Глава 12

— У нас добавился Игнат, — вздохнул Стево.

— Костя, — участливо позвала Наташа, и он неохотно взглянул на нее.

— Я был уверен, что здесь будет его мать. Я рассчитывал, что за второй руль сядет Ева. И мы выберемся.

— Есть вторая машина? — сообразил Денис, наблюдая за мужчиной.

— Есть, — сознался он. — Спрятана в лесу в 1,5 км от дома. На всякий случай.

— Не нашли?

— Нет, Тата, — успокоил он. — Без аккумулятора далеко не уедешь.

— Надо забрать, — спокойно сказал Денис. — Я умею водить.

— Ден…

— Подожди, Костя, — по-взрослому заговорил он, — нам надо забрать отсюда все, что есть.

— Да, — скрипнул он зубами.

— В джип уже не влезет, да еще на заднее сиденье надо устроить Игната.

— Да! — более сердито ответил он.

— Тогда зачем спорить?

— Нет!

— Костя…

— Нет, я сказал! — вскочил он из-за стола: — Это опасно! Тата, скажи ему, что это идиотизм!

— Костя, — она оказалась рядом, видя его метания.

— Нет! — упрямо сказал он. — Ева была взрослой и знала, как водить машину в экстремальных условиях. За нее я бы не волновался. А Денис…

— Он умеет водить.

— Он еще ребенок, не видевший жизни, вспылил он. — Ребенок! Не солдат! Я не пущу его за руль!

— Костя…

— Я не убиваю детей, Тата! А если он не успеет увернуться? Его опыт не подготовил к тому, что за дверью, — он ткнул пальцем в сторону окна. — Я не пущу ребенка, сына, в тот чертов ад! Даже не спорь со мной!

Денис дернулся, во все глаза глядя на необычного молодого мужчину, который действительно защищал его. И это заметили все. Наташа замолчала, едва не плача: Костя вел себя, как настоящий отец, и наигранного не было. Денис тоже встал на ноги и встал перед ним.

— Подожди, — попросил он, стараясь уговорить. — Не руби с плеча. Это выход. Мы загрузим обе машины и уедем. Мы успеем.

— Нет…

— Ты сам знаешь, что другого выхода нет, папа, — без напряга и издевательства произнес Денис, и взрослые на миг притихли. Наташа аж замерла, так естественно сын принял Костю.

— Ты сидишь на заднем сиденье! — не сдавался он. — Не обсуждается! Тебе еще жить, влюбляться и морочить девчонкам головы! Даже не спорь, Ден!

— Пап…

— Запрещаю! — заорал Стево. — Мать пожалей! Что с ней будет, если…

— У нас получится, папа! — твердо сказал Денис, заставляя сумарунца замолчать. — Ты возьмешь джип всех и максимум багажа. Ко мне грузим остальное. Я еду один.

Наташа всхлипнула и зажала рот, осознавая, какой выбор делал сын, прекрасно понимая все последствия. Костин обхватил его одной рукой за шею, прижимая на миг к себе, а затем дал легонько по шее, направляя к стулу:

— Сниму ремень и выпорю, Ден! Не спорь со мной.

— Ладно, пап, — послушно уселся он на стул. — Но ты знаешь, что я прав.

— Знаю, — едва выдавил он. — Мне не легче!

Костин надолго замолчал, грузно сел на стул и наклонился вперед, опираясь сцепленными руками о колени, серьезно обдумывая ситуацию. И она его не радовала. Вообще. Да, Денис умел водить машину, вполне мог удержать ее на скорости, но маневрировать наравне с челноками было не дано. Глушилка будет в багажнике, их кортеж будет скрыт от систем наблюдения, но при визуальном контакте все будет плачевно. Но он другой. Его сил должно хватить на все. Костин крутил так и эдак, но постоянно упирался, что машин должно быть две. Для него это еще большая ответственность и напряжение.

