Глава 22

Лукаа Затан получил оба отчета и угрюмо изучал их. В первом случае точно работал землянин, командир отряда четко описал молодого мужчину, сомнений не возникло, а вопросов слишком много. Он знал и умел многое. И бой в поселке возле трассы, как и исчезновение этой парочки, были звеньями одной цепи.

Убийство солдат под Медвежьим углом, где засекли джип с виртуозным водителем, доставило серьезную тревогу: он не просто убил, он нанес серьезный удар, бросив владыке в лицо неповиновение и силу, которая была в нем. Учитывая, что имя нападавшего осталось в тайне, свидетелей просто не было, Затан уверился, что имеет дело с себе подобным. Он забрал все необходимое для собственного выживания, смело объявляя, кем он был. Если бы напал землянин, вряд ли взял наладонники, которыми не умеет пользоваться, бластеры, аптечка и форма подтверждали его выводы. Черной одежды хватало, но только сумарунская обладала защитой, а это снова мог знать только свой.

Перед владыкой остро встал вопрос, кто посмел пойти против него и той силы, что в справедливом гневе обрушилась на этот мир, не знающий милосердия и чести. Он должен был знать.

— О чем думаешь, Лукаа? — в зал совета вошла молодая красивая женщина с каштановыми волосами и золотисто-карими глазами под длинноватой челкой, падающей на лоб.

— Киззи, ты выглядишь лучше, — присмотрелся к ней старший брат.

— Свобода, — ответила она, усаживаясь напротив, — делает нас всех красивее. Так чем ты занят?

— Пытаюсь понять, — со вздохом признался он, — кто предал и пошел против своих.

— Объясни, Лукаа, — серьезно попросила его сестра. Все пятнадцать лет заключения на секретной базе она исполняла функции главы совета, принимая все решения. Вот она и привыкла к свалившейся на плечи ответственности.

— Слушай, — предложил Затан и четко изложил каждый пункт доклада, над которым ломал голову.

— Ты прав, — нахмурилась сумарунка. — Он слишком хорошо знал, что брать, да и нападать на солдат в полном вооружении, спецназ?.. Есть идеи, кто это мог быть?

— Он умудрился уничтожить все следы своего присутствия, Киззи, — поморщился он. — Я даже не могу сказать, был ли он один.

— Смотри сама, — предложил он, зная, что она справится с шоком. Он вывел на жидкокристаллический экран три списка в столбики, и женщина шумно вздохнула. — Это экипаж «Энцелада». Первая колонка — люди, в чьей смерти мы уверены, чьи тела обнаружили и похоронили. Вторая — те, кого спасли с базы. А третья, Киззи… здесь имена тех, кого не оказалось в плену, и тех, кого увезли с базы в неизвестном направлении. Вот я и думаю: кто сейчас повернул против нас? Кто решил, что смеет закрывать глаза на преступления против наших людей?

— Даже не представляю, Лукаа, — с искренней растерянностью ответила она, вчитываясь в имена, — кто бы это мог быть. Наверное, стоит отмести женщин и детей. Без правильных тренировок, если они уцелели, не достигли бы такого совершенства. Рядом должен был оказаться кто-то, кто мог рассказать о нашей армии и ее возможностях. Не забывай, открыватель миров был мирным транспортом.

— Земляне тоже умеют воевать, — напомнил владыка. — Дети могли вырасти и научиться.

— Ты забываешь, как тяжело отнять жизнь в первый раз. Это страшно.

— Мы не знаем, были ли потери с той стороны, — напомнил Лукаа. — Джип может увезти пять человек. Но за рулем точно был сумарунец! Иначе экран бы выдержал.

— Так о ком ты думаешь? Кто вызывает больше подозрений?

— Неужели не догадываешься, Киззи? — со вздохом взглянул он в ее погрустневшие глаза. — Ты сама допускаешь эту мысль.

— Охрана «Энцелада», — с легкой дрожью в голосе ответила она. — Считаешь, что элитный и проверенный спецназ забыл присягу и пошел против нас? Против тех, кого поклялся защищать?

