Глава 14

Утро наступило медленно, даже неохотно. Погода стала портиться. На небе появились потяжелевшие серо-свинцовые облака, скрывшие солнце, и давили на виски, как было перед дождем. Внезапно похолодало, люди старались одеться теплее сразу, боясь, что в течение дня станет еще холоднее. Погода упрямо напоминала, что здесь она способна меняться по нескольку раз на дню. Свежий воздух не просто бодрил, холодил до костей, вот завтрак, как и кофе, был горячим.

В джипах закрыли окна и включили печки, а Костин мрачно поглядывал на небо, грозящее затяжным дождем. Стоило выбраться на шоссе как можно скорее и гнать по нему, как можно быстрее вперед. Стево торопился, но маленькая колона все равно попала под водяные струи, с силой обрушившиеся на внедорожники, капли громко стучали по кузову. Скорость пришлось сбросить, но погода работала на беглецов, пряча и смывая их следы. Да и сумарунцы в такую погоду не станут летать. Вот сумарунец и не терял подаренное время, продолжая движение.

Через километры пути появился просвет, затем снова попали в бушующий циклон. Так они и ехали до самого обеда, продолжая преодолевать расстояние, насчитывающее уже тысячу километров от места старта. А в поисках приюта придется заехать еще дальше. Впереди замаячил поворот к побережью с табличкой садового товарищества, что раскинулось на берегу залива. Туда и свернули на удачу, больше ничего так и не попалось. Костин зря волновался — кусок суши был в умелых и хозяйственных руках, товарищество напоминало настоящий поселок с домами, улицами, мощеной набережной и спуском к воде, даже фонтан располагался поблизости от цента селения, но уже не работал.

Сейчас здесь царила напряженная тишина в ожидании очередного удара. Дождь уже повластвовал над поселком, оставив после себя разгул стихии. Большие неровные лужи украшали все, куда добрались — дренажные канавы утопали в воде, крыши домов и листья блестели невысохшими каплями. Дождь сделал генеральную уборку, наводя порядок в своих владениях. Пробираясь по дороге, мужчина обратил внимание на вывеску корпункта полиции, мудро рассудив, что в таком уединенном месте должна быть рука власти. Здесь жил один участковый с семьей, и этого всегда хватало. Место пользовалось спросом, дома снимали не только на выходные, сюда приезжали на выходные. Постоянно гонять полицейскую машину туда и обратно из райцентра было просто неэффективно. Здесь открыли фельдшерский пункт, что не раз спасало жизни. Товарищество хорошо стояло на ногах, но гости этого не знали, просто двигаясь вперед.

Джипы остановились на расширенной части дороги, где стояла остановка для единственной маршрутки, что возила от станции и назад пассажиров. Две громоздкие машины удобно встали, прижимаясь друг к другу.

— Нужно осмотреться, — предложил сумарунец, первым вылезая наружу и помогая женщине выйти из машины. Дети повыпрыгивали сами, осторожно ставя ноги, чтобы не свалиться в восхитительное болото, которое высохнет через несколько часов.

— Надежно, — проговорила Наташа, осматривая поселок. — Только есть ли здесь места?

— Главное добрались. Сейчас все решим. Скоро опять начнется дождь.

— Стучаться в каждую калитку? — поморщилась Наташа. — Все сидят по домам.

— Любопытство не позволит сидеть за забором, — усмехнулся он. — Пока держитесь рядом со мной. Не известно, как встретят чужаков и что уже знают местные.

— Основательный поселок, — обрадовался Денис, который не мог назвать его дачным товариществом.

— Да, Ден, — порадовался Стево, — строили на совесть, не потратив ни одной копеечки мимо. Повезло, что здесь толком ничего нет.

— Точно, пап?

— Точно, Дима, — посмотрел он на подростка. — Если бы здесь располагались военные базы, заводы, зацепило бы. А так… Повезло.

— Да уж, — порадовалась Наташа. — Мы сможем здесь остаться?

— Думаю, устроимся, — уверенно ответил сумарунец. — Только придется пожить в тесноте, если не найдем свободный дом.

— Главное крыша над головой и толстые стены, — не стала задирать планку молодая женщина. — Уживемся. Где будем искать кров? Здесь точно сдавались на лето дома или комнаты. В преддверии учебного года могло что-то освободиться.