— Хорошо, Денис, — с напряжением в голосе был вынужден согласиться сумарунец. Он медленно поднял глаза на притихшего парня, который молча смотрел на него и видя терзания взрослого. — Мы поступим именно так. Постараюсь стать еще внимательнее, чтобы доехали все.

— Ясно, пап, — не споря ответил он..

— Если появятся самолеты, — жестко предупредил он, — живую мишень из себя делать не будешь. Клянись, иначе второй машины во дворе не будет.

— Обещаю.

— Верю, — заверил сумарунец. — Рядом с тобой поедет Игнат.

— Ты спятил, пап? — вскинул голову юноша. — Он ребенок!

— Как и ты! — напомнил он. — Игнат поможет тебе. Вместе с ним вы увернетесь тоже.

— Как? — спросил Дима, пока мать обессиленно присела на столешницу. — Будешь кричать?

— Нет, — качнул головой сумарунец. — Игнат умный мальчик и услышит меня.

— Услышу, пап. Мы тренировались, — гордо ответил Игнат. — Пап, а если тебе установить канал связи с Деном? Как со мной. Ты сможешь. — Стево немигающе уставился на сына, пытаясь осознать смысл предложения. — Ты сильный. Если в связке будете вы двое, не надо терять время на передачу через меня. Тогда брат успеет и не потеряет доли секунды.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спокойно спросил сумарунец у сына, продолжая его изучать.

— Понимаю, — заверил Игнат. — Вы уцелеете оба. Денис будет повторять за тобой.

— Игнат, — встал на ноги отец, прошелся по комнате и остановился перед окном, глядя невидяще вдаль. Сын просто дал под дых, и ему придется разбираться еще и с этим. — Ты не понимаешь.

— Это выход.

— Выход, — согласился Стево и, наконец, повернулся лицом к детям. — Только ты упускаешь из вида, что есть правила. Ты мой сын, и наша связь объяснима кровью. Я не имею права подчинять себе другого человека. Так никто никогда не делал, только те, кто переступал зыбкую грань. И где они сейчас?

— Ты упускаешь одно, — веско напомнил ребенок.

— Что, Игнат?

— Жизнь достойна спасения, — напомнил ему сын самую главную аксиому. — Ты не злоупотребляешь силой. Ты вынужден делать то, что диктуют обстоятельства. Нельзя допустить гибели Дениса.

— Знаю.

— Тем более, — подловил его ребенок, — Ден тоже твой сын. Ты сам так решил, и он тоже.

— Не умничай, Игнат, — хмыкнул Стево и взглянул на юношу. — Можно попробовать, если ты не против.

— Не против. Что надо делать?

— Не бояться меня, Ден, — попросил он. — Я никогда не вредил невинным. Не причиню вреда и тебе.

— Так, — озадаченно протянул парень.

— Я попробую с тобой пообщаться, — предупредил воин. — Просто не бойся. Понял?

— Да.

— Смотри мне в глаза, — успокаивающе проговорил Костин, осторожно прощупывая мальчика и проникая в сознание, не причиняя вреда и налаживая связь. Он настраивался на парня, учась улавливать его энергетику, импульсы и волны. От Дениса ничего не требовалось, а сумарунец использовал все свои знания, придерживая себя, чтобы мальчик не испугался уже его. Он заблокировал полный доступ к себе.

Они застыли в молчании, и Денис едва заметил, что в его сознании есть отдаленное присутствие мужчины. Оно было ненавязчивым, оберегающим и заботливым.

«Слышишь меня, Денис?» — удерживая его взгляд, спросил воин.

— Конечно, слышу, — вслух ответил он.

«Хорошо, — похвала была необходима. — Будь внимателен, но не пытайся переусердствовать. У тебя все получится. Занимался боевыми искусствами?»

— Да.

«Какими?»

«Тхэквондо».

«Я тоже, — откликнулся Стево, находя параллели, но не признаваясь, что его стиль смертоноснее и сложнее, появившись из предрасположенности его народа к пластике, выносливости и скорости. Без предупреждения Костин сделал самый простой выброс рукой, и нога без замаха нанесла удар по невидимым ребрам несуществующего противника. Без подсказок Денис, не отставая ни на секунду, повторил оба движения, словно она принадлежали ему.

