Глава 17

Они проспали до самого утра, и во сне Наташа даже не думала шевелиться: ее тело было разбито, каждый мускул ныл и болел, напоминая об излишках ночи. При пробуждении она чувствовала себя так, словно ее долго долбили тупым предметом, что было недалеко от истины, так внутри все переболталось. Молодая женщина медленно повернула голову, изучая спящего рядом Костю: во сне его лицо казалось моложе. Он отдыхал, и она с недоверием покосилась вниз — ей в бедро снова упирался твердый член. Наташа вздохнула и ошарашенно уставилась ему в лицо, встретив участливо насмешливый серебристый взгляд.

— Тебе стоит пожелать мне доброго утра, — вкрадчиво предложил он.

— Нет-нет, — испугалась она. — Я не могу, Костя: у меня все внутри болит.

— Сейчас пройдет, — соблазнительно пообещал он. — Я очень нежно и аккуратно.

— Кость, — попробовала отодвинуться она, но он обхватил ее рукой, удерживая на месте, а сам снова угнездился на ней, покусывая шею и плечо, вызывая мурашки.

— Я очень нежно, — пообещал он. — Снова хочу тебя.

— Ты просто ненасытен, — смирилась она с требованиями. — Я же не смогу ходить.

— Сможешь, — заверил сумарунец, зная, что его сперма способна исцелить женщину, а он может заставить расслабиться и получать удовольствие. Он сжал ее бедра, приподнимая их, большие пальцы раскрыли ее складочки и осторожно, медленно вошел в нее, расправляя натертую плоть под себя. — Тебе со мной хорошо?

— Да, — шепнула она, удивляясь, что ей не больно от его вторжения, а на самом деле приятно. Находясь глубоко внутри, Костин никуда не спешил, наслаждаясь ее теплым гротом. Он не стал безумно вонзаться в нее, как было ночью. Костин провел языком по жилке на ее шее, затем аккуратно вышел и нежно вернулся назад.

— Тебе никогда не будет больно со мной, милая, — шепнул он, и он смог заместить неприятные ощущения полным восторгом, который испытывали оба. Сейчас он все делал слишком нежно и медленно, доводя обоих до маленького конца.

Стево пришел в себя достаточно быстро и резво выпрыгнул из постели, благо спал на краю дивана. Наташа более легко перевернулась на бок, удивляясь, что движения не причиняют неприятных ощущений.

— Ты бодрый, Костя, — негромко сказала она, видя, как быстро он одевается.

— Ты тоже сейчас задвигаешься, — подмигнул он ей. — Заряд бодрости ты уже получила.

— Мне уже лучше, — с удивлением ответила она и села на диване, не чувствуя дискомфорта.

— Так и должно быть, Тата, — улыбнулся Стево, застегивая джинсы. — Мы разогрели уставшие мышцы. Вот тебе и стало лучше.

— Я тоже встаю, — рассмеялась Наташа, ставя ноги на мягкий ворс ковра. Наташа быстро оделась в свои разбросанные вещи и скрутила волосы в жгут, закрепляя на затылке заколкой.

— Так ты еще красивее, — улыбнулся мужчина от двери. Вместе они вышли из комнаты. На часах едва показало восемь, но хозяин уже суетился во дворе. Наташа сразу засуетилась на кухне, готовя завтрак и ставя тесто для хлеба. Через час, прихватив с собой сухой паек и термосы с чаем, Костин и Артур выдвинулись на джипе из поселка, радуясь свинцовому небу. С небес снова лил дождь, скрывающий путь и мешающий следящим дронам.

Они двигались по трассе, ища склады, Артемьев был штурманом, а Стево водителем. И они проверяли ответвления дороги упрямо и терпеливо, пока не наткнулись на правильное.

— Увидишь врагов, — негромко предупредил Стево, — стреляй в голову. На них броники.

— Запомнил, — спокойно сказал десантник, не морщась от простоты приказа. — Какой план?

— Едем к складу по полю, — вынужден был ответить сумарунец. — Надеюсь, не окажемся под прицелами засады.

— Рискуем?

— Рискуем.

Нужный поворот появился в пелене дождя неожиданно, хотя он его ждал. Внедорожник повернул на грунтовку, на которой выложили добротный асфальт. Через пару километров замаячили склады с обширной парковочно-подъездной зоной. Костин уже прощупал огромное помещение и немного успокоился: вроде пусто, но он не обольщался — глушилки могли работать бесперебойно. Если и были следы, струи воды давно смыли их. Он затормозил перед рядом ворот, створки которых были опущены до самого конца, но это уже не проблема. Оба не замечали ничего подозрительного и рискнули зайти внутрь. Артур открыл дверь отмычкой, и мужчины вошли на склад. На них никто не напал, вот они и стали изучать стеллажи, на которых лежали коробки, обмотанные полиэтиленом. Здесь был огромный выбор, но продуктов, требующих холодильника, здесь не было.

Мужчины убрали орудие и вскрыли все ворота, впуская хоть немного дневного света, и принялись трудиться. Им повезло, что на складе стояли три пустых фур, вот они и занялись делом — джип загнали внутрь грузовика и заполнили под завязку оба кузова. Мужчины снова забрались в кабины и тронулись с места, снова въезжая в дождь. Они ехали достаточно быстро, но все равно вернулись в поселок в сумерках. Только при подъезде Костин смог немного расслабиться.

Фуры въехали в поселок и встали в центре. Артур и Костин выпрыгнули из кабин, разминая затекшие мышцы. В дожде как раз наступил перерыв, и они спешили решить остальные проблемы.

