Глава 30

— Мы миллионы лет жили на планете, — заговорил он, — а потом произошел раскол. Среди нас был Аркус. В самом начале нашего восхождения он был Главой Верховного Совета. Он почти десять тысяч лет правил нами. Затем наступил черед Лоранта, моего брата. У Аркуса с разницей в полторы тысячи лет родились две дочери. Первой была Ситула, а второй…

— Ксора, — закончил Костин.

— Да, Ксора, — подтвердил он. — Раскол коснулся и семьи Аркуса. Дочери предпочли спасать жизни, а он желал продолжать старый путь. Снова стереть всю Вселенную, чтобы заселить заново. Он был намного сильнее многих из нас, Костя. Он не простил дочерям предательства.

— Что он сделал?

— Наказал обеих, — поморщился Тивадар. — Аркус умел ждать и был очень терпелив. Сначала беда настигла Ксору. Ты знаешь, что она полюбила твоего предка, а потом терпела муки, теряя своих потомков одного за другим.

— Это сделал Аркус? — в ужасе ахнула Наташа, и муж крепко обнял ее, разделяя шок и непонимание.

— Да, — заверил Тивадар. — Она справилась. У нее хватило любви выдержать все это и найти приют на другой планете. А вот Ситула…

— Что он придумал для старшей дочери? — скрипнул зубами сумарунец.

— Она полюбила одного из нас, — тихо признался древнейший, — Энифа, такого же бессмертного. Он погиб в землетрясении в Алеппо на глазах Ситулы. Он думал, что справится, что его сил хватит для усмирения катастрофы и не стал ждать остальных. Садр не пустил Ситулу в пекло. Из любви к Энифу выросла ненависть к Садру. Потом она увлеклась им, а он отверг. У него уже была жена. Тогда Ситула перешла на сторону тьмы. Ее отец победил. Она родила Мерака и воспитала его, как подобие себя и отца. Она убила ребенка и жену Садра, потом и его. Аркус может гордиться своим продолжением. Ситула научилась черпать энергию из страданий людей.

— И сейчас она буквально присосалась к планете, — веско сказал Стево.

— Она провоцирует конфликты, Костя, — проговорил Тивадар. — Тебе придется столкнуться с ними. Это вопрос времени. Они сильны, безжалостны и беспощадны.

— Аркус на Сантеаре? — задал правильный вопрос сумарунец, используя память Ксоры. — Или он успел уйти до запечатывания планеты?

— Уверен, что успел вырваться, — не подсластил пилюлю Тивадар. — Ему выгодно оставаться в тени и ждать своего часа. Уверен, он появится, ведь Ксора переиграла их всех, отдав силу тебе. Он захочет либо наказать, либо отобрать то, что считает своим по праву.

— Это мы еще посмотрим, — прищурился сумарунец, недобро сверкнув глазами. — Я слабее его, Тивадар?

— Позволишь взглянуть на себя? — осторожно спросил древнейший, не смея лезть без спроса в чужое сознание.

— Да, — твердо сказал Костин, глядя прямо в глаза Тивадара. Мужчины застыли вне времени и пространства, отрешившись от всего. Наташа стояла поодаль, отступив от них, чтобы не мешать. Двое воинов, обладающих немалой силой, знакомились и узнавали друг друга. Тивадар не прятался от юноши, и Стево ничего не скрывал. Вот они и общались абсолютно спокойно и свободно, не имея никаких тайн. Оба видели друг друга.

— Ты очень необычен, Костя, — через долгую тишину произнес древнейший, улыбаясь тому, что увидел.

— Расскажи мне, учитель, — попросил он.

— Ты интересен по своему рождению, — ответил он, отойдя на шаг. — В твоей семье сила передается через поколение, но твой сын тоже обладает ею.

— Да.

— Тебя учили долгие годы, — продолжил он. — Но только после крушения ты стал сильнее. Знаешь почему?

— Воина питает планета, учитель, — просто ответил мужчина. — Сумару была мертва и держалась за счет силы уже воинов. Земля, наоборот, полна живительной энергии. Я чувствую живую планету.

— Так и есть, но ты упустил из вида главное.

— Что? — удивился он.

— Ты сделал то, — объяснил Тивадар, — что делали воины, спасая жизни от культа Тиамата и залбодиан. Тогда рядом были мы, помогая и направляя. Ты сам остановил и зашвырнул челноки в космос. Такого уже не делали сотни тысяч лет.

— Я не мог поступить иначе, учитель, — глухо ответил он.

— Почему, Костя? — древнейший ни разу не назвал мужчину настоящим именем, остро чувствуя его внутренний мир.

— Угроза была направлена на мою жену, — раздельно произнес он, не сводя глаз с древнейшего, а Наташа задохнулась от той чистой правды и света, что ударили в нее. — Она неприкосновенна. Тата моя кровь и плоть, мое дыхание, моя вселенная.