— Это эмоции, Киззи, — спокойно ответил брат. — Мы не знаем, что с ними происходило все эти годы. Я допускаю любую дикую пытку, которая сломила, заставила подчиниться. Знаешь сама, что рычаги давления можно найти на них.

— Знаю, — зажмурилась она, вспоминая собственную жизнь в плену.

— Тогда давай просто порассуждаем, — предложил Затан. — Мы четко знаем, что Дамир Боган был на базе вместе с семьей. Геонгий Букур погиб. Оана Костель уже вернулась, ее брат Вираг был убит летом этого года. Она сказала правду. Это четверо, Киззи. Охраны было десять человек: пять двоек. Где остальные шестеро?

— Пропали три двойки, — нахмурилась молодая женщина, испытывая легкую дрожь: — Андрас Одон и Энех Феррел, Индор Букур и Ксилла Виорелл, Тедра Алмос и Костин Стево.

— Две женщины и четверо мужчин, — негромко сказал он. — Что думаешь?

— Энех может вернуться, если уцелел, — медленно заговорила Ксилла. — У него на глазах убили беременную жену в ту ночь. Землян он ненавидит, нас нет. Не думаю, что нападал он.

— Допустим, — осторожно согласился владыка. — Что думаешь об остальных? Ты с ними провела в космосе два года.

— Это было слишком давно, Лукаа, — развела она руками. — Это целая жизнь, что прошла вдали от меня.

— И все же.

— Я бы убрала из уравнения Ксиллу, — неохотно предположила сестра. — Она, конечно, может убить, но это имя звучало совершенно в другом месте. Та Ксилла стреляла ночью и попала. Могло повезти, а могло и произойти в результате долгих тренировок.

— Пока исключаем, — Затан удалил все лишние имена, которые не входили в картину событий, и осталось немного. — Индор, Андрас, Костин и Тедра. Я затрудняюсь назвать имя. У всех подмоченная репутация. Мы проверяли каждого прежде, чем брать в элиту спецназа. Все же они были приближены к правящему дому.

— Я тем более не знаю, — Киззи внимательно изучала имена. — Тедра была замужем, но семнадцать лет без мужа… Букур благороден, но его семью легко взбесить. Он может вспылить, сам знаешь, но причины должны быть очень вескими… Андрас друг и родственник Дамира. Тот до сих пор верит в него. А Костин? Он был мальчишкой. Я его почти не помню. Тот бой стал для него первым. Я не знаю, что он из себя представлял. Он был просто стажером… Да и родственные узы с… Эрно Стево.

— Фактов не хватает.

— Надо искать джип, — предложила сестра. — Он не мог далеко уехать. Нужен бензин для долгой дороге. Его просто взять негде.

— Он ехал к побережью, — кивнул Затан. — Разведка обнаружила в заброшенной деревеньке сгоревшие развалины возле узкоколейки. Рядом взорванный дом.

— Зачем взрывать дом в забытой деревне? — не на шутку испугалась она.

— Огонь хорошо уничтожает улики, — напомнил Лукаа. — Кто же так не хочет быть опознанным?

— Считаешь?..

— Земляне не стали бы так заморачиваться, — поморщился владыка. — Члены экипажа «Энцелада» сдавали анализы. Мы могли идентифицировать его.

— Нужно искать!

— Нужно, — согласился мужчина, — но с умом. Он уже доказал, что умеет сражаться, знает, как мы действуем, наше оборудование знакомо ему. Солдат он засечет, и мы снова получим трупы.

— Что ты придумал?

— Искать нужно скрытно.

— Поддерживаю. Кто идет?

— Явно не те, кто с «Энцелада». Он сразу заподозрит неладное.

— Подожди, Лукаа, — попросила сбавить обороты Киззи. — Сейчас ты не прав.

— Почему?

— Чужаки заставят затаиться и принюхаться, — серьезно проговорила она, заставляя брата прислушаться к себя. — Он знает, кто напал, но не знает причин, и поймет, что обложили именно его.

