Глава 8

Дубочки появились сразу, стоило внедорожнику перебраться через ржавые и заросшие травой рельсы. Наташа моргнула, отгоняя мысли, что не давали покоя, сообразив, что добрались до места, где Костя надеялся найти убежище, чтобы перевести дух в этом безумии, к которому имел прямое отношение. Она встряхнулась и заметила, как он воспрял духом — он же рвался к сыну, сообразила она. Здесь, в этом безумии ненависти, находился ребенок и его мать. Она сразу уняла свои претензии. Сейчас не время. Они успеют все выяснить.

Костин, не прячась, проехал до самого края деревеньки, состоящей из полностью сгнивших восьми домов, которые подтверждали рассказ — опустение произошло давно. И только самый крайний дом чудом уцелел, не подчиняясь природным катаклизмам. Внешне он вызывал чувство уныния, он тоже был заброшен, но Наташа сообразила, что внутри все обстоит иначе. Там точно произвели необходимый ремонт. Мужчина выключил двигатель, раскрыл дверцу и выпрыгнул из салона, забыв захлопнуть дверцу. Он слышал в доме стук испуганного сердечка и уже знал, кто добрался сюда из Ломоносова. Его сердце тоже стучало, как сумасшедшее, и он бежал к дому:

— Игнат! Сынок?! — громко позвал он, развеивая страх ребенка. — Это папа!

— Папа! — услышал он громкий крик, полный облегчения. — Папа!

Дверь дома распахнулась, и из нее выбежал издерганный ребенок. Колени Костина подломились, и он просто упал на колени на дорожке, распахивая объятия. Через минуту худенькое и дрожащее тельце сына прижалось к нему, и детские ручонки крепко обняли за шею.

— Папа! — повторил он, и Стево обнял его, прикрыв глаза, гладя по голове и спине, убеждаясь, что он цел и невредим.

— Ты здесь! — он целовал сына в волосы. — Я так боялся за тебя, Игнат!

— Я добрался до убежища, пап, — заверил он гордо. — Вы с мамой научили меня идти к пункту назначения без компаса, полагаясь только на себя.

— Молодец! — сильные руки мужчины осторожно обхватили узкие плечи, и Костин отстранился от сына, внимательно глядя на него. Сумарунец слышал только одно сердце, но держал себя в руках, чтобы не пугать и так издерганного ребенка. — Где мама, Игнат? Скажи мне, где твоя мама, сынок?

Сейчас Стево не обращал внимания на Наташу и ее сыновей. Он привез их в безопасное место, сделав для них все, сейчас пришла пора позаботиться о собственных близких. Они вылезли из джипа и медленно шли к ним. Наташа закусила губу, видя, как Костя метнулся к сыну, как дрожал его голос, когда он нашел своего ребенка. Она с любопытством взглянула на мальчика. Он был высоким и стройным. Он перепачкался, одежда выдавала, что он именно в ней и бежал сюда. У Игната были мягкие каштановые отцовские волосы, которые коротко стригли, а вот глаза влажно блестели зеленым цветом в обрамлении темных ресниц и бровей. Уже сейчас детский подбородок становился достаточно упрямым.

— Мама? — переспросил он и мотнул головой назад, указывая путь, которым он добрался сюда. — Там.

— Где, маленький? — терпеливо спросил он, не повышая голоса, не обращая внимания на женское «ах». Они уже понимали, что Ева не пришла потому, что уже не могла. — Расскажи мне, что случилось.

— Мы с мамой были дома, — заговорил он. Слезы потекли по щекам, но отец не перебивал и не торопил, впитывая каждое слово, а сам представлял то, что происходило без него с ними, — собирались на пляж.

— Пляж это хорошо, Игнат, — ровным голосом сказал он. — Дальше.

— Выключился телевизор, и пропала связь, — доложил ребенок. — Мама сразу схватила меня и бросилась из дома, даже не заперев дверь, пап. Она так быстро бежала…

— Могу себе представить, — прикрыл он глаза. — Мама взяла машину?

— Нет, — затряс он головой. — В небе уже были самолеты. Она испугалась, что не сможет уйти по дорогам. Она бежала к заливу.

