Пролог 3

г. Москва, Россия, Земля, Солнечная система, весна 2020 г.

Наталья Белова воспользовалась моментом, пока старший сын был в школе, а младший в садике, приехала к родителям. Она вышла из метро и пошла по широкой аллее в кустах жасмина и акаций в сторону дома Беловых, собираясь с мыслями. Когда она входила в подъезд с консьержкой на первом этаже и цветами по лестничной клетке, а потом выходила на седьмом этаже из дверей лифта, ей так и не пришло в голову, как начать разговор.

Елена Аркадьевна уже ждала дочь перед раскрытой дверью, переживая за нее. Когда молодая женщина вышла из лифта и подошла к двери, мать крепко обняла ее, не задавая никаких вопросов. Наташа сама обняла мать, на миг уткнувшись в ее плечо, черпая силы.

— Идем в дом, — втянула ее женщина в квартиру, захлопнула за ними дверь и защелкнула задвижку. — Отец смотрит футбол и не помешает нам.

Наташа знакомо юркнула в ванну, помыла руки и скользнула на кухню, где мама уже накрыла на двоих чай с тортиком. Елена Аркадьевна уже сорок два года была замужем за Алексеем Петровичем Беловым и никогда в жизни не работала. Не потому, что они были непомерно богаты, а потому, что она родила мужу восьмерых детей, и Наташа была их шестым ребенком. Алексей всегда работал, чтобы прокормить большую семью, и у него получилось не только вырастить всех детей, еще и остаться в крепком браке с женой, хотя в актерской среде чаще отношения не радовали стабильностью. Белов был режиссером и неплохим сценаристом, и через восемь лет уже громко заявил о себе. Родители смогли дать детям не только хорошее воспитание, еще и образование, и выросшие сыновья и дочери нашли свое место в этом мире. Старшая Ольга стала актрисой, вышла замуж за продюсера пятнадцать лет назад и родила единственного сына. Ольга не жаждала дома целый детский сад, ее карьера была важна для обоих, и ребенок был всего один. Потом родился Александр, он жил в коттеджном поселке по Калужскому шоссе со своей большой семьей. Его жена как раз родила шестого малыша — девочку, и он был целиком занят семейством. Дальше шли Петр и Сергей. Петя летом собирался жениться. Сестра-близнец Сергея Юля ждала первенца, затем по старшинству шла сама Наташа, а за ней уже Настя с двумя детьми и Никита, начинавший карьеру режиссера, а еще он встречался с певицей, пытаясь устроить свою личную жизнь.

— Ну как ты? — осторожно спросила мать, разлив по фарфоровым чашкам чай с мятой.

— На удивление нормально, — ответила девушка, взглянув на мать. — Глеб ушел, и мне стало легче.

— Уверена, Наташа? — негромко уточнила она, продолжая изучать дочь. — Все же он твой муж. У вас двое сыновей.

— И он будет с ними общаться, — заверила молодая женщина, — но жить с ним я не стану.

— Наташа, — тихо вздохнула мать. — У вас же семья.

— Нет никакой семьи, мама, — твердо заговорила дочь, понимая, что все должна рассказать матери, чтобы закрыть разговор раз и навсегда. — Глеб женился на мне в надежде получить большую семью. Все же многодетных у нас хватает.

— И в чем же дело? — удивилась Елена Аркадьевна. — Ты родила двоих сыновей и родишь еще.

— После Димы, — медленно сказала дочь, пристально глядя на мать, — я не могу забеременеть. Вообще.

— Наташа, как же так? — растерялась ее мать, ничего не понимая.

— Вот так, мама, — горестно улыбнулась она. — Глеб хотел большую семью, а у меня не выходило.

— Так бывает, — попробовала ее успокоить опытная женщина. — Вам просто нужно на юг в отпуск, и все выйдет.

— Мама, у него другая семья, — решительно сказала дочь.

— Что?! — схватилась она за сердце. — Какая семья, девочка?