— Разумно, — через минуту согласился он. — Что предлагаешь?

— Нужно, чтобы искал кто-то знакомый, — терпеливо втолковывала Киззи. — Если он сбежал с той бойни, он не знает, кто попал в плен, а кто избежал этой участи.

— Тогда их встреча просто совпадение, — сообразил владыка.

— Именно, Лукаа, — кивнула она. — У нас нет времени возвращать Оану. Она на задании, хотя ее знания ценны для нас. Зря мы позволили ей мстить за брата.

— Кто, Киззи? — рассудительно спросил Затан. — Кто сможет сыграть роль, которую мы хотим поручить? Кто вольется в мир землян, не привлекая излишнего внимания?

— Учитывая, что там полный крах, — предложила сумарунка, — вряд ли устроят допрос с пристрастием. К потоку беженцев уже привыкли. Отряд посылать нельзя. Отыскав виновного, послать сигнал дело одной минуты. Челноки успеют.

— Мы можем сделать мини-аэродром для челноков и спецназа между деревней и побережьем, чтобы сократить время прилета. Он не успеет уйти.

— Если он убил своих, — напомнила Киззи, — он сделает это снова. Лучше подстраховаться.

— Я отдам приказ, — кивнул владыка. — Если возникнет угроза нападения на нас, уничтожать без выяснения причин.

— Солдатам уже не понадобятся приказы, — тихо вздохнула Киззи. — Он убил их сослуживцев. Они сами станут действовать.

— Кто сможет помочь, Киззи? — задал вопрос Затан. — Ты лучше знаешь людей, с которыми жила рядом за стеной. Кого он может к себе подпустить?

— Идеальный вариант, конечно, Дамир, — без раздумий ответила она. — Они служили вместе, доверяли. Даже если мы ошибаемся, охрану знали все.

— Он согласится?

— Думаю да, — заверила сестра. — Это шанс разыскать друга. Если это окажется Андрас… Но Дамир не станет рисковать семьей.

— И не надо, — ответил владыка. — Он и так часто рисковал ими. Его дети…

— Давно выросли, — напомнила Киззи. — Андору на момент крушения было пять лет, Падме всего два года.

— Значит, — прищурился Лукаа, — как они выглядят, беглец не представляет.

— Нет, — насторожилась Киззи. — Хочешь…

— Да, — в крайнем удовлетворении сказал сумарунец, уже составив план. — С Дамиром пойдут наши спецназовцы: парень и девушка. Никто не заподозрит обмана.

— Я поговорю с ним.

— Я подготовлю подставных детей Богана. — Я выберу самых достойных. Дружба слишком важна для нас, но они не дадут Дамиру пойти на поводу чувств. Он не пострадает.

— Хорошо, Лукаа, — согласилась с ним сумарунка. — Пусть аналитический отдел разработает план поисков. Побережье большое.

— Конечно.

— Лукаа, дети Дамира должны хорошо говорить по-русски, — с тревогой предупредила молодая женщина.

— Точно.

Киззи смогла уговорить Дамира, но она была умной женщиной, поэтому заверила мужчину, что беглеца нужно спасать, помочь осознать, что для него угрозы нет, ведь он привык бороться за свою жизнь, и принимает всех за врагов. Бога подумал и согласился, все же он хотел вернуть брата жены домой. Он согласился, но поставил условие, что убивать никого не будет.

— Что с моими детьми?

— Лукаа подберет кандидатуры, — проговорила Киззи. — Ты сам выберешь.

— Главное у них не должно быть татуировок, Киззи, — предупредил мужчина. — Это важно. Там не юнец. Увидит герб чужого рода…

— Я прослежу, Дамир, — поблагодарила она улыбкой. — Вам бы успеть до зимы.

— Успеем.