— Где живет Дымов? — спросил сумарунец, идя рядом с Артемьевым.

— Через пять домов от моего, — доложил десантник. — Что ты задумал?

— Идем со мной и узнаешь.

— Не стоит, — поморщился Артур.

— Стоит, — возразил Стево. — Воротить морды будут, но вынуждены будут принимать помощь ради выживания. Желание жить самое эгоистичное в мире, ради этого заключаются разные сделки. Уверен, их благодарность последнее, что тебе нужно.

— Согласен.

— Скоро начнется голод, Артур, — доступно объяснил он. — С амбициями разберемся потом. Нужно затариться под завязку, чтобы не голодали дети и женщины. Это же того стоит?

— Стоит, Костя, — уверенно ответил десантник. — Люди ни в чем не виноваты. Давай спасать всех.

— Молодец, Артур, — тихо сказал сумарунец, толкая нужную калитку, — сложно не позволить эмоциям одержать верх, когда затронуты собственные чувства.

— Сталкивался?

— Постоянно, — заверил Стево. Они поднялись на крыльцо и постучали в дверь. На пороге появилась жена Дымова, с лица которой сползла приветливая улыбка при виде гостей.

— Что вам нужно? — холодно спросила она, не впуская визитеров в дом.

— Роман Иванович дома? — сделал вид, что не понимает приветствия Костин. — У меня к нему срочное дело?

— Нет, — холодно заявила она. — Я не пущу в дом…

— В моем присутствии, — с вежливой холодностью проговорил сумарунец, — вы не будете оскорблять людей, чья вина не доказана. А слухи разные бывают. Сейчас важнее выжить. Вы так не думаете?

Женщина замолчала, получив отповедь от чужака, который не дал хамить весьма твердо. Но он был прав: сейчас выживание стояло превыше всего, вот она и передумала.

— Он на кухне, — с трудом отступила она от двери и впустила обоих в дом. — Разувайтесь и не топчите мне чистый пол.

— Да, Лариса Михайловна, — невозмутимо ответил Артемьев, оба разулись в сенях и прошли в кухню, где за столом с кружкой чая сидел хозяин дома.

— Артур, Костя, — поприветствовал он их. — С чем пожаловали?

— Дело у нас, — веско сказал сумарунец, сообразив, что от него проще услышат предложение, чем от соседа. — Помощь нужна.

— Помощь?! — вскинула голову хозяйка, едва не грохнув по столу тарелкой, которую вытирала полотенцем. — Даже не вздумай, Рома! Если здесь замешан…

— Мы пригнали две фуры со склада, — неуважительно перебил ее Стево, целиком завладевая вниманием Дымовых, и хозяйка замолчала, внимательно слушая доклад. Сумарунец не сводил глаз с участкового, догадываясь, что возражения будут. — Их срочно надо разгрузить, Роман Иванович. Куда?

— Склад магазина и клуб… Вы своровали? Это статья!

— Уймись, Роман Иванович, — миролюбиво предложил Костин. — Первейшая обязанность не дать людям умереть от голода и холода. Ты хоть понимаешь, что старые законы уже не работают? Идет война! Склад или разбомбят самолеты, либо найдут беженцы. Нет уголовного кодекса, нет полиции, ничего нет! а здесь дома с детьми и взрослыми. Считаешь, твой закон поможет им пережить три самых сложных сезона? К лету можно обработать землю и потом вырастить урожай. Жаль, что на складе нет лекарств. Стоит отыскать и их. А ты мне про воровство! Как будешь смотреть в глаза матерям, чьи дети умрут от голода, если следовать твоему закону?

Дымов насуплено замолчал, признавая его правоту, но ему было слишком тяжело так сразу переобуваться.

— Если бы можно было купить в магазине, — тихо заговорил Артур, — мы бы сделали это. Но это невозможно. Нет ни банков, ни кредиток, ни денег, ни рынков. Осознаешь, что началась война?

— Я был в Чечне!

— Сейчас еще хуже! — резко выдал Стево. — У меня есть военный опыт, но даже я такого не видел. Мы обязаны позаботиться о тех, кто живет здесь. Сейчас чистоплюйство непозволительная роскошь. Склад уже никому не нужен, кроме нас и беженцев. Тебе хватит работы по защите людей от насилия и беспредела.

— Рома, — робко вмешалась жена, — они правы…

— Знаю, Лара, — вздохнул он. — Продолжай, Костя.

— Для разгрузки нужны люди, — ответил он. — Мы с Артуром уже накорячились. А нужно сделать еще одну ходку.

— Еще?

— Да, — кивнул Артемьев. — Пока идет дождь, удача на нашей стороне. Нужны водители с машинами. На складе стоит еще одна фура. Стоит вывезти все по максимуму.

— Ехать ночью? — вздохнул Дымов.

— Именно, Роман Иванович, — подтвердил Стево. — Время поджимает. Днем мы привлечем внимание.

— Идемте собирать людей.

Так и сделали, даже Денис поехал на своем внедорожнике. Соседи споро разгрузили фуры прямо в помещение клуба, и снова колона выдвинулась вслед за сумарунцем, ехавшим в собственном джипе, показывая дорогу. Второе возвращение произошло в ночи, и Костя так устал, что даже не захотел есть, сразу завалившись спать. Наташа не трогала его, тихо устроившись рядом, не мучая расспросами. С жалостью она взглянула на измотанного мужчину и укрыла одеялом. Она скользнула рядом с ним и забылась сном, согреваясь от мужского тепла. А пробуждение было горячим и ярким, и Наташа радостно потянулась к мужчине, принимая от него еще один дар жизненной силы.