— Он нашел двадцатилетнюю секретаршу, — понизила голос Наташа, — и сделал ей ребенка. Глеб ушел к ней.

— Когда родила?

— В ноябре прошлого года, мам, — услышала она приговор. — Глеб просто выбирал, с кем ему остаться. Выбрал ее и ушел.

— Господи, Наташенька, — ахнула она. — Что ж творится…

— Ему нужны дети, — прохладно ответила дочь. — а я не могу их дать.

— Все ты можешь!

— Мам, — с жалкой улыбкой покачала она головой, — не могу. Я была у врача.

— Что он сказал? — серьезно без паники спросила женщина, собираясь с мыслями.

— Во время вторых родов, — рассказала она, — мне занесли инфекцию. Начался воспалительный процесс, но ее не обнаружили. У меня просто два дня была температура, никаких других симптомов. Вот и не лечили. Не знали, что лечить.

— Что сейчас?

— Провели все анализы, сделали узи, — ответила она. — у меня непроходимость труб, спайки и, как следствие, эндометриоз. Вердикт простой: вряд ли я рожу, мам.

— Это же не окончательный вердикт, — не поддалась она панике, — сейчас все можно вылечить, Наташа.

— Мама, — спокойно перебила ее молодая женщина, положив ладонь на ее пальцы. — Раз в полгода я буду ходить на обследования. Буду наблюдаться.

— Если нужны деньги…

— Мама, — повторила Наташа, — эндометриоз это надолго. Спайки убираются только хирургическим путем, а это снова лекарства и гормоны. Стоит всем этим заниматься, если рядом окажется мужчина… я даже не уверена, что лечение даст результат.

— Хорошо, — не стала настаивать Елена Аркадьевна: для дочери все было острым и болезненным. Сейчас разговоры о мифических детях и очередном муже нервировали ее, и она не желала смотреть в будущее, переживая предательство Глеба. — Что вы решили?

— Подали на развод, — ответила она, не впадая в слезы. — Слушание через месяц. Разведут, мам.

— А мальчики?

— Будут жить со мной в квартире, которую оставил нам Глеб, — успокоила ее дочь. — алименты будет платить. Не так все плохо.

— Если не считать, — удрученно вздохнула ее мать, — что Глеб испоганил тебе жизнь.

— По его словам, — охотно ответила Наташа, не скрывая презрения, — он проверял самым простым способом, в ком причина бездетности. И у него родился еще один ребенок от другой женщины.

— Ублюдок, — ровным голосом произнесла мать, намереваясь чуть позже все высказать бывшему зятю. — А ты не смей переживать, Наташенька, все у тебя будет хорошо. Ты у меня красивая и молодая. Ты еще встретишь достойного мужчину, полюбишь и будешь счастлива. У тебя будет семья.

— Мама, — улыбнулась она, — у меня уже есть семья. Это мои дети и вы все. Вряд ли я поверю еще раз мужчине.

— Поверишь, дочка, — пообещала ей мать, успокаивая. — Пройдет боль, и поверишь. Ты не сможешь жить одна.

— У меня Денис и Дима.

— Ты меня поняла, Ната, — негромко сказала мать. — Женщина не сможет долго жить одна. Просто подумай об этом.

— Хорошо, мама, — пообещала она с улыбкой. — Давай пить чай.

— Отличная идея.

Наталья небрежно переключилась на легкую тему, рассказывая об успехах детей. Через час молодая женщина засобиралась домой. Сидя в метро, она задумалась над своей жизнью: предложение матери о новом романе не нашло в ней никакого отклика. Она сейчас органически не переносила с собой рядом мужчин, и она не знала, сколько времени понадобиться, чтобы забыть боль предательства. Но долго оставаться в одиночестве ей не удастся. Ей было всего двадцать девять лет, она действительно была очень молодой, красивой и выглядела на пару лет моложе. У нее не будет отбоя в поклонниках, и она может позволить себе романы. Пока ехала в метра, она вспоминала свою жизнь. У нее все было, как у всех: детский сад, школа, затем престижный ВУЗ, который она закончила по специальности переводчик с английского и французского. В школе она еще учила испанский, который помнила по сей день, а для себя выучила итальянский, так ей нравились песни на этом певучем языке. Обучение давалось ей очень легко, у девушки всегда была предрасположенность к языкам. Вот Наташа свободно говорила на четырех языках, не считая русского, работала в издательстве, переводя книги и очерки зарубежных авторов. Учитывая специфику работы, она работала дома за ноутом и высылала файлы редактору, а уж он передавал их дальше по цепочке.