— И ты совершил почти невозможное без нормальной подготовки.

— Так вышло, — развел он руками, ни за что не оправдываясь.

— Да, — подтвердил он. — Но сейчас на твою силу наложилась сила Ксоры. Ты изменился и приобрел иммунитет.

— Какой, Тивадар?

— То, что убивает нас, — улыбнулся он, — для тебя просто царапина.

— Пояснишь?

— Ты уже видел то оружие, — продолжил он. — Для нас оно смерть. Но для тебя оно просто маленькая неприятность.

— Видел, — вздохнул Костин, — в сознании.

— Это сатара, Костя, — назвал он древнейшее смертоносное оружие. — Если ты видишь его, сможешь воспользоваться.

— Как?

— Оно зовет тебя, — дал еще непонятное объяснение древнейший. — Ты просто должен его увидеть, услышать и почувствовать. Оно просто в другом пространстве. Здесь его сделать нельзя. Протяни руку и возьми. Работает только так.

— Ясно, — сосредоточился Стево, но не получалось.

— Сатара совершенно не похожа на то, с чем ты имел дело раньше, — произнес он. — Она откликается на твой зов и становится сильнее, чем крепче вера в нее. Если будешь бояться, сатара уничтожит тебя самого. В нее вплетена цепочка нашего настоящего ДНК. Она позовет тебя, если ты позволишь, сатара будет запрограммирована только на тебя, сделав тебя сильнейшим из сильнейших.

— Я научусь, учитель, — благодарно склонил он голову. — Я смогу.

— Тебе придется сделать это, Костя, — серьезно проговорил Тивадар. — Твои враги умеют извлекать свое оружие без проблем и раздумий. Они попробуют убить тебя, причинить муки и страдания.

— Уяснил.

— Ситула изощренно взялась за Садра, — предупредил Тивадар, — она надела личину его жены, соблазнила, забеременела. Потом столетиями издевалась, дождалась рождения их сына и дважды пыталась его убить.

— Мамочки, — запричитала Наташа, прижав ладони ко рту.

— В итоге она убила мальчика, — закончил он. — Затем его мать. Садр не успел их спасти. Потом настала его очередь.

— Больная мстительная тварь, — дал ей емкое определение сумарунец.

— И она не изменится, Костя.

— А есть способ, чтобы Костя не обманулся? — с испугом спросила Наташа, уловив главное.

— Или Тата, — добавил Стево. — Как я понимаю, Аркус и Мерак умеют совершать такие же фокусы.

— Даже не сомневайся, — сник древнейший. — Могут еще как!

— Что нам делать, Тивадар? — задал он тревожащий всех вопрос. — Не хотелось бы быть пешками в их игре без правил. Способ же есть?

— Конечно.

— Договаривай, — со вздохом попросил сумарунец.

— Вам нужно довести ваш брак до конца.

— Мы уже женаты, — удивилась Наташа, не пряча изумления. — Нам что, в церкви нужно обвенчаться или зарегистрировать в ЗАГСе.

— Не совсем так, — улыбнулся моложавый старец, — точнее совсем не так. Но суть ты уловила верно.

— Что мы должны сделать? — уточнила она, находя теплые пальцы мужа.

— Ты уже его жена, — заверил Тивадар, — но на тебе нет символа супружества. Нужно все довести до логического завершения.

— На тебе, — объяснил муж, — нет знака моего рода, кьярра. На тебе нет татуировки.

— Татуировки? — в явном замешательстве повторила она. — Я никогда не носила!.. А это больно?

— Нет, Тата, — заверил Костин. — Совсем не больно. Не бойся.

— К тому же, — добавил Тивадар, — мы можем все сделать за пару минут. Мы усовершенствовали ваш метод нанесения татуировок.

— Как? — заинтересовался Стево.

— Ты знаешь знак своего рода, — объяснил он. — Я помогу изменить структуру клеток. Знак появится сам. Мы можем все. Вместе предела нет.

— Не возражаешь, кьярра? — с тревогой уточнил Костин, испытывающе глядя на женщину. Все же он нарушал ее воспитание.

— Конечно же, нет! — жарко ответила она, зная, как важно для него ее полной признание.

— Тогда стоит начать, дети, — улыбнулся древнейший. — Вам многое предстоит сделать, а времени мало.

— Мы готовы, — удостоверился в полном согласии жены сумарунец. — Что делать?

— Ничего сложного, — заверил он. — Возьми Наташу за руку, представь свой герб и место, где он должен быть, — проговорил он. — Я настроюсь на тебя. Ты все сделаешь сам.

— Хорошо, — Стево переплел их пальцы, удерживая спокойным взглядом ее немного растерянный. — Все получится, кьярра.

— Знаю, — мягко заверила Наташа, пожимая его пальцы. — Сделай это.