— Скоро все выясним.

Звук моторов был слышен на участках, но страх удерживал от опрометчивых поступков, люди не представляли, что думать, и держались на своих участках. Но были и те, кто хотел выяснить все и до конца. Лучше знать правду, чем ее выдумывать. За высоким сплошным забором из плотных листов металла раздался звук отодвигаемой щеколды. На улицу вышел крепкий и подтянутый мужчина чуть за пятьдесят. Но возраст не мешал ему оставаться в хорошей физической форме, да и острый ум не позволял расслабляться. Жизнь и работа побросала его по земному шарику, но он уцелел, дослужился до генеральских погон и вернулся домой. Его работа не способствовала только одному — семье.

Но у него была семья — единственный племянник, сын старшего брата, который погиб вместе с женой в страшной аварии. Парень вырос и пошел по семейным стопам, но одна единственная ситуация, которая была создана другими, перечеркнула его репутацию, но он остался жив благодаря тренировкам дяди. Парень больше не доверял никому и приехал к дяде, а потом все рвануло. Артемьевы, исходя из военного опыта, предполагали самое худшее. Егор Владиславович с тяжелым сердцем смотрел на два внедорожника, забитых под завязку, учитывая их просадку и семью, что стояла рядом. Это не просто плохо, дерьмово, если мужчина с женой и детьми уехал из дома. Ситуация обострена до предела. Он присмотрелся к детям — трое мальчишек лет от восемнадцати до лет пяти, похожих между собой. С ними двое взрослых молодые мужчина и женщина, имеющие общие черты со всеми мальчиками. Женщине было за тридцать, и она жалась поближе к спутнику, который был моложе нее, на вид ему даже не было тридцати.

— Здравствуйте, — твердым голосом заговорил Стево, не опуская глаз, что уже пришлось не по душе уже бывшему разведчику. — Мы в пути несколько дней. Не подскажете, не найдется съемного жилья?

— Здравствуй, — откликнулся Артемьев, изучая мужчину и видя в нем массу интересного. — Скоро учебный год. Не поздно в отпуск с детьми?

— Поздно, — не отвел глаз Костин, — но выхода не оставили. Так есть свободное жилье?

— Проблемы?

— У всех поголовно, — хладнокровно сказал он.

— Егор Владиславович Артемьев, — представился он, и это уже было приглашение, которое не пропустил мужчина, чувствуя равного себе. Улыбка тронула губы сумарунца, и он пожал сухую руку, чувствуя в ней силу.

— Константин Стеблов, — проговорил он. — Это Наташа и наши дети: Денис, Дима и Игнат.

— Дети? — немного опешил он.

— Паспорт показать? — хмыкнул Стево. — Все наши от первого до последнего.

— Не надо, — покачал он головой. — Верю.

— Скоро опять начнется дождь.

— Пошли в дом.

— Джипы можно загнать на участок? Так будет спокойнее, Егор Владиславович.

— Загоняй, — разрешил он, заметив номера двух регионов: Москвы и Питера. — Сейчас открою ворота.

— Денис, сначала ты, — проговорил сумарунец. — Потом я.

— Ясно, пап, — естественно ответил юноша. — Сделаю.

Парковка на участке заняла несколько минут. Денис припарковал Patriot, ближе к забору, чтобы второй джип втиснулся рядом, все же здесь уже стояла одна машина. Наташа с детьми вошли на участок вслед за хозяином через калитку. За забором стоял добротный и крепкий двухэтажный дом, на участке разрослись плодово-ягодные деревья и кустарники, за которыми терпеливо ухаживали.

— Нормально, пап? — вопрос парня успокоил Артемьева: Денис требовал по праву одобрения или поправки.

— Молодец, Ден, — похвалил он. — Справился. Теперь отдых, сын.

— Да, — он подошел к Костину и отдал ключи от внедорожника.

— Ден, стой.

— Что, пап? — удивился юноша.

— Забирай ключи, — спокойно сказал он, вкладывая в ладонь парня брелок. — Это уже твоя машина.