С Глебом она познакомилась на стажировке в издательстве. Он был сыном хозяина издательского холдинга Игоря Панова, и его готовили занять место отца у руля со временем. Игорь Николаевич совершенно не доверял посторонним, вот и вложил в сына главную мысль — на ключевых должностях должны стоять родные. На плечи Глеба упал груз по сотворению династии, ведь у отца был всего один сын, а сам Панов упорно строил бизнес, забыв о личной жизни, надеясь на Глеба, который в первом браке родил двоих сыновей. Но этого Игорю Николаевичу было мало, он мечтал о ещё двух-трёх внуках. И семья сына развалилась. Наташа не боялась, что Панов заберёт детей, её семья всё же обладала деньгами и связями, поэтому проблемы были не нужны.

До Глеба Наташа встречалась с другом Пети Стасом Леоновым. Они постоянно сталкивались в компании на даче, гуляли вместе по Москве, но Стас так и не позволил себе большей близости в отношениях, не позволял девушке стать ближе. Да, они встречались, спали вместе, но Наташа чувствовала невидимую черту, которую за почти два года так и не преодолела. Стас мог позволить себе исчезнуть на пару дней или недель без объяснения причин и появиться, как ни в чём не было. Наташа просто устала от такого отношения, но цеплялась за парня, надеясь на чудо, ведь она его любила. Ее сильно влекло к нему, и горько было терять, а появление Глеба помогло сделать сложный выбор.

Молодая женщина с грустью улыбнулась: в последний раз Стас пропал аж на три месяца, а затем как ни в чём не бывало, позвонил, приглашая в клуб. Отказ девушки ошарашил, особенно причина: у меня другой, не звони мне больше, мы собираемся пожениться. И он ушёл. Наташа знала, ч о брат продолжает общаться с ним, но за десять лет после их разрыва они умудрились не встретиться. До неё доходили слухи, что Стас женился около трёх лет назад, и у него родился сын. Наташа просто порадовалась за него и не взяла в голову новости, у нее хватало своих забот. Дима пошел в садик и стал часто болеть, Дениса нужно было готовить к школе. Посторонний мужчина и его семья ее не волновали, у нее реально хватало своих.

Наташа вышла из вагона, услышав свою станцию из громкоговорителя, отбрасывая воспоминания. Она жила на Юго-Западе Москвы, где была чуть возвышенная местность, и за счет ветров воздух был чище. С ее деньгами она могла бы водить машину, но так и не научилась, не дано, не получалось, вот и ездила на общественном транспорте. Она встряхнулась: дома дети, пора брать себя в руки и не исходить от жалости к себе. У нее двое здоровых сыновей, а для постели найдет кого-нибудь без всяких обязательств. Это было ей не нужно. Совсем.

Дома было тихо и спокойно. Она просто могла отдохнуть после дороги. Наташа сбросила туфли прямо в коридоре, замечая, что рядом уже нет ни одной мужской вещи, только детские, вот как изменилась ее жизнь. Легкий кардиган занял место на вешалке. Платье она бросила в стиральную машинку и залезла в душ, смывая пыль и пот дороги. После купания девушка надела свободную футболку-тунику и обрезанные под шорты джинсы с бахромой. Из холодильника она достала апельсиновый сок и налила стакан, собираясь с мыслями. Ей нужно перевести еще две главы, но пока настрой не появился. Она заставит сесть себя за работу после небольшого отдыха.

