Глава 35

Дети с терпеливым смирением относились к выходкам родителей, точнее матери, которая помешалась на влечении к отцу. Очень подробно и внятно Костин еще раз объяснил сыновьям все физиологические особенности, что творились с Наташей, считая, что беременность и рождение детей естественный процесс. Такой была жизнь со всеми проявлениями.

Новый год наступил неожиданно, хотя его ждали. Дамир тоже не спешил покидать поселок, чувствуя вину перед Костином. Его враг шел за ним, и Боган обязан был помочь. Правда тоже отрезвила их, и они не хотели знать, какие приказы их заставит выполнять Вадом. С наступлением холодов атаки прекратились, сейчас стало спокойно. Стево расслабился по поводу сумарунцев, сосредоточившись на Аркусе. Он ждал его. Благодаря силе Ксоры он мог узнать его энергетический отпечаток, вот и раскинул сети, чтобы не пропустить момент его появления.

Аркус неумолимо и неизбежно распутывал следы порталов, подбираясь к мужчине. Чем больше времени у древнейшего уходило на поиски, тем злее он становился, простые поиски превращались в нудное распутывание лабиринта. И это сотворил никчемный мальчишка, в котором ничего не было от его великого народа. А он смог! Конечно, ему помогли, но с помощниками он разберется потом, которые слишком умело спрятались от него. Сейчас его интересовал именно этот воин, этот потомок Ксоры был необычен. Вот Аркус и искал его с упорством ищейки, взявший остывший след. Он медленно шел, распутывая узлы и тупики, куда заводили ходы, оставленные почти везде.

Древнейший не боялся появляться среди людей, которыми они на заре времен заселили миры. Он не считал их опасными и не стал прятаться, чувствуя свое превосходство над всеми. Он ступил на землю поселка, не почувствовав, что сигнализация сработала, и Костин в курсе новостей.

Стево с семьей возвращались домой после празднования Нового года в клубе. Они ушли почти сразу после наступления полуночи, а Артемьевы демонстративно отметили праздник в узком семейном кругу, не желая получать весь вечер косые взгляды. Дамир заметил уход семьи Стево, и солдаты поспешили следом, охраняя их покой. Они держались на расстоянии, чтобы убедиться, что по пути ничего не произойдет. Костин не обращал внимания на молчаливое сопровождение, просто смиряясь с ним. Без приключений они добрались до глухого забора. Сумарунец пытался быстрее уйти с открытого пространства, его тревога передалась родным и Артемьевым.

Дверь дома распахнулась, и мужчины, накинув пуховики, поспешили к калитке. Сумарунцы тоже активизировались, спеша на помощь. Калитка открылась, и без приказов в нее заскочили Игнат, Дима и чуть запыхавшаяся Наташа. На улицу вышли Артур и его дядя, занимая позицию прямо у входа. Денис встал за спиной отца. Стево развернулся на пятках, сканируя улицу и чувствуя за спиной твердый тыл. Он прищурился, глядя на главную дорогу, где уже происходили изменения, которые внесли дрожь в тела и разум людей. Артемьевы застыли в сильнейшем напряжении, во все глаза глядя на трансформацию пространства. Сумарунцы меньше удивились, помня свои легенды, и более подготовленные к чудесам.

Спецназовцы встали по другую сторону от воина по другое плечо, молчаливо оказывая поддержку. Порталы не смущали Костина и Дениса, который был подготовлен к таким переходам. Аркус раздвинул материю, делая широкий проход, мечтая деморализовать врага. Но просчитался — Костин не дрогнул, с легким интересом наблюдая за представлением. Древнейший величественно и неспешно приблизился к людям, глядя на них, как на пустое место. Он давал почувствовать свою важность и не спешил — у него целая вечность.

Стево уже с первых шагов мог рассмотреть идущего к нему врага, но не воспринимал Аркуса, как предка. Он был источником зла, которое с наслаждением убило собственную дочь. Он увидел холодные серо-голубые глаза, лишенный души на аристократическом лице с даже красивыми чертами. Он был немного выше сумарунца, худощавого телосложения, но сильным физически и ментально. Внутренним зрением воин видел, как корчится под Аркусом планета, и сразу восстанавливалась, стоило ему сделать следующий шаг. Несмотря на зиму, он был одет достаточно легко — удобные ботинки, классические брюки и рубашка-камзол. Он выдержал свой наряд в черном свете, нагнетая обстановку, но на Костина не произвело впечатления — форма спецназа, которую он носил, была такой же.