Дамир остался один и задумался над свалившейся проблемой. Он отдавал себе отчет, что придется приблизиться слишком близко к тем, кого он ненавидел. Но еще он понимал, что беглецы ничего не знали о событиях за стеной и воспринял нападение, как форму наихудшей агрессии, вот и не спешил назад, не понимая, что произошло с его народом. А объяснить стоило.

Уже на следующее утро из ангара Вадома вылетело несколько челноков с конкретными заданиями. Сначала они летели одним курсом, потом разделились над Уралом. Основная масса занялась патрулированием границ, которые сумарунцы определили сами, с десяток челноков в режиме стеллс в сторону побережья. Они двигались к северной столице, но не долетели до нее. Один челнок оторвался от строя, остальные же ушли в сторону холмисто-лесистой местности, где ушли на посадку. Они организовали перевалочную базу, где терпеливо ждали сигнала. Только один челнок продолжил выполнять задание: он отлетел поближе к заливу и высадил трех человек в местной одежде — двух мужчин и девушку. Транспорт сразу взмыл в воздух и ушел на Вадом. Люди же остались, чтобы выполнить свое задание, хотя не у всей группы был один приказ. Владыка перестраховывался, учитывая заинтересованность Дамира, поэтому его «дети» получили еще парочку вводных лично от него.

Сначала они внимательно изучили следы в Дубочках, делая свои выводы. Здесь чувствовалась рука опытного стратега, который еще умел выживать. Сумарунцы заметно напряглись: выводы были неутешительными. Этим троим пришлось взять на себя новые роли, вот они и притирались к новому положению вещей — отец и взрослые дети. Легенду проработали досконально, опираясь на знания вернувшихся с той стороны, проблем не должно было возникнуть, но все же даже наедине они не позволяли себе выходить из роли до конца операции.

— Выдвигаемся?

— Не спеши, Падма, — остановил ее отец и внимательно присмотрелся к солдатам. — Надо поговорить.

— О чем?

— О ситуации, в которой мы оказались, — веско ответил Боган. Сумарунцы привычно устроились среди развалин, прячась от порывов ветра. Дамир не представлял, с кем его свела судьба: имен никто не называл: — Об осторожности, Андор. Если мы выдаем себя за спасшихся с «Энцелада», фамилия Боган не может принадлежать нам. Мы обязаны слиться с местными. Хорошо, что требовать паспорта дохлый номер. Но мы все же выглядим достаточно экзотично для местных.

— Что предлагаешь? — вопрос парня выдавал, что он старше и опытнее.

— Багоевы, — пожал он плечами. — Я долго думал за стеной, как действовать и надумал. Наши имена нормально вольются в канву. И вопросов станет меньше. И еще. Этот мир кардинально отличается от нашего. Земляне свободно касаются друг друга. За легкое прикосновение убивать не стоит, Андор. Своим взрывом вы провалите всю операцию. Уверен, к нам не полезут.

— Почему?

— Южные корни, — пожал плечами Дамир. — Менталитет землян на нашей стороне. Просто станьте чуть проще оба. Тебе по поведению, Андор, все лет тридцать, как и тебе, Падма. Вы же юнцы.

— Ясно.

— Если с вами есть следящие устройства или аптечки оставьте здесь, — сурово сказал спецназовец. Проколемся.

— Я пустой, — спокойно ответил Андор.

— Я тоже, — подтвердила девушка. И ни один не сказал, что им вживили датчики под кожу, реагирующие на контрольное слово. Они сами не знали, можно ли доверять Дамиру, но владыка и совет знал лучше, они подчинялись правящему дому. Боган шел на спасательную операцию, а они должны были уничтожить угрозу.

— Тогда выдвигаемся к побережью, — не услышал лжи мужчина. — Там найдем беженцев и продолжим путь вместе.

— Якшаться…

— Андор! — одернул командир. — Мы слишком чистенькие. Так нельзя. мы должны слиться с местными. Иначе можно прямо сейчас возвращаться в Вадом.

— Понял, — притих он. Так и решили. Найти беженцев не составило труда, и сумарунцы двинулись в сторону уничтоженного Питера, ставя себя на место беглеца, все же учили их одни учителя.