— Мне 17. Прав…

— Мне плевать, Денис, — заверил сумарунец. — Ты справился! Ты взрослый. Мне еще понадобится твоя помощь. Джип твой. Он действительно зверь, Ден, и вывезет из любого дерьма. Я многое в него вложил.

— Спасибо, пап, — с чувством ответил он и сжал ключи в кулаке. — Я понял.

— Молодец.

— Костя, — тревожно заговорила Наташа, вставая рядом.

— Наш сын вынужден повзрослеть, Тата, — с извиняющими нотками ответил он. — Прости, но так надо.

— Я верю тебе.

— Двое пока остаются детьми, — успокоил он. — Без Дена мне будет слишком тяжело.

— Это очень сложно, но я понимаю.

— Мы справимся вместе.

— Договорились.

Из беседки вышел парень лет двадцати с прагматично взрослыми глазами. Он был ниже сумарунца, всего-то метр семьдесят девять, коренастый и жилистый, но уже повидавший жизнь: на левой брови был шрам, рассекавший тонкой полоской линию роста волос. На руках тоже виднелись шрамы, немного, но ясно показывающие путь, которым он шел. Парень щеголял в старых джинсах и тельняшке с закатанными до локтей рукавами.

— Принимай гостей, Артур, — предложил дядя, поднимаясь по двум ступеням, что вели на крыльцо, ведущее в две стороны — к дому и террасе.

— Артур, — представился он, оставаясь на крыльце, оставляя за собой доминирующую позицию. Костин понял и не стал бодаться.

— Константин, — ответил он, останавливаясь перед нижней ступенькой. — Можно просто Костя.

— Что так к нам?

— Обстоятельства заставили.

— Артур, — твердо сказал Егор Владиславович уже от большого овального стола. — Дай им пройти.

— Может, не стоит, дед? — насмешливо уточнил он. — Чтоб не портить репутацию, если соберутся погостить здесь.

— А что случится с репутацией? — выгнул бровь сумарунец.

— Ничего не останется, — честно предупредил парень чуть агрессивно. — Я же бандит, на мне висит черная метка. Соседи отворачиваются, не говоря ни слова.

— Бандит говоришь? — уточнил Костин, всматриваясь и вслушиваясь в парня: в нем был стержень и твердая сила, которая, выбирая свое место, уже не меняет сторону. Артур был оскорблен отношением соседей, а гордости хватало, вот он и не объяснялся ни перед кем. В обоих Артемьевых была не только сила, повадки людей, умеющих ходить по минному полю. Артур озабоченно напрягся, слыша усталую насмешку в голосе. — Тогда я папа римский. Двигайся, Артур. Дождь начинается.

Артур посторонился к дому. Сначала в крытую беседку влетел мальчишка, за ним братья с матерью и потом уже сам Стево. Стоило им оказаться под крышей, по ней забарабанили крупные капли в неповторимом ритме музыки.

— Мама, опять дождь!

— Вижу, Игнат! — заверила она, поймав сына и расстегивая его ветровку. Верхнюю одежду повесили позади на крючки. — Не крутись под ногами, пожалуйста. Присядь.

— Тат, он насиделся в машине, — заступился за него отец. — Дай ему попрыгать. Мы будем смотреть под ноги.

— Да, мама, можно? — возбужденно пританцовывал он на месте, умоляя ее большими и наивными, как у Гарфилда, глазами.

— Можно, — махнула она рукой на легкий хаос.

— Спасибо, папа!

— Будешь должен, Игнат.

— Чем? — насторожился мальчишка, чуя подвох.

— Хорошим поведением, — улыбнулся Костин, — без беготни и воплей с утра пораньше.

— Мы с Димоном проследим, пап, — пообещал Денис, вызывая легкий шок у Артура. — Но щеколду внутри поставить стоит. У нас с братьями еще неокрепшая ранимая психика, поддающая легким или затяжным стрессам.

— Что ты сказал? — неверяще ахнула Наташа и развернулась к сыну, краснея и испепеляя сердитым взглядом. — Я тебя правильно поняла?!

— Скорее всего да, — печально кивнул юнец и покосился на метнувшуюся к нему мать. На ее пути вырос Костин, быстро влезая в разборку, чтобы не покалечила собственного сына за длинный язык. Легким пинком по шее он определил парня на мягкое сиденье углового дивана, а сам поймал в крепкие объятия взбесившуюся женщину, пытающуюся прорваться к мальчишке и устроить экзекуцию.