«Приседание, кувырок через плечо. Встань».

Денис без раздумий выполнил несложный кульбит. Тренировка была на совместное взаимодействие, и они справились.

— Молодец, Денис, — похвалил сумарунец и подошел к юноше, сжав его плечо. — Ты смог. Главное, слыша меня, не пугайся и действуй.

— Понял, — заверил он. — Справлюсь.

— Ну, что ты, Тата? — мужчина осторожно коснулся тонкого запястья и притянул женщину себе на колени. — Ты обещала не бояться.

— Я и не боюсь, — ее голова откинулась ему на плечо, а пальцы нашли татуировку на бицепсе. — Ты столько делаешь, Костя. У тебя хватит сил?

— Хватит. Я справлюсь. Не бойся.

— Только не вздумай устраивать ничего подобного на людях, Костя, — испугалась Наташа, прижимаясь к нему. — Один человек разумен, толпа безумна.

— Никто ничего не узнает, — пообещал он. — Только находящиеся в этой комнате.

— Как у тебя выходит? — спросил Дима, изучая незнакомую для него сцену: ему было пять, когда родители развелись, и он не помнил, чтобы отец так относился к матери.

— Всегда существовали люди, отличающиеся от общего образца, — проговорил Стево. — И они не афишировали: любое отличие от нормы ведет к гонениям, преследованиям, пыткам и смерти. А чо делают люди, чтобы выжить?

— Прячутся.

— Именно, Дима, — свободно согласился Стево.

— А ты?

— Я поступил по-другому, — произнес он. — В моем случае это не отклонение, не болезнь, просто способность. В школе всех учат рисовать, а Пикассо один, музыка тоже доступна, а Бах один со своим индивидуальным талантом. У меня свой дар. Он проявляется в скорости реакции и возможности держать ментальную связь с другим человеком.

— А мысли умеешь читать? Или внушать?

— Я предвижу намерения, в этом очень помогает обычный анализ и аналитика, — ответил сумарунец. — никакого волшебства. А мысли, — он пожал плечами, — никогда даже в голову не приходило пробовать.

— Ты смог с Денисом, — интерес парня был ощутим. — А с мамой и со мной сможешь?

— Дима, хватит мучить Костю, — возмутилась Наташа.

— Интересно же, — приуныл он. — Извини.

— Нормальные вопросы, Тата, — успокоил мужчина. — Могу, чтобы вы не пострадали. Но лучше влипать в неприятности по очереди. Мне еще не приходилось делить способность на несколько людей. Не представляю механизма действия, да и не уверен, что выйдет.

— Как мы будем устраиваться на новом месте, папа?

— Сейчас всех боятся, — поддержал Денис.

— Надеюсь, наличие детей, — прикинул он расклад, — успокоит подозрительных.

— Могут проверить документы, — напомнил Денис.

— В бардачке у меня паспорт и документы на обе машины.

— И в паспорт вписан Игнат, — сообразила Наташа. — Мой паспорт тоже в сумочке.

— Свидетельство о рождении сгорело в квартире, — проговорил мужчина.

— Наши в квартире в Москве были, — пожал плечами Денис. — Кто ж знал?

— В любом случае с подтверждением личностей проблем не будет. Детей трогать не будут. Устроимся.

— Вместе? — с тревогой спросил Игнат. — Мы же будем жить все вместе, папа?

— Именно так, Игнат, — спокойно ответил мужчина, слыша страх ребенка. Одну мать он уже потерял, а Наташа одаривала теплом, да и парни взяли под крыло, вот он и привязался. — По-другому быть не может.

— Хорошо, — заулыбался мальчик.

— Вы же не возражаете, Денис? Дима? — спокойно спросил разрешения Стево, все он с сыном вламывался в их жизнь, заполучил их мать, просто захотел свою женщину.

