ГЛАВА 5. ФИЛИПП

Я пошел за ней. Встал рядом у дверей лифта. – Не надо со мной ходить, – бросила она на меня недовольный взгляд. – Поезжай по своим делам, Филипп. – Помогу тебе с сумкой и поеду, – пропустил стайку девушек, выпорхнувших из лифтовой кабины. Маша промолчала, видимо, поняла, что спорить бесполезно, и я никуда не денусь. Она нажала на кнопку с цифрой семь. Комната располагалась почти в самом конце коридора. За дверью шумел фен и работал телевизор. Моя спутница своим ключом открыла замок, фен тут же смолк, как и голоса из телевизионного сериала. – Маша? – появилась в крохотном коридорчике высокая брюнетка в легкомысленном халатике. – Привет, Люда. Я вещи свои пришла забрать. – Конечно, твоя сумка в комнате, – пялилась на меня брюнетка. Маша сняла обувь и скрылась в одном из двух помещений. Вторым оказался кухонный закуток, и оттуда выплыла еще одна девушка, облаченная в открытый топ и чрезмерно короткие шорты. – Я ведь не ошибаюсь? Ты Филипп Якушин? – не удивило меня, что она знает мое имя. Уже привык. В универе так часто случалось, незнакомые парни и девушки были отлично осведомлены обо мне и вообще о семье Якушиных. – Точно, – кивнул, прислушиваясь к возне в комнате. – А я Томила, – принимает томную позу студентка. Никак не реагирую на ее кокетство. Сдерживаю улыбку, припоминая слова Кавериной. «Я понимаю, вы отличная мать. Беспокоитесь о сыне. Волнуетесь, чтобы он не привел в дом какую-нибудь проходимку. Пожалуйста, не переживайте, я не претендую ни на вашего сына, ни на вашу жилплощадь». Томила, нарочно выставляющая передо мной свои голые ноги, точно бы претендовала на все то, от чего Машка отказывается. Я таких акул и охотниц давно научился распознавать. – А ты что же, знаком с Машуней? – все еще таращилась на меня Людмила. – Раз я здесь, значит, знаком? – вопросом поддел ее. – Но… Она никогда не говорила. – А должна была? Маша выкатила в коридор сумку на колесиках. Вторая висела у нее на плече. Я забрал обе, оставив в ее руках ноутбук, спрятанный в специальном чехле. Люда и Томила потрясенно молчали. – Ты произвел на них неизгладимое впечатление, – сорвался смешок с губ Маши, когда мы шли к лифту. – Я на всех произвожу впечатление. – Не сомневаюсь, – вновь замкнулась она. Просто загадка какая-то, а не девчонка. Выйдя из общаги, уверенно направился к автомобилю. Открыл багажник, пристраивая сумки. – Эй! – дернула она меня за рукав куртки. – Ты что делаешь? – Садись в машину, Маша, – захлопнул багажную дверцу перед ее носом. – Почему решаешь за меня? – собралась она спорить, но, заметив, как на нас начинают поглядывать курильщики, забралась на пассажирское сиденье и раздраженно назвала адрес гостиницы. Я поехал в другую сторону, и она поняла это спустя шесть минут. – Ты задался целью вывести меня из себя? – повернула она голову, испепеляя недружелюбным взглядом мой профиль. – Вовсе нет. – Тогда отвези в гостиницу и распрощаемся. – Отвезу. Не волнуйся, на свою смену не опоздаешь. Маша замолчала, отвернулась и больше не произнесла ни слова до тех пор, пока я не свернул на дорогу к частному поселку. – Ты дома что-то забыл? Понадобилось срочно вернуться? – кажется, начала подозревать она неладное. – Будешь жить у меня, – не мог позволить я ей ютиться в гостиничном номере для персонала. А если, кто из постояльцев пристанет? Или мужчины из сотрудников? Воспользуются ее бедственным положением. Что-то мне подсказывало, что именно так и случится. Маша храбрится, но к некоторым реалиям жизни явно не готова. – У тебя!? – ожидаемо взвилась она. – Ты что, шефство надо мной взял? Или, может, я твой социальный проект? – Думай, что хочешь. Но пока не предоставишь надежный адрес, где будешь жить, останешься в моем доме. – Поверить не могу…, – шумно выдохнула она. – И зачем я только за тебя в автобусе заплатила? Давно я так не смеялся. Второй раз за день уже. Забросив ее вещи в комнату Камиллы, предупредил Евгению, что у нас теперь одним едоком больше, и повез рассерженную Машку на работу. – Вечером заберу тебя. И не смей сбегать. Найду, – немного пригрозил девчонке. Ответом мне стал неприличный жест. На лесопилке я чуть задержался, был уверен, что ушла. Но нет… сидела на лавочке неподалеку от гостиничного входа, не замечая моросящего дождя. О чем думала? Как отвязаться от меня? Или о том, как дальше сражаться с обстоятельствами? – Маш, поехали в клуб? – сел рядом с ней. Дождевые капли приятно холодили лицо, а легкий ветерок пробирался за воротник куртки, щекоча шею. – В «Неоновом тренде» сегодня выступает танцевальный коллектив мамы моего друга Вити Горского. – Мне надо в душ и переодеться, – порадовало то, что не отказалась сразу. – Мне тоже. – Что скажут твои родители? – спросила она после того, как я завел двигатель джипа. – Не переживай на их счет. Я уже сказал. Они и не думали возражать. В клубе отвел ее к скрытому от чужих глаз уголку, куда доступ имелся лишь у избранных. Маша надела простые синие джинсы с черным джемпером, и мы выглядели с ней сейчас одинаково, потому что я тоже оделся в синие джинсы и черный свитер. – Выбирай, – пододвинул к ней