Глава 27

Дамир и присмиревшие дети решили побыть в поселке еще пару дней, а затем под благовидным предлогом уехать. Решение было логичным, их маячки вырубились, челноки исчезли, но владыка получил сигнал, что воин здесь, правда, его имени они не передали. Сейчас совет Вадома обсуждает и выясняет, что случилось на самом деле. Боган верил, что военной операции больше не будет, первая же провалилась и захлебнулась, не успев толком начаться. Лукаа не захочет терять людей по непонятным причинам. Сейчас Костин мог справиться со всем, но его тайну хранить будут все.

Багоевы вернулись значительно позже супругов, но в этом не было ничего удивительного. Правда, после этой прогулки они стали словно чужими. Костин потерял к ним всякое уважение и обдуманно не замечал их, а им было очень стыдно, и они сами сторонились его. Они пока уживались так, не сталкиваясь в маленьком поселке. Они продолжали жить в доме Пановых, собрав по пазлам всю личную жизнь хозяев, и узнали про бывшую жену Глеба с двумя детьми. Конечно, это была Наташа. Странным было другое — старшие дети абсолютно не желали общаться ни с отцом, ни с дедом и признавали отцом сумарунца.

Боган осознавал, что причина была очень веской, если такое происходило. И вина, что бы ни говорил Глеб, была на нем и в большей степени на его отце, которого сын считал непогрешимым. Дни после нападения тянулись медленно, неотвратимо приближая к новому году, а праздничного настроения не было. Но хоть какой-то праздник был необходим, чтобы на несколько часов забыться и уйти от действительности.

Но не всем было скучно и муторно. Ольга упорно продолжала гнуть свою линию, благо в «школе» она часто пересекалась с Костином, который упорно не замечал ее, что ее подначивало. Вот она с большим упорством старалась заполучить его. Ее ужимки просто не действовали на него, и с этим уже пора что-то делать. Сегодня у Наташи оказалось всего три урока, и она забрала Игната и пошла домой. У Костина, как и у Оли, были еще два урока.

Стоило прозвенеть звонку, как дети сорвались с мест, толкаясь к раздевалке и входной двери. С радостными визгами они вывалились на улицу, забыв на пару минут про домашние задания. Учителя собирались медленнее, чтобы избежать толчеи в коридоре и в раздевалке. Но старались не задерживаться, у всех еще были дела дома.

Костин сложил книжки в стопку на подоконнике. Он уже морально приготовился к неприятной сцене, с усталой неизбежностью ожидая приближения Ольги. Стево специально не стал быстро уходить, предпочитая разобраться здесь и сейчас. Он уже устал от ненужного внимания, которое скоро начнет задевать его жену.

Оля провела ладонями по свитеру и джинсам, разглаживая едва заметные складки. Ее зеленые глаза нашли мужчину, который неспешно приводил свое рабочее место в порядок. Она убедилась, что они остались одни, и решительно подошла к мужчине, который взглянул на нее с усталостью.

— Тебе что-то надо, Ольга? — равнодушно и холодно взглянул на нее мужчина.

— Ты на меня злишься, Костя? — недоуменно нахмурилась она, умело делая вид, что не понимает очевидного.

— Что тебе надо? — повторил он свой вопрос, не попадаясь в ее ловушку. — Мне пора домой. У меня жена и дети.

— Да ладно тебе, Костя, — рассмеялась она. — Мы оба знаем, что старшие не твои!..

— Мои, Ольга! — напористо ответил он и резанул ее отрезвляющим взглядом. — Я уже давно все решил. У тебя все?

— Нет, не все! — рассердилась она, делая шаг к нему. Костин как раз развернулся лицом к столу, и девушка буквально выросла перед ним, почти касаясь его своим телом, вызывая волну неудовольствия.

— Тебе не объясняла мама, — холодно и с воспитательной интонацией спросил он, — что воспитанные девочки не пристают к взрослым и женатым мужчинам?

— Ты старше меня лет на пять! — вспыхнула она от его упрека, но не посмела рассердиться, ведь планировала завести с ним отношения. — Это она смешно выглядит рядом с тобой. Что ты в ней нашел?

— Тебе лучше закрыть свой рот! — предложил ей сумарунец еще более холодно, становясь ледяной глыбой. Но Оля еще этого не поняла. — О моей жене ты в подобном тоне рассуждать не будешь!