— Я нет, пап, — пожал плечами Денис и вопросительно взглянул на брата: — Димон?

— Я тоже за.

— Тогда так и решим.

— А мое мнение тебя не волнует, Костя? — взглянула она на него, оторвав голову от плеча, и полыхнув рассерженным взглядом: — Что за мужская диктатура?

— Никакой диктатуры, Тата, — хмыкнул он. — У тебя просто провалы в памяти. А валить с больной головы на здоровую.

— Какие еще провалы? — спросила она.

— Вчера на берегу, — доступно напомнил он, — я попросил тебя остаться со мной. Ты согласилась. Татка, я же не деспот и не тиран. Решение ты приняла сама. Я на тебя не давил. Женщины, — с должным унынием протянул он.

— О, не прибедняйся! — фыркнула она, закатив глаза. — Не проняло!

— Ну и ладно, — не расстроился он. — Стоило попробовать.

— Ты попробовал, — улыбнулась она. — У меня в хозяйстве двое упрямых парней. Я закалённая.

— Уяснил, — заверил важно мужчина. — Тат, паспорт в той сумочке?

— Да, — она уже приподнималась, когда сильные руки не дали ей дергаться, возвращая назад.

— Сиди, — попросил он. — Дим?

— Сейчас, — подросток принес маленькую книжечку в светло-коричневой обложке, положив на стол.

— Спасибо.

Мужчина взял в руки документ и раскрыл на первом развороте: все как и говорила Наташа. Она родилась 10 октября 1991 г. Наталья Алексеевна Белова. Он пролистал дальше, не обращая внимания на прописку, штампы о браке и разводе. На миг он прикинул, стоит ли сюда добавить еще одну запись, но передумал: в кустарных условиях он не сотворит правдоподобную печать. Его волновала страничка с детьми. Черная гелиевая ручка найдется в бардачке.

— Ден, тащи барсетку и все ручки, что найдешь.

— Уже, — выскочил из дома юноша.

— Что ты задумал, Костя? — с замирающим сердцем спросила она, наблюдая за сосредоточенным лицом. Он не спешил с ответом, читая записи: Панов Денис Глебович, 06.04.2011 г, Панов Дмитрий Глебович, 20.06.2014 г.

— Ты Белова? — он внимательно посмотрел на Наташу.

— Я работала в издательстве бывшего свекра переводчиком, — пожала она плечами. — Я не стала менять фамилию, чтобы не ходили слухи, что я выезжаю за счет родственных связей. Что ты придумал?

— Сейчас объясню. — Денис уже положил перед ними барсетку и две ручки нужного цвета. — Тат, найди мой паспорт и внимательно изучи.

— Хорошо, — из большого отделения она достала документ в гладкой черной обложке, сразу заглянув в него: Стеблов Константин Витальевич, 10.02.1994 г. Прописка, как он и говорил, в Ломоносове, штампов о браке и разводе не было, а сын был: Стеблов Игнат Константинович, 20.09.2022 г.

Пока Наташа изучала информацию, Костин расписал ручку на листе из блокнота для заметок.

— Запомнила?

— Да, Костя, — подняла она на него глаза. — Запомнила.

— Стеблов Константин Витальевич, — проговорил он для парней. — Родился 10 февраля 94года, прописка: г. Ломоносов, Морская улица, 53-6. Игнат родился 20 сентября 22года.

— Усвоил, — кивнул Денис.

— Я впишу Игната в твой паспорт, Тат, — выдал он вопиющую вещь.

— Зачем? Это подделка.

— Никто ничего проверить не сможет, — заверил он. — Никогда. А зачем? Я, конечно, поступаю эгоистично, но мне не оставляют выбора. У Игната, кроме меня, никого нет. если со мной что-то случится, он сможет остаться с тобой, Тат. У тебя хватит любви и доброты и на него. Конечно, трое детей у женщины, да еще без мужика, будет тяжело. Но я очень постараюсь, чтобы меня не убили. Но своей судьбы я не вижу. Помоги мне, пожалуйста, не волноваться за сына.

