ГЛАВА 7. ФИЛИПП

Мы едем домой, кручу руль одной рукой, второй сжимаю ладонь Маши. Эта девушка проникла мне под кожу, а теперь, когда я лучше понимаю ее, мою грудь щемит от нежности и взрывает от собственнических инстинктов. Моя. Вся моя. Никуда не отпущу. Я забрал у нее самый первый поцелуй и радуюсь, как мальчишка. Нежный вкус ее губ до сих пор будоражит, тело требует большего. Как только мы оказываемся в коттедже, подхватываю ее на руки и несу в свою спальню. Она обвивает мою шею тонкими руками, окончательно срывая во мне тормоза. Целую ее дико, страстно, сгребаю в охапку, от тактильных ощущений схожу с ума. Кладу ее на кровать, помогаю раздеться, ее пальчики дрожат, когда она дотрагивается до пряжки моего ремня. Я целую каждый пальчик и быстро избавляюсь от джинсов. Вожу загрубевшей ладонью по внутренней стороне ее бедер, прокладываю дорожки из поцелуев на ее животе, балдею от поплывшего взгляда Маши, от того, что она готова зайти так далеко именно со мной. Наше желание обоюдно, плещется через край. Впиваюсь в ее губы и едва не теряю контроль, когда она робко и ласково проводит маленькой ладошкой по моим плечам, затем обхватывает мою спину, прижимаясь ко мне грудью. Стараюсь быть сдержанным, ведь у нее это в первый раз. Но чертовски трудно сдерживаться, когда наслаждение и удовольствие от процесса зашкаливают. – Только скажи, я остановлюсь, – отчаянно желаю, чтобы она этого не говорила. – Не могу отказаться от тебя, – обреченно шепчет моя девочка. – Не останавливайся, пожалуйста. Пожалуйста, – мне сносит крышу от одного этого слова. Она просит меня не останавливаться. В ее карих глазах отражение меня. Я глажу ее лицо, неожиданно думая не только об обладании, но и о том, что эта девушка стала моим миром. – Такая вкусная, – целую хрупкую ключицу и медленно проталкиваюсь возбужденным донельзя членом в Машу. Она вскрикивает, но первая боль быстро стихает, я это понимаю по ее легкому вздоху и той страсти, с какой Маша начинает отвечать мне. Мы соединяемся в каком-то великолепном огненном танце, где все ощущения на грани. Все мое тело горит и пульсирует. Маша по-кошачьи трется щекой о мой шершавый от щетины подбородок, а я оставляю свои метки по всему ее телу, прикусываю нежную кожу, вжимаю в себя до сладостной боли. Она такая отзывчивая, совсем нескованная, так подходит мне, моим запросам, моему темпераменту. Сердце громко стучит, мышцы гудят, в венах невозможный пожар. Мы двигаемся в неуправляемом, фонтанирующем ритме. Наше дыхание сбито, как и ощущение пространства, и в расцвеченную звездами бездну мы летим вместе. – Что же ты со мной делаешь, малышка? – тяжело дыша, приподнимаю над ней свое тело на вытянутых руках. Маша в ответ прижимается к моему плечу, целует в шею. Я долго глажу ее по разметавшимся волосам и бархатистой коже. Вся постель скомкана, смята, подушки упали на пол. Натыкаюсь на янтарный взгляд Халка. Кот смотрит на меня с явным осуждением, бросаю в него свою футболку. *** Маша живет у меня уже три недели, и мне нравится каждое утро видеть ее подле себя, в своей постели. В университете я как-то еще могу держаться от нее на расстоянии, потому что она так хочет, но дома ничто не может удержать меня. Я распускаю руки при каждом удобном случае. Маша соткана из фантастической смеси стеснительности и дерзости. Она ласкова, но и неуправляема. Такой коктейль сбил меня с ног, лишил любой возможности заглядываться на сторону. Других девчонок отныне просто не существует. Но дело не только в сексе и привлекательности девушки лично для меня. Маша Каверина вызывает во мне неугасаемый интерес. Она всегда разная. То храбрая и отчаянная, то беззащитная и потерянная, порой она говорит очень умные вещи, а порой рассуждает, как маленькая девочка. Возможно, я веду себя как озабоченный придурок, но ничего не могу с собой поделать, хочу ее каждую секунду. Она такая легкая, что я могу поднять ее одной рукой и делаю это постоянно. Подхватываю, прижимаю к себе, Машка всякий раз стеснительно улыбается, а затем бесстыже обхватывает ногами мой торс и принимается целовать меня везде, куда может дотянуться. Родители, конечно, обо всем догадываются. Не лезут. Я рад, что моя Машенька пришлась им по душе. Как-то