— И вы прыгнули в воду, — помог ему отец. — Ты у меня умеешь нырять, как и твоя мама. Там было больше шансов на спасение.

— Да — закивал ребенок. — Люди, наоборот, бежали от воды, а мы к ней.

— Дальше, Игнат. Что случилось?

— В нас стреляли, пап.

— Подожди! — неестественно спокойным голосом переспросил он, сильнее сжав плечи сына. И Наташа застыла, чувствуя, как Костя пытается сдерживаться, хотя его начали затапливать столь сильные эмоции, что он с трудом сдерживал себя. — Вы искали спасения в воде, и по вам стреляли?!

— Да. В маму попали, но она успела швырнуть меня в воду. Меня не зацепило, — отец так стиснул зубы, что желваки заиграли, пугая темным огнем, что искал выхода. — Она смогла прыгнуть за мной, и мы поплыли. Пап, мама заставляла меня держаться под ней, чтобы меня не ранили.

— Ты все сделал правильно, — прерывающимся голосом сказал он, — что слушался маму. Вы выбрались из залива?

— Да. Мама не пропустила места, где нужно выходить из воды. Она была очень слабой, пап!

— Значит, мама вышла на берег?

— Да, — заверил мальчик. — Она толкнула меня к деревьям и приказала бежать сюда. А она…

— Что?

— Отдохнет и догонит меня, — шепотом проговорил Игнат. — Пап, я здесь один. Мама не пришла, а я боюсь…

— Наташа, побудь с моим сыном! — выкрикнул Стево, резко вскакивая на ноги. — Не пускай за мной!

— Да, Костя, — едва не шепотом ответила она, видя его бледность. Он даже не взглянул в ее сторону и сорвался с места, бросаясь со всех ног в указанном направлении. Его движения были полны грации, силы и отчаяния: он знал все ответы, знал, что опоздал, но все равно бежал сквозь лесополосу, умело пробираясь сквозь стволы и заросли.

Наташа наблюдала, как мужчина метнулся в лес, не глядя по сторонам, и едва не заплакала. Сейчас ее подозрения не имели никакого значения. Еще одна трагедия снова сблизила их. Она подошла к мальчику, который настороженно изучал ее:

— А ты кто? — озадаченно спросил он.

— Тетя Наташа, — ответила она, протягивая ему обе руки. — Мои сыновья, Денис и Дима.

— Игнат.

— Есть хочешь? В машине тушеные грибы с вермишелью

— Да.

— Правда холодное.

— Я очень хочу есть, — обезоруживающе ответил он, и ее сердце сжалось от жалости к ребенку.

— Идем со мной, — обняла его она и повела к джипу. — Сколько ты уже один?

— Со дня нападения, — ответ заставил зажмуриться: он один столько, сколько Костя спасал их.

— Ты очень смелый мальчик, Игнат, — похвалила она, помогая сесть на высокое заднее сиденье. — Ты просто молодец.

Денис уже выложил остатки еды в миску и с ложкой вручил мальчишке.

— Ешь, — предложил он, стараясь не думать о том, что найдет Костя в конце пути. Ни одна мать не бросит маленького ребенка одного. Учитывая время ее отсутствия и раны, она просто отослала мальчика, чтобы он не видел ее смерти. Он внимательно посмотрел на мать и увидел ее кивок: их выводы совпадали. Она с жалостью смотрела на ребенка, лишившегося матери в столь юном возрасте.

— Ешь, Игнат, — ласково попросила она. — Совсем голодный.

— Угу, — проворчал он с набитым ртом, не прекращая орудовать ложкой. Он не слушал лес, боясь узнать то, что уже подозревал, когда мама не пришла сюда. Просто ее уже нет. она умерла. Вот он и сидел здесь, дожидаясь отца, чтобы он все решил сам. И он дождался. Отец приехал так быстро, как смог. Теперь все будет хорошо, насколько возможно.

— Мам, можно тебя?

— Дима, побудь рядом с Игнатом, — попросила она сына о помощи, уступая место у открытой дверцы джипа.

Наташа подошла к Денису, который уже осмотрел участок перед домом, но не стал заглядывать внутрь. Парень стоял на самом углу, где в насмешку торчал ржавый столб от забора.