Звонок в дверь заставил удивленно нахмуриться: гостей она не ждала, но все же пошла открывать. На пороге стоял свекор, Игорь Николаевич, внимательно глядя на девушку.

— Здравствуй, Наташа, — негромко поздоровался он. — Не прогонишь?

— Проходите, Игорь Николаевич, — пригласила она. — Добрый день. Мальчиков пока нет дома.

— Знаю, — успокоил он. — Я заехал к тебе. Чаем угостишь?

— Пойдемте на кухню, — предложила она, идя первой. Пока Панов мыл руки, Наташа поставила чайник и достала из холодильника вазочку с конфетами Коркунов и тарелку с колбасно-сырной нарезкой. Еще через минуту на скатерти стояли чашки и плетенка с хлебом.

— Оперативно, Наташа, — улыбнулся Панов, вытирая руки. Он удобно устроился на угловом диванчике, дожидаясь чая.

— В доме постоянно голодные мальчишки, Игорь Николаевич, — призналась она. — Стратегический запас нужен всегда.

— Ты не ответила, — тихо сказал он. — Ты как?

— В легком отупении, — чай уже дымился перед ними в чашках в цветочек. Наташа устроилась на стуле напротив мужчины. — До сих пор с трудом верю, что это произошло с нами. Со мной.

— Глеб поступил некрасиво, — вздохнул его отец. — Он должен был сначала, если уж так пошло, расстаться с тобой и лишь потом заводить новый роман.

— Это было бы честно, — кивнула она.

— Но я могу предположить, зачем он так.

— Серьезно? — холодно уточнила она. — У предательства не может быть оправданий, Игорь Николаевич.

— Твоя правда, — не смутился он. — Глеб поставил тебя перед свершившимся фактом, чтобы ты не цеплялась за него, пытаясь удержать, тяня с разводом.

— Вешаться на мужика, который не хочет с тобой жить? — искренне возмутилась она, сверкнув серо-голубыми глазами. — Ни за что! Да, у меня двое детей, мне скоро тридцать, но я с радостью подпишу все документы, лишь бы развязаться с Глебом. Удерживать его?! Пусть катится!

— Хорошо, — хмыкнул свекор, — не злись. Ты уже считай в разводе.

— Извините меня, Игорь Николаевич, — остыла она. — У меня все же есть гордость и самолюбие.

— Жаль, что вы расстались, — честно сказал он. — Твой характер помог бы Глебу в работе и личной жизни. У ваших детей хорошие гены. Она добьются многого.

— Спасибо, — все же сказала Наташа, не уверенная, что слышит комплемент.

— Глеб еще год назад купил для Анны квартиру, — назвал он спокойно имя любовницы сына. — Он живет с ней там. У них родилась дочка.

— Игорь Николаевич, — уставилась на него молодая женщина несколько подозрительно, — вы знали о его измене?

— Знал, — пожал он плечами, заставляя вспыхнуть. — У вас не выходило с детьми, вот сын и выяснил, в ком причина.

— Можно просто было сходить ко врачу и сдать анализы! — возмутилась она. — Как вы могли молчать?

— Он мой сын, Наталья! — твердо произнес он, не впечатленный взрывом. — Врачи могут и ошибиться. А рождение ребенка четкий и ясный ответ. Да и не хотел я трепать нервы тебе. Как любая жена, ты бы начала скандалить, следить, превращать в ад жизнь для всех. А так ты не знала, и дома был покой: дети не оказались свидетелями разборок родителей.

— Вы меня совершенно не узнали за эти девять лет, — поникла она, не собираясь ничего доказывать. — Жаль. И не бойтесь вы, Игорь Николаевич, и сына успокойте, — твердые светлые глаза без слез уставились на него, — устраивать ему разборки я не буду. Детей настраивать против родного отца тоже. Мы с Глебом уже чужие люди. Его личная жизнь меня больше не касается.

— Я тебя услышал, — поверил ей свекор. — Что думаешь делать сама?

— Сначала разведусь, потом возьму таймаут, — пожала она плечами. — Надо навести порядок в голове. Пока на повестке дня воспитание детей и работа.