— Договорились, — приготовился к таинству Стево. Он уже видел гладкую кожу спины, лопатку и черный знак на ней. Сила Тивадара заструилась между ними тремя: кожа Наташи стала теплеть, нагреваться и покалывать. Молодая женщина даже не поморщилась, подчиняясь воле всех троих: Костин умело выводил на светлой коже черные линии, сплетающиеся в рисунок, а древнейший управлял всем процессом, который даже не занял пяти минут. Когда Стево представил узор целиком, знак проявился на теле женщины в полной мере. Теперь она полностью принадлежала мужчине и его семье.

— Теперь ты знаешь, что вам нужно, — тихо сказал Тивадар, внимательно глядя в своего ученика. — Ты соединился с этой женщиной по закону своего народа: вы связаны, но вашу связь пока можно обмануть. Таким, как я, это легко.

— Да, учитель, — согласился Стево. — Теперь я вижу более отчетливо. Я знаю, что делать, чтобы мы не пострадали.

— Я тоже знаю, — улыбнулся Тивадар. — У тебя достаточно знаний и силы, чтобы уберечь семью.

— Мы доведем все до конца, Тивадар, — дал слово сумарунец, — не откладывая.

— Ты действительно понял, что делать, — удовлетворенно ответил он. — Вас перенести назад?

— Нет, — сказал Стево. — Чуть позже мы сами вернемся домой. Как придет время.

— Хорошо, — ответ порадовал учителя.

— Скажи, — с интересом взглянул на него мужчина, придирчиво изучая с легкой небрежностью, — нам с женой нужно время и место, где нас не найдут, и скачок силы будет не слишком заметен.

— Именно так, — заверил он. — В чем заключается вопрос?

— Если мы перейдем в другой мир, — медленно заговорил он, взвешивая еще раз собственное решение, — уйдя в прошлое, где такая сила часта и едва ли не является естественной?

— Ты спрячешься от них, — пообещал он. — Но ты и сам знал. Ты спутаешь энергетические дуги, линии пространства и времени. Вы затеряетесь, но со временем они смогут распутать цепочку.

— Мы успеем вернуться домой, снова ломая энерголинии.

— Ты быстро ориентируешься в новых материях.

— Я их вижу, Тивадар, — пожал он плечами. — Они часть меня. Я просто не спорою с собой.

— Прощай, Костя, — наклонил голову Тивадар, — Наташа. Если все будет так, как должно, мы больше не увидимся.

— Я знаю, — не занервничал он. — Я буду готов.

— Надеюсь.

— Возьми наши вещи, кьярра, — попросил он. — Мы уходим. Там будет тепло.

— А дети? — распереживалась она, хватая их одежду. — Что с ними?

— Мы вернемся, — поклялся муж, — через две минуты после спуска с горки. Для них пройдет две минуты. Они никуда не денутся. Мы с тобой последовательно завершим ритуал, проведя в том мире столько времени, сколько надо, чтобы не оказаться беззащитными перед нашими врагами.

— Я согласна, — успокоилась молодая женщина и даже улыбнулась. Если муж сказал, что в поселке пройдет всего две минуты, волноваться не стоило.

— Ты уже все решил, Костя, — проговорил Тивадар, — и решил правильно. Я помогу открыть проход. Все же в первый раз ты задал себе большую цель: другой мир, время и пространство. Там ваша одежда выдаст вас.

— Есть идеи, куда нам стоит попасть?

— Знаю, — успокоил он. — Ты уже выбрал место, которое защитит вас. Я помогу со временем. Там ты встретишь меня, но…

— Наша встреча, — сообразил сумарунец, — еще не произошла. Ты нас не будешь знать.

— Скажи мне при встрече, — попросил Тивадар, — Аркус и Ситула убили Ксору. Я выслушаю и помогу.

— До встречи и прощай, — проговорил Стево, начиная генерировать энергию, чтобы раскрыть глубокий портал. Рядом стоял Тивадар, страхуя и помогая воину. Вдвоем они раздвинули границы материи, углубляясь в ткань веков, чтобы уйти в мир, который был безопасен для них потому, что еще не был испорчен внешним миром. — Идем, кьярра. Портал не может быть вечным.

— До свидания, Тивадар, и спасибо, — улыбнулась Наташа и свободно взяла мужа за руку, чтобы сделать вместе синхронный шаг в неизвестность. Когда рядом был Костин, ей было не страшно, и она не спросила, куда они идут.

Сверкающий серебром и голубым отливом ореол стал расширяться, становясь похожим на окно арки, в которое они сделали шаг. Сразу супруги оказались в сверкающем туннеле, по которому они прошли то ли секунду, то ли вечность. Выход на той стороне оказался странным и неожиданным. Они словно прошли сквозь вакуум, подчиняющийся им, давая путь, снова раздвигая материю пространства.