— Прости, Костя, — сменила она тон, встретив оглушающий и отрезвляющий отпор. Она попробовала коснуться его груди в ласково успокаивающем жесте, но он твердой хваткой вцепился в узкое запястье, не позволяя ей вольностей. Он даже смог сделать шаг назад, увеличивая между ними дистанцию.

— Не смей ко мне прикасаться! — ледяным тоном заявил он, отрезвляя серебром холода. Он брезгливо отшвырнул от себя ее руку. — Найди себя парня своего возраста. На него и вешайся, Ольга!

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, — с вызовом ответила она. — Молодая женщина даст тебе намного больше, чем…

— Ты закончила, Ольга! — перебил он в форме приказа. — Мне пора домой.

— Может, стоит, — предложила она, преграждая ему дорогу, — сначала стоит выяснить, что ты теряешь! Поцелуй меня, Костя!

— Иди ты!.. — начал откровенно злиться мужчина, сообразив, что его отказ лишь притягивает девчонку, верящую в свою неотразимость и способность затмить любую женщину.

— Просто один шанс, — Оля сделала соблазнительный шаг к нему, но сумарунец ловко и умело увернулся, избегая ее прикосновений.

Наташа находилась дома, суетясь возле плиты-очага, разогревая суп. На кухне сидел еще Егор Владиславович, перелистывающий свои записи, которые он делал на протяжении всей своей жизни, ища ответы в прошлом. Кто же все же убил семью его брата. Минут через тридцать Наташе стало неуютно, словно что-то тянуло ее назад в школу. Она старалась понять, что стряслось с мужем, ведь там остался только он. Вот она быстро положила полотенце, сняла фартук и взглянула на наблюдающего за ней Егора.

Генерал присмотрелся к ней, замечая наметанным взглядом, как начинает закипать женщина. Ее выдавали поспешные нервные движения и сумрачный штормовой взгляд.

— Далеко собралась, Наташа? — негромко спросил он.

— До клуба и назад, — спокойно ответила она, уже сообразив, что муж оказался в ситуации, из которой выбирался сам, но уже изрядно рассерженный. Вот молодая женщина и поспешила со всех ног назад, накинув на ходу куртку.

— Я покормлю ребят.

— Спасибо, дядя Егор, — уже от двери крикнула она. Наташа буквально побежала к мужу, пылая праведным гневом: она сразу сообразила, что только женщина так могла выбесить Костина, которая не понимала слова «нет». И она рвалась вперед.

Когда Наташа пробегала по улице мимо прогуливающейся пары, то даже не заметила, что это был бывший муж со своей новой женой, а возле них бегали двое старших детей. Глеб мгновенно узнал ее и недоуменно уставился ей вслед, не понимая, что так взбесило всегда воспитанную женщину.

— Ты что, Глеб? — вопросительно взглянула на него жена.

— Видела бегущую фурию?

— Да. И что?

— Это моя бывшая жена, Наташа, — сухо ответил он. — Что ее так понесло?

— Глеб, — схватила она его за руку. — Там же Оля!..

— Думаешь?..

— Уверена! — бросилась следом за Наташей Анна, боясь за младшую сестру: уж теперь-то она устроит сцену, ту самую, которой в свое время избежала она сама. — Ксюша, присмотри за братом!

— Да, мам, — быстро отреагировала она, схватив брата за руку, пугаясь ее резких движений и сразу становясь послушной. Глеб тоже побежал в клуб, проклиная всех женщин сразу.

Наташа ворвалась в клуб в расстегнутой куртке и на миг притормозила. Серо-голубые глаза мстительно прищурились, когда она увидела, как Оля преследовала ее мужа, а он пытался избежать ее касаний.

— Отошла от моего мужа, малолетняя шлюха! — разъяренно проговорила Наташа, пылая праведным гневом, заставляя девчонку отпрыгнуть назад, в явном испуге оборачиваясь к жене Кости. Молодая женщина была по-настоящему взбешена, и Оля испугалась ее гнева.

— Тата, — сразу обрадовался и расслабился Стево, быстро направляясь к жене, чтобы она не покалечила идиотку. — Не изувечь непроходимую дуру!

— Что?.. — следом за Наташей уже вбегала Анна, но остановить метнувшуюся вперед женщину не успела. Она уже добралась до Оли, вцепилась ей в плечо, выпуская ногти, и рванула на себя, прилагая все силы, толкая ее к двери.