— Конечно, помогу, Костя! — быстро ответила она. — Как же иначе? Ты мог не просить об этом. Я бы так и поступила.

— У нас все идеально совпадает, — поцеловал он ее в висок с улыбкой. — Твой развод в 20году, а Игнат родился через два года. Никто не докопается.

— Да.

— Игнат, — внимательно посмотрел он на сына. — Ты не осуждаешь меня?

— Делай, пап. У меня просто будут две мамы.

— Я не могу требовать называть Наташу мамой, — тихо предупредил он. — Твоя мама только умерла. Ты ее очень любил, сынок, и я не прошу предавать ее память. Я только прошу на людях звать Наташу мамой. Понятия не имею, кто у нас окажется соседями. Не стоит, чтобы в нашу жизнь лишний раз совали нос.

— Я буду привыкать уже сейчас, — все решил Игнат, видя отношение отца к женщине и принимая его, да и запах был на обоих: отец пах Наташей, а она им. — Мне нужна мама. Я еще маленький.

— Именно так, сынок, — тепло улыбнулся Костин. — Наташа очень хорошая и добрая.

— Я знаю, пап, — заверил Игнат. — Чувству. Не волнуйся. Мама, — зеленые глаза вопросительно взглянули на нее, — можно во двор? Я буду рядом.

— Можно, Игнат, — смахнула она слезу с ресницы.

— Мам, не реви, — подбежал он к ней, и Наташа встала с колен мужчины и крепко обняла ребенка.

— Не реву, — пообещала она. — Погуляй, но не долго.

— Хорошо, — кивнул он. — Дима, не тупи!

— Чего?

— Это наша мама, — объяснил терпеливо ребенок, вызывая улыбки взрослых. — Там сидит папа. Ты своим «Костя» спалишь нас.

— Ясно, — под смешок брата согласился он, внимательно присматриваясь к Костину, который тоже изучал его и выдерживал взгляд. — Значит, папа?

— Если ты не против, — без давления проговорил он. — Так будет спокойнее.

— Ты слишком молод, чтобы быть нашим отцом, — растерянно произнес Дима. — Точно поверят?

— Поверят, Дим, — хохотнул он. — Мне было семнадцать, когда родился Денис и двадцать в год твоего рождения. Технически я могу быть отцом всем троим. Этой версии, если что и придерживаемся. Надеюсь, там нет бюрократов.

— Договорились, папа, — попробовал новое и хорошо забытое обращение Дима и улыбнулся.

— Помогите маме помыть посуду, — попросил Стево и занялся паспортом Наташи, осторожно выводя запись в узкие строчки, четко копируя предыдущие записи. Костин и Денис съездили за второй машиной, которая была замаскирована чехлом защитного цвета, еще и деревцами, что бережно пересадили. К джипу добавился еще один проходимый по бездорожью монстр цвета хаки — на сей раз Patriot, под капотом которого, да и в ходовой части провели полный ремонт и замену комплектующих, совершенствуя джип до нужного варианта.

Ко времени их возвращения вся посуда была перемыта, благо Дима смог натаскать воды. Прямо перед крыльцом поставили Patriot, распахнув дверцы. Джип тоже развернули, начиная заново распределять багаж. Patriot был крупнее и выше Тойоты, в него загрузить можно было больше, учитывая усиленную ходовую часть. Денис занялся водой и натаскал с реки 5-литровые наполненные бутылки и все тару, что можно было использовать. Наташа и мальчишки распахнули все шкафы, опустошая каждую полку. Сумарунец обошел дом, сдвинул пласт дерна, под которым оказался люк, ведущий в схрон. При помощи Дениса он вытащил из землянки коробки с консервами, крупы, сахар, чай, кофе, даже печенье с сухим молоком. Парень молчал и удивлялся, как здесь забиты все полки — словно маленький склад. Здесь же Тедра сложила большую коробку женских гигиенических принадлежностей, без которых дико было обходиться.