— А личная жизнь?

— Может быть когда-нибудь, — холодно улыбнулась она. — У меня, кроме Глеба, за все девять лет никого не было. Осмотрюсь по сторонам позже.

— Уверен, — несколько прохладно сказал Панов, — ты недолго останешься одна. Ты красива. Мужики еще не будут давать прохода.

— Вот уж спасибо, — поджала она губы. — Обойдусь без такого сомнительного удовольствия.

— В тебе говорит обида, — хмыкнул он. — Пройдет, Наташа.

— Обязательно, — буркнула молодая женщина, убирая грязную посуду в раковину.

Панов наблюдал за ней, изучая спину: он не кривил душой, Наталья была красивой и притягательной. Сын был идиотом, что ушел от нее, но она уже не могла иметь детей, поэтому в глазах отца его поступок был оправдан: Глебу и ему нужны были наследники. Уже целых пять лет в семье не рождались дети, и вина была на женщине. Хотя Панов был отцом взрослого мужчины и дедом, он еще не так был стар, чтобы не увлекаться женщинами. Ему было всего 53 г, и он позволял себе романы, будучи абсолютно свободен последние пятнадцать лет. Его жена, Елена, мать Глеба, разбилась в автокатастрофе, и он не стал жениться еще раз. Его волновал бизнес и учеба сына, а еще через десять лет он не хотел такой обузы. Глеб стал слишком взрослым, и появление нового наследника раскололо бы семью. Игорь Николаевич воспитывал сына единоличным наследником всего.

Он еще раз прошелся взглядом по телу уже бывшей невестки, задержавшись на ее бедрах: ему не претила мысль связаться с ней. Глеб завел себе семью, и его отец мог получить себе эту женщину, не боясь рождения ненужных детей, да и внуки будут под присмотром. Конечно, Наташе такое предложение не понравится, он намного старше, да еще отец бывшего мужа. Но он уже принял решение — он получит ее.

Наталье не могло прийти в голову, до чего додумался Панов, такое просто не было нормальным. Она вымыла обе чашки и повернулась, натыкаясь на свекра, и сразу настороженно замерла. Ей не нравился его взгляд! И она не верила, что отец Глеба рискнет коснуться ее, как женщины.

— Игорь Ник…

Крепкие руки, на миг лишая возможности двигаться, обхватили ее, а противный рот надежно закрыл губы, обрывая поток слов. Наташа опешила, чувствуя еще крепкое мужское тело, вжимающееся в нее, и по стройному телу прошла волна брезгливости. Она начала молча вырываться, чувствуя грязные тиски на теле и мерзкие губы на своих раздавливаемых. Игорь навалился на нее сильнее, умудрившись раздвинуть ноги коленом, втискиваясь и прижимаясь пахом к развилке ее бедер. Наташа испугалась, в мужчине была сила. Сможет ли она ей противостоять? Но она должна! Меньше всего она хотела быть изнасилованной отцом Глеба! Его горячие ладони тискали ее ягодицы, не оставляя сомнений в его намерениях, она не могла вырваться из хватки, жалея, что под рукой ничего нет.

Игорь распалился, чувствуя женские изгибы. В крови появился жар, он действительно хотел ее, и его не останавливало, что Наташа мать его внуков. Они так были заняты молчаливой борьбой, что не услышали, как в двери повернулся ключ. Глеб без звонка приехал в свою старую квартиру, желая увидеть бывшую жену. Он сам не знал, почему с новой женой и дочерью ему было сложно и тянуло сюда, к ней. Вот он и приехал, чтобы решить проблему. Он сам не знал, до какого решения они договорятся. Он привязался к Ане, желал ее, но и хотел Наташу. И она всегда пылко отвечала ему. Он надеялся, что последний прощальный секс освободит его, или они решат остаться любовниками, но в глубине души догадывался, что бывшая жена пошлет его. он знал ее характер, но собирался использовать шанс до конца.