— Пошла вон! — дала ей Наташа дельное напутствие, подкрепленное почти пинком. — Чтобы рядом с моим мужем не смела отираться!

Аня успела подхватить сестру, которая едва не упала на пол, в явном испуге пялясь на разъяренную женщину.

— Тата, — Костин сразу оказался рядом, но не пытался перехватить ее, считая, что жена имеет полное право размазать кретинку.

— Оля, осторожно! — попросила Анна, за спиной которой уже оказался муж. Глеб потерял дар речи при виде преобразившейся бывшей жене, которая пылала жаждой расправы. Мстительные глаза Наташи разглядели Панова, и она еще сильнее распалилась:

— Это твоя жена, Глеб? — отрывисто спросила она, кивая на более старшую из девушек.

— Да, — негромко признался он, уже сообразив, что так быстро она не успокоится.

— А эта тварь, — вежливо уточнила Наташа, сверкнув глазами, — что вешалась на моего мужа видно родня?

— Оля моя младшая сестра, Наташа, — тихо ответила она.

— Ну и семейка! — возмутилась она. — Одна связывается с женатым, беременеет от него и выходит за него замуж. И все у меня за спиной! Вторая же пошла еще дальше: домогается моего мужа при свете дня там, где это могут увидеть все!

— Я…

— Я еще не закончила, Ольга! — жестко перебила ее Наташа. — Глеб сам полез к ней, и она не возражала! А ты, маленькая дрянь, вешаешься на шею тому, кому не нужна!

— С чего ты взяла?..

— Я знаю Костю слишком хорошо, — безапелляционно выдала она. — Я его чувствую. Он никогда не посмотрит на другую женщину, когда у него есть собственная. Поэтому не смей к нему приближаться. Почую еще раз, сверну твою тощую шею!

— Я…

— Ты меня хорошо поняла? — додавила ее Наташа. — Держись подальше от моего мужа!

— Хорошо, — испугалась она, мучительно краснея от упреков. Она не ожидала, что его жена буквально ворвется в клуб и размажет ее, но это произошло. И Оля ломала голову, как Наташа узнала, что здесь происходит. А она узнала и сразу прибежала, сломя голову.

— Почему, — с интересом спросила Аня, привлекая к себе внимание молодой женщине, — ты не устроила мне ни разу ни одной сцены? Я виновата перед тобой больше.

— А зачем? — презрительно уточнила молодая женщина: — Глеб сам сделал свой выбор и ушел он не очень порядочно! Он предал один раз свою семью, значит, может снова предать. Я не хотела приближаться ни к кому из вас. И мое мнение не изменилось!

— Все мужчины одинаковы, — немного пришла в себя Ольга. — Если не сейчас, изменяют все. Это в человеческой природе. А ты все же намного старше Кости. Это вопрос времени.

— Действительно, набитая дура! — устало подвела итог Наташа.

— Именно, Татка! — обнял ее за талию Стево, прижал к себе и потерся носом о ее волосы. — Меня никогда не привлекали малолетки. Ты знаешь.

— Знаю, — мягко заверила она, расслабляясь от его теплого и крепкого тела рядом. — Ты не похож на всех мужчин, Костя.

— И я, — низким голосом, вызывающим мурашки, проговорил он, — могу доказать это. Тебя интересует мое предложение?

— Очень, — мягко улыбнулась она и взглянула на него. — Что ты задумал?

— Могу себе представить, — скривился Панов, предполагая один единственный подтекст, но супруги не обратили на это внимания.

— Скоро Новый год, — улыбнулся он. — Предлагаю всем нам устроить каникулы, Тата. Мы заслужили. Возьмем обе машины и свалим всей семьей подальше от беспардонной назойливости. Учитывая нервотрепку, мы заслужили отдых.

— И где мне понравится, Костя? — кокетливо спросила она, прислушиваясь к соблазнительным уговорам.

— Есть идея, — улыбнулся он еще шире. — Мы с тобой отдохнем, а мальчишки просто побудут детьми. Там будет безопасно. Никто их не обидит. Даю слово!

— Я знаю, — еще более мягко ответила она, и муж легонько поцеловал ее в висок. — Я согласна.

— Отлично! — обрадовался Стево. — Я обо всем позабочусь.