— Тихо ты, Татка! — попросил он, чувствуя трепыхания женского тела, которое впечаталось в его и терлось. — Калечить ребенка негуманно.

— Ты слышал, что сказал твой сын?! — прорычала она весьма грозно.

— Слышал, — послушно согласился он, забавляясь, как ловко она переложила все проблемы на него. — У мальчика легкий стресс и острый приступ зависти. Вот язык и мешает спокойно жить.

— Что ты сказал?! — притормозила Наташа, внимательно присматриваясь к мужчине. — Какая еще зависть?

— Так его подружка, — объяснил он ей с явной радостью под обреченный стон пасынка. Он даже мог представить, как тот втянул голову в плечи и зажмурился, что Костя не спустит ему намек на их личную жизнь, — укатила на море. Вот зависть и не дает спокойно жить. Как же! У отца все есть, а его держат на голодном пайке!

— Костя, ты спятил? — взвизгнула она, едва не вырвавшись из крепких рук. — Ему только семнадцать!

— Уже семнадцать, радость моя, — укоризненно поправил он. — Считаешь, те двое чинно ходили в кино? Ходили, но на последний ряд, а потом заглядывали в место по интересам. Я в его возрасте уже взрослым мужиком был. А он нормальный парень, а не картонка.

— И ты молчал?! — зашипела она,

— А ты не спрашивала, — ехидно ответил Стево, заставив задыхаться от возмущения. — Он больше не станет язвить, — интонация мужчины была успокаивающей для Наташи и одновременно угрожающей для Дениса, — иначе он меня знает: до восемнадцатилетия никакой личной жизни у него не будет.

— Папа! — запищал испуганно Денис, вытаращив глаза. Костин повернулся к нему, удерживая женщину за талию.

— Нет, на свидания бегать будешь, — пообещал он, любуясь паникой на юном лице и смирения, — но в самый интересный момент будет болеть голова и ныть зад. Я тебе это организую с легкостью. Держал бы язык за зубами, я бы не угрожал.

— Мама, — обратился он за помощью, — папа перегибает.

— Отец абсолютно прав! — твердо заявила она, не поддаваясь на слезные уговоры. — Определенно точно он так и сделает, чтобы я не волновалась о пикантных проблемах, что приносят в подоле.

— А сами-то, — приуныл он, смирившись с вердиктом.

— За нас не переживай, — успокоил новоиспеченный отец. — Слушай, Тат, может, сдать его в кадетский корпус? Там девчонок нет, дисциплина и муштра, что приползать в койку будет на четвереньках, да и язык не сможет с такой скоростью шевелиться, опережая мозги.

— Отличная идея, Костенька, — радостно заулыбалась она. — Я согласна!

— Не выйдет, — улыбнулся парень, хотя не чувствовал радости. — Уже нет ничего подобного.

— А я на что? — выгнул бровь сумарунец. — Я лично для тебя и полосу препятствий раскопаю, и личный план тренировок выдам, и проконтролирую, чтоб не филонил. Для тебя, сынок, мне ничего не жалко.

— Спасибо, пап, — повесил нос Денис. — Больше не буду зубоскалить, опасный процесс.

— Молодец, Ден, — похвалил его сумарунец. — Дам ценный совет, сын: сейчас не отсвечивай.

— Угу.

— Я отпускаю мать, — пояснил он, — и удерживать больше не стану.

— Понял, — с долей опаски покосился он на Наташу. Но она решила, что для первого раза с него хватит, тем более Костя пообещал угомонить его.

— Просто несправедливость, — проговорила она, не сводя с сына предупреждающих глаз, — жить в доме с четырьмя мужчинами, считающими свой юмор самым искрометным.

— Полностью с тобой согласен, — закивал Стево, отодвигая для нее стул. — Садись, пожалуйста. Попьем чаю, и настроение сразу улучшится.

Дима сразу устроился рядом с братом, задвигая его подальше от края, и Игнат устроился рядом, делая внушительный заслон, который оценили все.