Дорога вдоль побережья несла свои трудности — осень на северном побережье не то место для долгих прогулок. Погода вызывала зуд и отвращение, спать приходилось прямо в вещах, так что через день чистоплотные сумарунцы мало чем отличались от беженцев. Через пару дней они прибились к маленькой группе землян — утомленные и безнадежно отчаявшиеся люди, идущие из Гатчины, просто успев сбежать от уничтожения. На фоне усталых путников сумарунцы сразу стали своими, они больше не привлекали внимания. Люди устали, но шли в поисках приюта. В первом поселке группа разделилась, и дальше пошли сумарунцы и четверо землян.

Через пару дней они увидели очертания Кронштадта. Сумарунцы находились в пути несколько дней и начали беспокоиться, что они ошиблись, но все же поселок дачного типа их воодушевил. Он плавно оказался на пути путников, появившись на горизонте, как спасительный остров. Уставшие и замершие люди решили попробовать остаться здесь, и даже сумарунцы не возражали. Так они и сделали.

По не зависящему стечению обстоятельств карательный отряд оказался в шаговой доступности от Костина. Дымов распределил людей по домам, не осознавая, как подставляет семью Стебловых. А он подставил очень сильно, Дамир и его приемные дети оказались в доме Пановых. Игорь Николаевич и Глеб были вынуждены пустить гостей на постой, участковый загружал их, чтобы они не лезли к соседям, с которыми был острый конфликт. Дамир не стал бриться, предавая себе солидности при таких взрослых детях, и им достались те самые комнату, что Анна готовила для пасынков: Дамир в гостевой спальне на первом этаже, а его отпрыски на втором. Сумарунцам не понравились хозяева, но ничто в жизни не происходит просто так, да и выбирать не приходилось.

За ужином за столом собралась вся семья и гости. Наконец, Игорь Николаевич убедился в правдивости рассказа Костина, когда то же самое поведали совершенно посторонние люди.

— Дамир, — устало взглянул на него Глеб, — точно все рухнуло?

— Да, — тихо повторил он, очень неуютно чувствуя себя в семье обычных людей. Все было не так, как он представлял себе раньше.

— А кто напал ясно?

— Нет, — отвел он взгляд в сторону. — Мы поехали на рыбалку. Жена осталась дома. Нам всегда нравился залив. Она должна понять, куда ехать.

— Сколько ждать будешь? — тихо спросил Панов-старший.

— Сколько потребуется, — ровным голосом ответил сумарунец. — Главное наши дети со мной. Они самое ценное.

— Да уж!

— Не начинай, отец! — напрягся Глеб, скрипя зубами.

— Я не начинаю, Глеб, — сухо ответил он. — Ты оплошал!

— Как и ты! — уел его мужчина. — Стеблов справился и с тобой. Не забыл?

— Не забыл, но оплошал ты!

— Их не было в моей жизни почти восемь лет! — уязвленно сказал Глеб. — Я не собираюсь ничего менять.

— Глеб…

— Нет! — встал он из-за стола и отошел к окну. — Мы давно чужие.

— Стоило сразу забрать!

— Только у нее брат бандит!

— Офицер…

— Одно и то же! Мне хватило с ним общения на долгие годы вперед! А теперь она обзавелась этим!

— Кто и кем? — озадаченно спросила сумарунка, пытаясь разобраться в скрытых течениях.

— Падма, — укоризненно произнес отец, — не суй свой носик не в свое дело.

— Извини, папа, — смутилась она, но Анна заметила, как муж уходит от ответа и психанула. Она подхватила сынишку на руки, подтолкнула старших детей к лестнице и выдала:

— У его бывшей жены появился новый муж, — фыркнула она, поднимаясь наверх по лестнице, — который в силах дать отпор каждому. Интересно, что произошло между вами, что твоя бывшая органически не переносит вас всех. Даже меня ни разу не навестила для разборок. Так что произошло?

— Ничего! — вскинул голову Глеб. — Лживая и изворотливая, как все бабы!