— Костя? — вскинула голову молодая женщина в плохом предчувствии и увидела просто простецкую и наивную улыбку, заставившую сильно занервничать. — Ты что задумал?

— Ничего, — заухмылялся он. — Каникулы. Нам с тобой полезно, другим необходимо.

— Костя?!

— Будет весело, — заулыбался Стево еще шире.

— Кому?

— Мне уж точно, — заверил он.

— Костя, — дернула его за руку жена, — тебя точно не прикончат на радостях?

— Силенок не хватит, — скромно потупил он глаза.

— Может не надо? — просяще уточнила она. — Стресс губителен для нервных клеток.

— Не наших.

— Костя?!

— Все будет хорошо, — подмигнул Костин. — Я лично позабочусь.

— Это-то меня и пугает, — вздохнула Наташа, не представляя, до чего додумался ее муж, а он додумался, и пока все знает он один.

— А ты не бойся, — хмыкнул сумарунец. — Маша, я Дубровский.

— Очень смешно, Костя! — фыркнула молодая женщина.

— Я обещаю незабываемый новый год, Тата. Ты не пожалеешь. Разве это не стоит легких проблем, решаемых одной левой.

— Ты доволен, как мальчишка! — закатила она глаза. — Тебе не стыдно? Костя, ты уже взрослый.

— И моя тонкая душевная организация последние три месяца подвергалась серьезным испытаниям, — веско напомнил он. — Требую сатисфакции.

— Пусть все уцелеют, — поперхнулась она смехом.

— За нас обещаю, — небрежно пообещал Стево, но так, что сомнений не было совсем: они точно выберутся без потерь.

— Когда выезжаем? — спросила она, не пытаясь переубедить сумарунца. — Надо успеть собраться, милый?

— Ты все успеешь.

— Я не позволю, — вспомнил Глеб долг отца, которым он пренебрегал слишком давно, — увезти моих детей в неизвестном направлении. Они останутся здесь…

— Твои дети? — мягко уточнил Стево, сразу меняясь на глазах и делая шаг вперед, закрывая широкой спиной жену от сердитых глаз Панова, оберегая и защищая ее. — Мои дети едут со мной и их матерью. У меня определенно точно трое сыновей. Твоих детей, Глеб, я не приглашаю. Это доступно?

— Я…

— Если Денис или Дима захотят остаться, — перебил его сумарунец, — так и будет. Но заставлять их слушаться твоего диктата я не стану.

— Я сам с ними поговорю!

— Стоит ли, Глеб? — выгнул бровь Стево. — Если мальчишки или Наташа начнут психовать, я точно кого-нибудь прибью. Интересует?

— Угрожаешь? — почти сдулся Панова, вызывая настоящую широкую улыбку.

— Когда я начинаю угрожать, Глеб, — с извиняющими нотками пояснил он, — трупы появляются секунд через десять.

— Головорез!

— Еще какой! — посмеиваясь и не набивая себе цену, признал сумарунец.

— Пап, мам, — из-за спины Глеба раздался юношеский голос. Денис забеспокоился, что родителей до сих пор нет, и отправился за ними. — Пошли уже домой. Есть охота.

— Уже идем, — заверил Костин, беря Наташу за руку и переплетая их пальцы. — Режим питания нарушать нельзя.

— Полностью с тобой согласен, пап, — широко улыбнулся парень, обходя застывших родственников, не обращая на них внимания.

Панов цепко уставился на заметно выросшего юношу: в нем почти ничего не осталось от ребенка, он перевоплощался во взрослого мужчину. Он стал выше матери, но его еще немного не догнал. Он был стройным, но мускулы уже хорошо виднелись через одежду. Его светло-русые волосы отросли длиннее обычного, а серые глаза с теплой усмешкой смотрели на родителей.

— Костя, что сейчас сказал твой сын? — ахнула Наташа, читая между строк.

— Что его нужно кормить строго по детскому режиму, милая, — сразу ответил он, — четыре раза в день.

— Точно, мам, — с наивной простотой ответил он. — Сегодня я успел только позавтракать. Пап, пошли домой. У меня к тебе дело.

— Хорошо, — сразу согласился сумарунец. — Давно пора оказаться дома, пока все дети не сбежались на поиски.

— Твои могут, — фыркнула Наташа со смешком.

— У них отличная наследственность.

— Денис, — прочистил горло Глеб, делая к нему шаг, — почему ты не здороваешься со мной, сын? Я же твой отец.