— Ты же все поняла, мам, — тихо сказал юноша.

— Конечно, поняла, — бросила она тревожный взгляд на ребенка. — Не представляю, как ему сказать.

— Он уже подозревает, как и его отец давно все понял, — поморщился Денис. — Видела, как он рванул?

— Видела, — с дрожью испуга ответила она, обхватывая себя руками. — Я понимаю, что он найдет, но…

— Мам?

— Как она умирала, Ден? — шепотом спросила она со слезами на глазах. — И что от нее осталось? Мы же в лесу. А она погибла несколько дней назад. Я боюсь того, что он там найдет.

— Надеюсь, она не мучилась. Просто потеряла сознание и уснула.

— Не знаю, сынок, — покачала она головой и более здраво оценила ситуацию, начиная действовать. — Денис, скоро начнет темнеть. Можешь подогнать джип ближе к стене дома? Костя бросил его посреди дороги. Можно увидеть с воздуха.

— Сейчас, — откликнулся он. Сейчас они должны были позаботиться о привале, просто не представляя, когда и в каком состоянии вернется Костя. Денис аккуратно загнал машину на участок, заросший едва ли не по пояс травой, притиснув его к стене с двумя окнами. Он не стал ни вытаскивать ключ, ни ставить джип на сигналку.

— Я покажу дом, — предложил Игнат, открывая дверь. — Идите за мной.

Дом был построен по старым знакомым чертежам. Узкие сени вели в большую комнату, совмещенную с кухней. Здесь стоял стол со стульями, пара шкафов и раздвижной диван с пледом и подушкой.

— Здесь спит папа, когда мы приезжаем сюда, — непосредственно проговорил Игнат, и Наташа не усомнилась: он был слишком мал, чтобы выдумывать. Значит, Костя не спал с женщиной после рождения сына. — Там дальняя комната. Я спал там с мамой. Там две кровати.

— Разместимся, — обрадовалась она. — Игнат, ты не против, если в вашей с мамой комнате поживут Денис и Дима?

— Нет, — покачал он головой и тише добавил. — Одному страшно. Звуки…

— Мы будем рядом, — пообещал Денис. — Больше страшно не будет.

— Отлично, — воспрял он духом. — Отец умеет разжигать печь, а у меня не получается.

— Я попробую, — предложил Денис. — Димон, помогай. Топор в багажнике, а дрова я видел за домом.

Наташа с тревогой вышла на крыльцо, смотря на лес: Костя пока не вернулся, и она переживала за него. Со вздохом она вернулась назад и занялась ужином. Вместе с мальчиками они перенесли часть вещей в дом, обживая углы. Сейчас без Кости она остро осознала, каким враждебным стал мир, как он жесток и беспощаден. И Костя был единственным щитом между ними и угрозой, которой он бросил вызов. Ей уже было неважно, как он оказался на этой стороне. В создавшейся ситуации он важнее им, чем они ему. Выживание ее детей было превыше всего.

Денис смог разжечь печь, и хозяйка сварила гречку, в которую снова добавит тушенку. Вдруг во дворе ей почудилось движение. С опаской она подошла к окну и едва не закричала, вовремя зажав рот ладонью. Вернулся Костя. Не один. Он нес на руках женщину, и Наташа быстро осознала, что мать Игната действительно мертва. Она едва не завопила, ведь так близко мертвых она не видела, но сдержалась. Ее испуганный взгляд метнулся к лицу Кости, и тут она действительно испугалась — он не просто нашел мать своего ребенка. Он узнал, как она умирала. Вот его и охватило бешенство и жажда мести. Сейчас Игнату не стоит видеть отца в таком состоянии.

Наташа повернулась и глазами позвала к себе Дениса, кивая на картину во дворе. Парень дрогнул, когда увидел, как мужчина опустился на колени, продолжая держать женщину на руках.

— Не смейте выходить из дома, — одними губами приказала мать, сама делая шаг во двор. Наташа выскочила из дома, медленно подошла к Косте и, подумав, опустилась рядом с ним на колени, страшась взглянуть на несчастную в его руках.