— Я спать!

— Аня, я не то…

— В детской, Глеб! — не обернулась она к нему, обидевшись на него. Старик дождался. Когда Аня с детьми ушла на второй этаж, и прошипел:

— Даже не смей!

— Что?

— Ты меня понял, Глеб!

— Я не пойду по второму кругу, — аж передернуло его. — Это недопустимо! Только…

— Что?

Глеб повернулся к отцу, придирчиво изучая его, но в голове уже засели подозрения.

— Что, Глеб? — повторил отец напористо.

— Наташа вешалась на тебя от отчаяния или желала прочного положения?

— Не смей!

— У нее молодой любовник, — неумолимо добил сын, — лет на десять моложе, что бы он не говорил. Ее семья всегда была непростая. Вот она и угрожала. А не оправдывалась.

— Глеб, она своего не упустит, — сел на любимого конька отец. — Она всегда, слышишь? Всегда будет заботиться только о себе! Она потеряла тебя. Ты сам бросил ее, узнав о бесплодии. Семья у нее непростая, вот она и натравила их на нас, чтобы не потерять лицо. Да и с этим Костей связалась, чтобы потрафить уязвленному самолюбию. А ему и хорошо: деньги у нее были всегда.

— Допустим, — поверил он по привычке. — Только они до сих пор вместе. И он называет ее женой.

— Могли и пожениться, — пожал он плечами. — Ты же женился на Анне. Вот тебе ответка.

— О которой я знать ничего не знал до последней минуты, — поморщился он. — Не слишком мудрено?

— Месть женщины за ее обиды не поддается логике, — пожал плечами отец. — Поверь, она бы познакомила вас. Ты не видишь, как она действует? Она настроила против нас твоих же детей. Как можно не видеть очевидного? Где они? С ней! И ее молодым любовником! Когда ты видел их в последний раз? Не удивлюсь, если они ненавидят нас. Рад, что пока вы жили вместе, она скрывала свою ведьминскую сущность.

— Найду их и объясню!

— Если захотят слушать!

— Я их отец!

— А живут они с матерью и ее новым хахалем! — не удержался от напоминания отец. — Ты проиграл ей детей! Стоило сразу забрать их.

— Уже ничего не изменить, — поморщился Глеб и вспомнил: — Хватит, отец, у нас гости.

— Мы спать, — интеллигентно проговорил Дамир, вставая из-за стола: информация его задела и насторожила. — Столько времени мы были лишены обычной постели.

— Спокойной ночи, — сразу попрощался Панов, желая остаться с сыном и прочистить ему мозги.

Сумарунцы разошлись по комнатам, но Боган не мог избавиться от подозрительности: слишком уж бывший свекор чернил женщину, которая не могла сказать ни слова в свою защиту. Ему было здесь неуютно, но именно в этом доме до них никому не было никакого дела. И сумарунец не представлял, к какому итогу он готов — никого не найти или найти того, кого слишком хорошо знал в прошлом.

Лазутчики жили в поселке уже два дня. Его переименовали в Новый Петербург, храня память о прошлом. Беженцы все прибывали, и весной придется расширяться. Они осторожно ходили по поселку, изучая людей и обстановку, но пока никто подозрительный не попался на глаза. Хотя Костин спокойно жил и не прятался. Спецназовцы собирались покинуть товарищество, когда проверят всех и вся, не понимая, куда пойдут дальше.

Третий день, как в сказках, принес результат. Погода портилась, и тренировки шли урывками, но Стево умудрялся учить детей, ловко скрывая науку от Артемьевых. Костин понимал, что уход просто дело времени, вот и уговорил Артура научить его играть на гитаре, дети же жаловались на скуку. После трех занятий он все понял и мог свободно воспроизвести аккорды или подобрать их. Денис с Димой тоже подсели на музыку, беря пример с отца, да и наткнуться на Глеба они не жаждали, вот и держались особняком, находя занятия дома с родителями, плюя, что сверстники считали это странным.