Он увидел в коридоре ее туфли и коралловый кардиган. Девушка была дома и, учитывая вазочку с конфетами на столе, была на кухне. Он оказался в дверях и потерял дар речи: его жена находилась в крепких объятиях его отца, который ее целовал.

— Вовремя я зашел! — ледяным голосом произнес Глеб. И отец достаточно быстро освободил Наташу от себя, не скрывая своего возбуждения.

— Не вовремя, — поморщился Игорь, сын помешал ему, и теперь девушка не подпустит его к себе. — Ты что-то хотел?

— Уже нет, — брезгливо сказал он, холодно наблюдая за бывшей женой. Наташу ощутимо тряхнуло, и она уцепилась обеими руками за столешницу, о которую опиралась, привалившись к ней бедрами. — А ты, молодец! Зря времени не теряешь!

Молодая женщина достаточно быстро взяла себя в руки и пришла в себя, испытав облегчение: Глеб совершил настоящее чудо, появившись и не дав отцу изнасиловать ее прямо на столе. Она взглянула на бывшего мужа и свекра: отлично, придется разбираться с обоими, ведь Глеб ей не поверит. Да и не очень хотелось.

— Вы оба, — ледяным тоном заговорила она, давая коснуться своей искренней ярости, испепеляя их с презрением, — убираетесь из моего дома и никогда не приближаетесь ко мне! С детьми общаться можете, но со мной все дела только через адвоката. Если хоть один нарушит границу, я позвоню брату, и проблемы будет решать он и его друзья. Я ясно выразилась?

— Ты… угрожаешь? — удивился Глеб, взмахнув рукой в сильном волнении. — Ты кувыркалась с моим отцом!

— Я ясно выразилась? — настойчиво повторила она. — Мне звонить брату прямо сейчас?

— Не надо, — ответил Игорь Николаевич, видя решительный настрой девушки: она пойдет до самого конца. — Мы просто погорячились. Всем стоит остыть.

— Явно не мне! — осадила она. — Вон из моего дома! Я не шучу!

— Не смей выставлять виноватым моего отца! — рассердился Глеб. — Ты сама его спровоцировала! Оделась, как доступная…

— Если не хочешь получить скалкой по голове, — рассердилась она, схватив с полочки над раковиной деревяшку, — замолчал и проваливай вместе со своим папой. Развод мне нужен после первого слушания. Надеюсь, твоих связей хватит! Если нет, я попрошу папу помочь. Прощай, Глеб. Прощайте, Игорь Николаевич!

— Идем, Глеб, — положил ему ладонь на плечо отец. — Ни одна женщина никогда не признается ни в чем.

— Знаю, отец.

— Зато мужчины, — едко ответила Наташа, провожая обоих до двери, чтобы запереться от обоих, — верх честности и порядочности. Ключи, Глеб! Иначе я сменю замки. Мне не нужны гости, которых я не зову.

— Держи, — бросил он связку на трюмо, — не хочу тебя видеть!

— Взаимно! На выход!

Наташа захлопнула за ними дверь, повернула собачку нижнего замка, задвинула щеколду и сползла на пол, начиная дрожать крупной дрожью. Нападение свекра напугало и разъярило ее, а еще она в неприглядной правде увидела обоих мужчин. Один предал и цинично выбирал, с кем остаться, другой был способен на насилие, и она не чувствовала за собой вины. Сейчас она искренне обрадовалась, что избавилась от обоих навсегда. Она надеялась, что влияние Пановых не испортит детей, но в глубине души надеялась, что постепенно их общение уменьшится. Все же у Глеба появилась новая семья, в ней будут другие дети, которые отвлекут на себя большую часть внимания.

Молодая женщина просидела еще с час в вялой прострации, отходя после кошмара, затем заставила себя встать с пола. Снова она вошла в ванну, с остервенением сняла испачканную свекром одежду, тщательно вымылась и запустила стиральную машинку. Она оделась в легкое платье спортивного покроя, избавившись от вони и нечистоплотности. Теперь она взялась за работу, чтобы через пару часов забрать детей из школы и садика.