— Весело живете, Костя, — хмыкнул Артур, садясь напротив рядом с Денисом.

Хозяин уже накрыл на стол, ставя на стол старый эмалированный чайник с кипятком. В центре стояла вазочка с пряниками, вафлями и печеньем, которые он сразу покупал по несколько упаковок. Пакетики чая использовали экономно

— Игнат, очень горячо. Осторожно.

— Да, пап.

— Так, что вас привело в нашу деревню, Костя? — спросил генерал. — Да еще с разными номерами регионов на джипах.

— Оба внедорожника мои, Егор Владиславович, — спокойно признал сумарунец. — Сам я местный из Ломоносова, вот Patriot и стоял в гараже. Я долгое время жил с семьей в Москве. Когда растут парни, чтобы самому не остаться без колес, нужен стратегический запас. Вот Ден и помогает мне.

— Я ни ГИБДД, Костя, — хмыкнул он. — Так что случилось?

— Война случилась, — тихо ответил он и увидел, как замерли оба, принюхиваясь к повороту жизни.

— Костя, — отрывисто спросил Артемьев-старший, нависая над столом, цепко глядя в спокойные глаза мужчины, — соображаешь, какими словами бросаешься?

— Соображаю, — не отвел он глаз, не обращая внимания на допрос. — На что еще это похоже? Оборвали связь, отрубили все электростанции, чтобы ослепить, оглушить и не дать совместно действовать. Через пару минут я видел в небе серую сталь самолетов, они шли на Москву. Я знаю звук разрыва снарядов, грохот, с которым ракеты падают на землю. Я видел черный дым: ни Москвы, ни других городов уже нет, стерли, сровняли. Мы сбежали с дачи и в пути с того дня.

— Этого я и боялся, — опал на стуле хозяин. — Что еще видел?

— Армию не видел, — тихо ответил он, слыша верный вопрос, видя, как тяжело обоим. — Скорее всего нанесли упреждающий удар. Видел беженцев, брошенные или взорванные машины, уничтоженные населенные пункты и… видел других солдат.

— Кто они?

— В черном, — проговорил сумарунец, — говорят на нашем языке, достаточные сильные и озлобленные.

— Что с ними? — медленно спросил генерал, уже зная ответ.

— Валяются в канаве, — просто признался Костин, — если до сих пор не нашли. Если нашли, успели похоронить.

— Сколько их было?

— Трое. Я разобрался.

— А ты не так прост, парень.

— Я очень простой и понятный, Егор Владиславович, — улыбнулся он, — Не трогают мою семью, и я стараюсь держать себя в руках.

— Отличный у тебя нрав, — усмехнулся генерал, — как и у Артура. Он у меня десант. А ты каких будешь?

— Спецназ, — скромно ответил он. — Давно был. Комиссовали по ранению, но науку вбили хорошо, вот и справился.

— С такой профессией семью заводить нельзя, — прикрыл он глаза.

— А без семьи тошно, — проговорил уже Стево. — Именно семья не дает бездумно лезть в пекло. Ты делаешь все, чтобы вернуться к ним и не упасть низко, став той мразью, что упивается страданиями. Раньше, давно, мне не приходило в голову бояться за семью, их бы не посмели тронуть. Сейчас мир перевернулся и сошел с ума.

— А был ли этот мир когда-нибудь нормален?

— Был, Артур, — ответил Костин. — Чаще мы видели его гнилую сердцевину.

— Надо…

— Артур, — тихо проговорил дядя, — я понимаю твои метания. Санька был на Кавказе. Ты уже догадываешься, что с ним могло произойти. Не зная, куда идти, метаться последнее дело. Если нет связи, пойдут по поселкам с призывом в ополчение. Тогда и двинешь.

— Ладно, — не стал спорить Артур.

— Структура рухнула.

— Да, Егор Владиславович. Придется вспоминать жизнь более простую и тяжелую, без привычных приспособлений. Удобно они напали. Уже осень, а за ней холодная и смертельно опасная зима.

— Я тебя услышал, — помрачнел генерал: голод, холод, отсутствие провианта и домов сделают всю грязную работу. — Что планируешь делать?