меню, которое оказалось на столе, стоило нам подойти. – Для нас бесплатно, – добавил, видя, что она занервничала. – Ты меня обманываешь? – вероятно, решила, что я просто собираюсь за нее заплатить. – Маш, этот клуб, как и лесокомбинат, принадлежит нашим семьям, – признался нехотя, она могла подумать, будто я рисуюсь перед ней, хотя все было совсем не так. – Отец Вити здесь всем заправляет, но акции поделены поровну. В ее взгляде отразилось нечто коварное, и я понял, что именно, когда она указала в меню на выбранное блюдо. Самое дорогое. У меня не получилось сохранить беспристрастное лицо, особенно, когда она посмотрела на меня с нескрываемым триумфом. Она ела свое дорогое блюдо и пила клубничный коктейль. По ее хрупкой фигурке скользил свет софитов, мигавший в такт музыки то желтым, то фиолетовым, то зеленым. – Знаешь, мои родители познакомились в этом клубе, – прилип мой взгляд к ее губам, блестящим от молочного коктейля. – Папа увидел маму на танцполе и уже не отпустил. И родители Виктора тоже впервые встретились здесь, его мама пришла устраиваться сюда танцовщицей, и Спартак Игоревич влюбился в нее. Маша рассеянно вытащила трубочку из бокала, вставила обратно, потом сказала: – А я не знаю, как познакомились мои родители. Я вообще о них практически ничего не знаю. С трудом удержал руки на месте. Мне хотелось погладить Машу по голове, такой маленькой и беззащитной она выглядела. А еще хотелось поцеловать, слизать клубничную капельку с ее нижней губы. Хорошо, что пришел Виктор и спас ситуацию. Он привел с собой Ульянку, и я познакомил их с Машей. К моему огромному удовлетворению, она не застеснялась и не ушла в себя, наоборот, расслабилась и вроде бы чувствовала себя вполне комфортно. Неужели ей только рядом со мной неуютно, неуютно, когда мы остаемся один на один? Наша беседа плавно перетекала с темы на тему. Витька рассказывал армейские приколы, и я тоже поделился смешным случаем из времен своей службы. – Со мной один раз такой казус приключился, – хмыкнул, вспоминая. – Во время парада у меня ремень на брюках расстегнулся. Ульянка прыснула, а Маша удивленно изогнула брови. – Ты служил в армии? – Ага. На Сахалине, – кивнул я. – После в универ поступил, потому я старше своих сокурсников. – На Сахалине? – взметнулись Машкины ресницы к самым векам. Длиннющие они у нее, даже несмотря на загнутые кончики. – Тебя удивляет то, что я служил в армии? Или то, что на Сахалине? – очень хотелось понять мне ее, разгадать. Я никогда еще не встречал таких сложных девушек, к тому же странно притягивающих, примагничивающих. Не зря сынок вахтерши именно к ней прицепился. Теперь и я вот прицепился. – Меня совпадение удивило, – тронула нежная улыбка ее губы. – Я обожаю один блог слушать и смотреть. Его мужчина ведет. Волонтер-спасатель. Не знаю имени, но ник у него Океан. Вот, я вам сейчас покажу последний пост, – оживленно раскрыла Маша страничку в браузере на смартфоне. – Читайте, – развернула она экран так, чтобы мы все могли видеть текст. «На острове Тюленей многие животные травмированы пластиком. Ежегодно мы помогаем более ста тюленям и котикам. Приходится на время операции усыплять животное с помощью дротика. Стреляем в плечо – самое безболезненное место для морских млекопитающих. Пока он спит, срезаем с бедняги путы и обрабатываем раны. На кожу освобожденного наносим номер, это число спасенного по порядку, чтобы потом можно было отслеживать кота.» – Видите, какая миссия важная, – увлеченно пролистывает перед нами Маша фотографии, сделанные мною на Сахалине во время спасательных экспедиций. – Я иногда пожертвования делаю, чтобы они могли китов спасать и всех этих покалеченных тюленей. А все из-за безалаберности и наплевательского отношения людей. Я смотрел на нее, ловя каждое слово, и что-то жгучее расползалось от груди до самых кончиков пальцев ног. Она слушает и читает мой блог, делает пожертвования. Невероятно. – О… так это же…, – Ульяна не знает говорить или нет. Зато Витька тут же выпаливает: – Маш, так твой любимый блог наш Филипп и ведет. Он и есть тот самый волонтер-спасатель под ником Океан. Маша выглядит ошеломленной, оглушенной, мы пристально смотрим друг на друга. – Филипп таким безрассудством каждое лето занимается, если ты не знала, – добавляет Горский. – Разве волонтерская экспедиция, это безрассудство? – журит своего парня Уля. – Кто у нас совершает безрассудные поступки, так это вы, Виктор Спартакович. – А мы вот сейчас Машу спросим, – ласково дергает Витька кончик высокого хвоста Ульяши. – Как, считаешь, способен я на безрассудный поступок? – Ты выглядишь слишком рассудительным, чтобы совершить нечто безрассудное, – не задумываясь, отвечает Маша. Ульянка хохочет и тянет свою новую знакомую на танцпол. – Сейчас все ей про шоу «Встретить любовь» выболтает, – влюбленно смотрит Витя вслед возлюбленной и хлопает меня по плечу. – Ну что, друг, – подсмеивается он. – Влип? Рядом с ней ты улыбаешься, творишь безумства, жаждешь новой встречи, готов луну с неба достать… Еще перечислить симптомы? – Да пошел ты, – смеюсь и соглашаюсь со всем, что он тут наговорил.