Из ящика Стево достал еще два пистолета в масле и десять коробок с патронами. Он прихватил еще гранаты. Из дома они вынесли все и загрузили обе машины ближе к обеду. На обед они заварили дошираки, приправив их консервированным мясом. Обед получился сытным, но не полезным с точки зрения здорового питания. Прямо из контейнеров они поели и оставили пустые коробки на столе.

— Баки полные, Ден, — проговорил Костин. — У тебя на заднем сиденье канистры с горючим, все, что было в подвале. Крышки завинчены туго, ничего не прольется, даже если свалятся.

— Ясно, пап.

— Едешь за мной, — продолжил он объяснение. — Дистанция на дороге два километра. На пересечёнке метров пять, чтобы не врезаться мне в багажник. Готов?

— Да.

— Я настроюсь на тебя и буду рядом, — повторил Стево. — Но джип ведешь ты. Не расслабляйся. Отъезжаем на середину луга и тормозим.

— Зачем, Костя?

— Мы наследили во дворе и доме, Тата, — объяснил он. — А оставлять след, который при должном оснащении, приведет к нам, нельзя. Надо убрать улики.

— Как?

— Гранаты, — спокойно ответил мужчина. — Ничего не останется.

— Будь осторожен, пожалуйста.

— Не переживай. Я умею. По машинам.

— Я назад, — сразу забрался в джип Игнат за спинку сиденья Наташи.

— Дима, — попросила мать, — он еще маленький. Пристегни его и не дай увидеть…

— Понял, мам. Закрою ему глаза, а сам зажмурюсь.

— Спасибо, Дим.

— Ден, — рядом остановился Костин и крепко сжал плечо юноши, серьезно глядя в похожие серые глаза, — меньше всего я хочу рисковать тобой, но без второго водителя не сможем выбраться. Я хотел уберечь тебя от мерзости. За рулем не получится закрыть глаза, сын. Ты готов? Там только смерть, страдания и ужас. Нам придется проезжать через места, ставшие могилами без захоронений. Ты справишься?

— А есть выбор? — тихо спросил он, внутренне холодея. Нарисованная картина уже скручивала внутренности.

— Я могу, — негромко предложил он, — отвести твой взгляд. Ты будешь видеть, дорогу, обочину, мой джип, но руины и смерть не коснуться тебя. Я просто заблокирую этот кошмар.

— Сделай это, пап, — с явным облегчением проговорил парень. — Я просто еще не готов…

— Никто не бывает готов к уничтожению, — ответил Стево. — Психика не выдерживает даже у закаленных солдат, прошедших бои и вернувшихся назад. Давай за руль. Пора.

— Маме тоже закрой глаза, пап, — позаботился о ней сын. — Она видела более чем достаточно.

— Договорились, — он похлопал его по плечу. — Садись за руль. Уезжаем.

Костин устроился на водительском сиденье самым последним.

— Спасибо, Костя, — Наташа нашла его руку и сжала. — Ты так много делаешь для нас.

— Перестань, Тата, — завел он мотор. — С меня не убудет. А ты и дети не получите психологических травм. Поверь, с последствиями бороться долги, а иногда и тщетно. Я смогу избавиться от этого.

— Я помогу, — мягко пообещала она с улыбкой, и он кивнул в ответ. Он улыбнулся, понимая, как молодая женщина собирается помочь ему, убрать из сознания картины боли. Прошлая ночь доказала, что Тата может совершить это чудо, которое имело для него огромную ценность.

Оба джипа отъехали на безопасное расстояние. Костин бегом вернулся назад. Первая граната полетела в подвал, глубина которого хоть немного уменьшит радиус разрушения. Следующая полетела в открытую дверь дома, и теперь уже сумарунец бежал со всех ног и упал в траву за секунду до оглушительного взрыва, от которого дом фейерверком разлетелся во все стороны, не зацепив мужчину, который сразу вскочил, отряхнулся и побежал к джипам. Через минуту оба внедорожника уже пробирались по грунтовой дороге, которая почти окаменела и не могла зарасти травой.