый настоящий. — А сколько я смогу их с собой забрать? — добавил он, замерев словно тушканчик.

И тут я уже не выдержала и опять попыталась встать, но Дэйн не отпустил и ответил даже лучше, чем я бы смогла:

— С собой забрать? — язвительно произнес он и усмехнулся. — Смотри, там девушки не чета тем, что в твоем мире живут. Они совсем не покладистые, с норовом, и если живым уйдешь, с руками и на своих ногах, за подобные-то слова, то уже радуйся. А про магию — забудь. Во-первых, там она и вовсе не восстанавливается, так что приходится дорожить каждой её каплей, тебе-то и подавно с таким хилым резервом. И во-вторых, если кто-то узнает, что ты дракон, и увидит, как ты применяешь магию — быть тебе «подопытной крысой», вроде так они говорят.

— Да-да, — поддакнула я довольным голосом, и на моем личике расплылась плотоядная и жестокая улыбка. — На органы тебя разберут, будут изучать под микроскопом, а потом остатки в пробирку затолкают, а кости в музей определят. Будешь экспонатом на выставке доисторических существ, ящерицей красоваться.

— Что, милых и прелестных созданий там нет? — плечи у Роэля поникли, да и сам он весь заметно осунулся, даже взгляд обычно ярких глаз потускнел. — Все как Софи, лишь бы подраться и сыпать ругательствами и угрозами?

— Софи… Ты была вынуждена вступить с ним в драку? — Дэйн же опять заметно напрягся, и я поняла, что кому-то на голову сейчас уже не просто сосулька упадет, а целый ледник рухнет, поэтому поспешила успокоить мужчину.

— Ну-у-у… Он сам нарвался. Я ему и выдала… по больному разок.

— Не разок!

— Сам напросился! — рявкнула я и погладила Дэйна по ладони. — Но он меня не бил, не трогал. Лишь лапал…

И всё-таки Роэлю льдина на темечко прилетела. Ну а что я? Я его защищала как могла, но против правды-то не попрешь.

После этого у нас образовалась тишина и полнейшая идиллия. Роэль на нас обиделся, отсел и смотрел молча на волны. Дэйн то ли медитировал, то ли о чем-то думал с закрытыми глазами, а я ему не мешала. Я просто наслаждалась тем, что сейчас я в безопасности, мне не надо убегать от кого-то, искать методы и пути побега. Я рядом с любимым, в его объятиях. Так что я просто кайфовала. Я даже не хотела думать о будущем и размышлять о прошлом. Настоящее меня полностью устраивало. И даже голодный желудок, который я немного задобрила водой, вёл себя тихо и мирно.

Где-то через час Дэйн, ненадолго открыв глаза, поинтересовался у меня, не хочу ли я есть. Я же, уверив его, что всё в порядке, прислонилась к его груди, обняла за плечи и, окончательно успокоившись, с улыбкой на устах уснула. Видимо, сказались беспокойные дни, множество приключений и перипетий.

И приснился мне тогда волшебный сон: будто я огромный, практически как Дэйн в той ипостаси, дракон. И что я парю в небесах. Ветер словно сам меня подгоняет, подкидывает. Играет со мной, а я не могу насладиться этим ощущением. Мне хочется подняться ещё выше. Долететь до самого края земли, коснуться облаков, вот тех, таких мягких на вид и пушистых, будто вата.

Когда-то, когда я была маленькая, мне тоже снилось, что я умею летать, но такого наслаждения тогда я точно не испытывала, как сейчас летая в образе дракона. Столько свободы, простора! Это будоражило мою кровь, и мне хотелось кричать от восторга. Хотелось, чтобы все в округе услышали мой радостный крик и радовались со мной. А когда вдалеке показался он… белоснежный дракон с удивительными крыльями, Дэйн, и так он был грациозен, так красиво летел, что я, уже не сдержавшись, не тая восторга, огласила весь небосвод рыком. И он вторил мне. Он тоже был рад мне, полету, тому, что мы рядом. Что мы можем танцевать в небесах вместе…

Сколько длился тот полет, в котором мы то сходились, то расходились, то, обнимая друг друга крыльями, заходили в крутое пике, совсем не боясь разбиться, не знаю, но, когда всё внезапно закончилось, мне захотелось плакать. То же странное чувство потери, когда я очнулась в Новогоднюю ночь, обуяло меня, и горячие слезы потекли по моим щекам.

— Софи, любимая, моя ал’лая, — сквозь остатки сна, донесся до меня шепот Дэйна. А может, мне это просто почудилось. Ведь откуда он мог знать, что мне снилось. — Ты будешь летать. Обещаю тебе. И мы обязательно станцуем наш танец…