— На первое время запасы есть, — не стал углубляться в подробности сумарунец. План простой: пережить сезоны, не способствующие путешествию, раздобыть скарб. Поблизости есть склады логистики? У них в закромах можно и танк найти.

— Надо подумать, — нахмурился Артемьев, вспоминая переплетение дорог.

— Не в сторону Петергофа, — помог Артур, — там экскурсионное направление.

— Трасса Ломоносов-Питер, там надо искать, — уверенно сказал его дядя. — Съездов много, один точно ведет к складам. Проверить стоит, главное, чтоб уцелели.

— В дождь и поищем, — сразу сообразил племянник, рассеянно потирая левую сторону груди, где заныла рана, едва не стоившая жизни. — Извазюкаемся, но не встретим комитет по встрече. Завтра и поищем.

— Добро, — уцепился за предложение Стево. — Где мы можем устроиться на постой? Джипы стоит разгрузить.

— Если не обращаешь внимания на косые взгляды, — предложил Артемьев, — давай у нас. Мы с Артуром живем вдвоем, а дом предназначен для семьи. Я свою не завел.

— Детей и Тату не обидят?

— Нет, — резко ответил Артур, сверкая глазами. — Не посмеют, иначе будут иметь дело со мной.

— Костя?

— Если нет возражений, — присмотрелся к своим мужчина, — остаемся. Точно не пожалеете, Егор Владиславович? У нас шебутные дети, да и неприятности могут начаться.

— Из-за тебя? — прямо спросил он.

— Из-за меня, — спокойно признал он. — Троих я убил на дороге, еще разнес самолет с экипажем. Повезло попасть в бак с горючим. Они захотят поискать, учитывая еще парочку сюрпризов, что я раздал по пути.

— Считай, предупредил, — не дернулись Артемьевы, но генерал посмотрел на него долгим взглядом. — Разгружайтесь, Костя. На втором этаже свободные комнаты. Артур спит наверху, он покажет. Я же на первом этаже. Оставайтесь. Здесь самое спокойное место.

— Я живу в комнате слева, — сказал Артур. — Правая часть дома свободна. За нравственность детей не переживай, Костя, ни одна женщина у меня не ночует.

— Я и не переживаю, — заверил он. — Это норма жизни, Артур, и делать вид, что между мужчиной и женщиной ничего не происходит, ханжество. Распущенность не допускается, но нормальные отношения между мужчиной и женщиной не испортят их воспитание.

— У вас точно не будет проблем из-за нас, Егор Владиславович?

— Нет, Наташа, — заверил он. — Если что, скажем, что вы родня. Говорить, что ты, Костя, друг Артура, говна не оберешься, и семье достанется. Если вы с Артуром друзья, ты такой же бандит, как и он.

— Учту, — холодно пообещал сумарунец, запоминая вводные.

— На родню гнев не станет распространяться.

— И кто мы вам?

— У матери был младший брат, а у него две дочери. Ты сын одной из них.

— Точку отсчета понял.

— Уже решил, где станешь искать себе дом?

— Конечно, дядя Егор, — заверил Стево. — Посмотрю на события, если все пойдет согласно моим прогнозам, уеду весной. Если я допустил просчет, стартовать буду в любое время.

— Даже зимой? — тихо спросил он.

— В любое время, — твердо сказал Костин, давая понять, что знает все риски и готов справиться со всем. — Я несу ответственность за Тату и наших детей. Подвергать их смертельной опасности не допустимо. Буду разбираться.

— Говоришь, в отставке? — уточнил Артур с долей ехидства.

— Мне ж не в голову прилетело, — пожал он плечами. — Мозги целы и исправно работают. Не получается по-другому: анализирую, действую в меру возможностей. Реакция не подводит.

— Есть у меня в лесу тренировочная база, — небрежно проговорил Артур. — Дед озаботился, вот солдатики и сколотили на совесть. Как понимаешь, с моей подготовкой на набережной светиться не стоит. Можем проверить, стоит ли на месте. Не успел разведать.

— От чего же не разведать? — риторически выдал спецназовец. — Мальчишек нужно тренировать. Не имею права оставлять их беззащитными.

— Вместе и поработаем, — улыбнулся десантник. — Я в деле.

— Артур, — укоризненно наклонил голову многодетный отец, — они у меня тихие и мирные. Не нагнетай.