— Это вряд ли, — не взглянул на него парень, но внутри весь напрягся при звуках этого голоса.

— Мать промыла тебе мозги…

— Не смей ее трогать! — вспыхнул он, резанув почти яростным взглядом по Панову, заставляя замолчать. — Я не позволю! Она-то уж до последнего молчала и не говорила плохого ни про тебя, ни про твоего отца.

— Сказать было нечего!

— Вообще-то, было, — угрюмо произнес Денис. — Я чувствовал, что ни слова лжи не было произнесено. Мать до последнего оберегала нас. Жаль, не сказала раньше! И кстати, я не Панов. Я Стеблов Денис Константинович. Это мой выбор.

— Что?! — вытаращил глаза Глеб, думая, что задыхается.

— Димка сделал такой же выбор! — твердо сказал парень. — Он такой же Стеблов, как и я. У нас троих один отец и одна мать.

— Они промыли вам мозги, юные идиоты! — простонал Панов, ужасаясь ответу.

— Закрой варежку! — дружелюбно предложил ему сумарунец, оказываясь между ними. Теперь за его спиной находились сын и жена, а он просто расчленял Панова, не испытывая жалости. — Моих сыновей не трогаешь! Я уже настоятельно рекомендовал разобраться в собственной семейке!

— У меня…

— Твой отец едва не изнасиловал меня на моей же кухне! — шагнула в сторону Наташа, твердо глядя в глаза бывшего мужа, не прячась от ответов. — Ты успел прийти вовремя, — с презрением выплюнула она, чувствуя молчаливую поддержку мужа. — А вот то, что ты поверил ему, а не мне, Глеб! Ты даже не допустил мысли, что я пострадала! Вот почему я никогда не лезла в твою жизнь! Я тебя презираю! Вот тебе вся правда. Верь или не верь. Мне плевать! Я избавилась от двух мерзавцев. Кстати, я тебя поздравляю, — она уставилась на побледневшую жену Глеба: — ты избавила меня от двух скотов! Спасибо тебе. А за Костю я твою сестру просто расчленю!

— Ты выдумываешь! — уже привычно открестился Панов. — Отец не мог!

— Сам с ним разбирайся! — дружелюбно и жестко предложил Костин. — Главное уясни: она и дети мои! Попробуете напасть или вредить, я приму меры. Кардинальные меры, не совместимые со здоровьем. В моем доме лжи нет. Ищи в своем.

— Пап, — позвал его Денис.

— Пошли домой, — подтолкнул он обоих к выходу, идя следом. — Сначала мама нас накормит обедом, а затем мы с тобой прогуляемся и поговорим.

— Отлично, — обрадовался он. — Спасибо, пап.

— Потом обсудим, — улыбнулся сумарунец, — все вместе наши новогодние каникулы. Не надоело в поселке?

— Еще как, — заверил он. — Я согласен на все, кроме голодовки.

— Топай, голодающее Поволжье, — засмеялся сумарунец. — Растущий организм, блин!

— Ты тоже много ешь, — засмеялся сын. — Тоже растущий организм?

— Нет, Ден, — вежливо ответил он и перехватил жену поперек туловища, легко закидывая ее себе на плечо:

— Костя?!!

— Ты ему потом уши надерешь, любимая, — пообещал ей сумарунец, посмеиваясь. — Прости, сын, я женат и у меня трое неугомонных пацанов, ищущих приключений на одно место, и их мама с весьма кровожадными воспитательными замашками. Меня положено кормить плотно и сыто, чтобы я продержался хотя бы до внуков.

— Накормлю всех, — рассмеялась Наташа, вися вниз головой на плече мужа. — Еще забастовки не хватает!

— Мы, — подмигнул Костин сыну, — цивилизованные и воспитанные. Ссорится с лучшей девушкой в доме преступление!

— Подлиза! — хихикнула она.

— Мне положено, — заявил муж весело, вынося жену из клуба. Одной семьей они вышли во двор и направились по улице к дому.

Стево не обращал внимания на произведенный эффект, он просто вел себя, как требовало его существо. Плотный обед был первым блюдом в меню на день. После Денис и Костин снова надели куртки и вышли на набережную. Они шли по знакомой дороге, удаляясь от поселка. И мужчина не торопил парня, давая время собраться с мыслями.