Маша невзначай проболталась мне о своих планах на жизнь. – После окончания учебы не смогу вернуться в родной город, – каждый раз, как она вспоминает, ее взгляд становится замкнутым и печальным, – потому выставила квартиру на продажу. Покупателей пока нет, но риелтор говорит, на всем рынке недвижимости временное затишье. Надеюсь, ее продадут к моему выпуску, тогда я устроюсь в школу и смогу взять ипотеку. Для школьных учителей по ипотеке хорошие условия. И денег мне хватит на первоначальный взнос и на несколько платежей вперед. – Ты все продумала, да? – смотрю на нее прищурившись. Вслух не произношу, но знаю, никакой ипотеки она брать не будет, потому что будет жить со мной. Я уже все решил за нас двоих. Не думал, что все происходит вот так вот быстро, но у меня именно так – свою женщину я чую, словно зверь-самец чует свою самку. Машка наверняка будет брыкаться и сопротивляться, да все бесполезно, она украла мое сердце, значит, пожизненно теперь со мной. – Продумала, – важно кивает Маша. – А теперь я хочу увидеть это, – переключается она. – Это? – приподнимаю бровь, тогда как тело начинает звенеть от предвкушения. – Это я уже видела, – красноречиво смотрит она ниже моего живота, прекрасно понимая мои намеки. – Во всех подробностях, – добавляет и улыбается, заметив, как мое тело отреагировало на один лишь ее взгляд. – Теперь хочу увидеть, какой пишешь новый блог. – Ах… блог, – сделал я вид, что разочарован, в то же время пододвигая к ней поближе свой ноутбук. – Киты? – увеличивает она загруженные мною фотографии. – Ага. Ты знала, что у китов прекрасный слух? Они запоминают, как звучит каждая лодка. – Не знала, – целует она мою ладонь, и я пересаживаю ее к себе на колени. – Встречаются киты, которые проявляют агрессию, а бывают гиганты, весьма благосклонные к людям, – поглаживаю спину Маши, чуть оттягиваю назад ее волосы. – Если кит запутался в веревке, рано или поздно веревка разрежет его кожу и жир. Спасателям приходится долгое время находиться в море, чтобы найти пострадавшее животное и помочь. – И как помочь киту, который движется быстрее катера? – сопротивляется Маша моим ласкам, хочет узнать все интересующее ее прежде, чем мы вновь потеряемся и растворимся друг в друге. – К длинной палке-копью прикрепляется специальный нож с поплавком. Кончик ножа зацепляет не за кожу, а за веревку. Как только нож зацепится за веревку, дергается поплавок, и путы перерезаются. – Ясно, – позволяет мне наконец Маша самые разные вольности. Днем позже везу свою крошку на работу в гостиницу, договариваемся о времени, когда я ее встречу после смены. Самому мне требуется поработать с документами лесокомбината. Папа скинул на флэшку файлы, которые надо разобрать, проанализировать и залить в виде таблицы. Просиживаю над компом много часов подряд, забывая пообедать. Зато к вечеру аналитика полностью готова, и я переправляю данные отцу. Выбираюсь из-за стола, разминаю затекшие плечи. По дому растекается трель дверного звонка. Бросаю взгляд на экран, подключенный к видеокамере. – Лика…, – цокаю языком недовольно, накидываю куртку с капюшоном и иду открывать ворота. На улице разыгрывается непогода, ветер гудит и забирается под одежду, дождь сменяется снегом и наоборот. – Якушин, пустишь в дом погреться? – ежится моя сокурсница. Ее длинные ноги едва прикрыты короткой юбкой, кожаная курточка никуда не годится для нынешней уличной температуры. – Машина заглохла неподалеку от твоего дома, – объясняет она свое появление. – Я эвакуатор вызвала. Можно у тебя подожду, пока он ехать будет? – Лика, я скоро ухожу, – кручу часы на запястье. – Но ты, проходи, конечно, – не могу оставить девушку на улице. – Согреть чай тебе? – То, что надо, – швыряет ветер ее длинные волосы на мое лицо. Завожу нежданную гостью в дом, ставлю чайник. За Машей выезжать через полчаса, я вполне успею перекусить. Евгения забила холодильник готовой едой, только разогреть. – Так, значит, это правда, что Каверина живет с тобой, – замечает Лика всякие девчачьи мелочи на моей кухне. – Правда, – отворачиваюсь от нее к микроволновке. Когда ставлю на стол разогретые блюда, Лика сама разливает кипяток в чашки. А дальше происходит катастрофа, из-за которой я теряю Машу.