— Сделаем из них людей, — не заметил парень подвоха. — Обживайтесь. Завтра в разведку. Вдруг повезет с уловом. Потом разберемся с остальным.

Пока в доме Артемьевых шли переговоры, любопытная соседка, не смотря на дождь, усмотрела главное: два страшных джипа и чужаки на участке Артура-бандита. Вот она и рванула в резиновых сапогах, плаще и под зонтом в дом участкового, поднимая его на уши. Все произошло по ее плану: участковый стиснул зубы, собрался и пошел в дом Артемьевых, мрачно размышляя, как у таких порядочных и приличных людей получился такой сын? Он не изменил пути, упрямо идя к нужной калитке, сразу заходя на участок, где действительно стояли внушительные джипы, производя угнетающее впечатление, в каждом могло поместиться до пяти человек. Страж порядка двинулся дальше, не зная, что ожидает в конце пути.

Под крышей террасы он сложил зонт и увидел за столом троих мужчин — Артемьева с Артуром и незнакомца. Загорелого, спортивного. Участковый дрогнул, видя на столе еще четыре использованные чашки, значит, не ошибся.

— У тебя не заперто, Егор Владиславович, — пояснил участковый, ставя зонт в угол.

— Бывает, Иваныч, — небрежно ответил он. — Что под дождем бегаешь?

— Так гости у тебя, — пожал он плечами. — Вот я и реагирую. Времена непонятные.

— Если зашел, — жестко сказал генерал, пронзая твердым взглядом, делай свою работу!

— Капитан Роман Иванович Дымов, — представился он, — местный участковый. Могу я узнать о цели вашего визита и взглянуть на документы? И могу попросить, чтобы ваши друзья тоже с документами спустились сюда?

— Вряд ли, Роман Иванович, — с должным уважением ответил сумарунец.

— Почему?

— У меня больше нет друзей, — ответил Костин: — они давно погибли, а новых заводить не стоит.

Худшие подозрения Дымова сбывались: бандит чистой воды.

— Ваши спутники, — поправился он. — Могут спуститься? Я вынужден настаивать.

— Не уверен, — пожал плечами мужчина, доставая из кармана водительское удостоверение. — Держите.

Дымов взял права и внимательно прочел:

— Благодарю, — вернул он документ, и мужчина убрал его на место, — Константин Витальевич.

Дымов с интересом смотрел на мужчину, который был старше, чем выглядел.

— Удовлетворены?

— Не совсем, — заверил капитан. — Зачем вы здесь?

— Вы же понимаете, что бы я ни сказал, вам придется поверить мне на слово? Вы не сможете ничего проверить.

— Потом смогу.

— Я приехал в гости к родным, — не отвел взгляда Костин. — В этом цивилизованном поселке не возбраняется быть родственником Артура и дяди Егора?

— Нет, — скулы Дымова покраснели, когда Стеблов умело ткнул его в грязное белье.

— Рад это слышать, Роман Иванович, — почти обрадовался он. — Значит, мне не придется беспокоиться о благополучии местного контингента.

— Что? — дернулся он, не веря в угрозы.

— У меня ранимые и впечатлительные спутники, — извиняюще сказал мужчина. — Когда они пугаются, я зверею.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю, — осадил он. — Мне нет сплетен вокруг Артура, он взрослый и сам разберется, когда посчитает нужным. Дядя Егор тем более сам наведет порядок. У меня такое же воспитание. В общении с моими спутниками придется вспоминать о вежливости, тактичности и воспитании. Если что, я напомню весьма болезненным путем.

— Гены, блин!

— Не стоит наскакивать на людей, Роман Иванович, — осадил Стево. — Вы уже навесили на меня ярлык бандита, когда рванули сюда, и ведете себя соответственно. Вы меня не знаете, но составили мнение, опираясь на то, что, как вам кажется, достоверная информация. Я не дал ни единого повода усомниться во мне. Интересно, если бы я приехал в любой другой дом, вы бы тоже под ливнем побежали ретиво исполнять свой долг?

Дымов опешил и растерялся, слыша спокойную отповедь без повышенных тонов. Он пытался собраться с мыслями, но не успел.