Аркус остановился перед воином в нескольких шагах, изучая и сканируя. Губы накрыла довольная улыбка-оскал: нашел! Но Венитор еще раз принюхался, чтобы удостовериться, что не ошибся. Стево вопросительно приподнял бровь, позволяя рассматривать себя, а он сам уже нашел все ответы. Аркус сам желал разобраться с выскочкой, поэтому оставил Ситулу и Мерака в неведении своих планов. В юнце струилась сила, но она не разрушала и не убивала. Он поджал губы: он помнил эти флюиды, такие были у дочерей, когда они ушли в миры спасать людей. Он был цельным внутри, что не могло не удивлять. С таким врагом всегда тяжело, они уже были достаточно знакомы.

Костин успел снять перчатки с шапкой и расстегнул куртку, которую мог легким движением скинуть ее в снег, как придет необходимость. А она придет. Им не договориться мирным путем.

— Ты долго меня искал, — с легким укором заговорил Костин. — Я уже начал думать, что ты передумал.

— Твои следы слишком запутаны для ошибки природы, — с надменным высокомерием выдал Венитор. — Кто тебе помогал?

— Никто, — холодно ответил он. — Сам до всего докопался, когда вынудили обстоятельства.

— Врешь! — вскинул он голову, зло полыхнув глазами. — Ты не мог! Что ты такое?

— Я тот, — весомо ответил сумарунец с врожденным достоинством, которое никуда не пряталось в его семье, — кем сделало меня мое наследие, моя семья, моя мать, которая предпочла умереть, давая мне жизнь второй раз.

— Эта дрянь тебе не мать!

— Не смей, — окрик Костина стоял в ушах всех присутствующих, холодком пробирая до костей, — оскорблять женщину из порядочной семьи! Моей семьи! Она была матерью для каждого из нас, хоть и родила детей слишком давно, что их лица стерлись из памяти. Ты довел ее до столь кошмарного выбора.

— Я? — деланно рассмеялся Венитор. — Я ничего не делал: просто отрекся от никчемной размякшей девчонки, что стала позором.

— Не моей семьи, — качнул головой Костин. — Моя семья никогда не забудет ее и будет чтить ее память. Как ты не старался уничтожить собственную дочь.

— Дочь?! — сплюнул он. — Разочарование. Видно в генетический код закралась ошибка.

— Ошибка в твоей сатанинской гордости и мстительности. Я знаю, что ты сделал, чтобы сломать и уничтожить ее.

— Ты ничего не знаешь, — отмахнулся он.

— Забыл, что переход силы дает не только спасение, — заговорил сумарунец, — он вливает энергию, чтобы она не ушла в космос. Я знаю благодаря ее воспоминаниям, что было в ее жизни. Она чувствовала каждую смерть своих потомков. Она сбежала сюда, но даже расстояние не уберегло ее от агонии. Она продолжала их хоронить.

— Нет!..

— Она почувствовала близость моей кончины, — перебил Стево. — Она пришла и спасла меня. Она умерла вместо меня, дав жизнь, знания и навыки, недоступные мне. Круг замкнулся. Снова в моей семье родились дети с именами ее детей. Круг длиною в вечность завершился.

— Она сделала неправильный выбор, — засмеялся Аркус. — Ты слаб по своему происхождению. Мы были рождены великими. А вы просто ошибки, которые стоит исправлять всегда. Зря потраченной на тебя силы, но я верну все на круги своя. Сила Ксоры вернется и послужит нашей цели.

— Уничтожение людей и миров? — спросил он. — Неприемлемо. Наши предки считали, что жизнь бесценна. Вот почему с силой придется считаться.

— Только ты забыл, — с извращенной улыбкой напомнил Венитор.

— Что забыл, Аркус? — вежливо уточнил Стево.

— Твою силу легко забрать в бою, наследник. Это сделать проще простого.

— Кажется, — усмехнулся он, — я забыл сказать, что я учился и тренировался. Будут трудности.

— Мое оружие смертоносно для тебя! Хочешь покажу?

— Валяй, Аркус, — пожал он плечами, оставаясь спокойным. Он не просто знал, видел сатару, умел ею пользоваться, звать и слышать ее.

С ядовитой усмешкой Венитор поднял руку и извлек оружие, надеясь поразить Костина, который умело прятал за блоками свои знания. Стево заблокировал для Аркуса доступ ко всем близким, и он не мог коснуться ни одного. Клинок появился из ниоткуда. Оружие было знакомо, но изменилось за долгое пребывание в темных руках. Рукоять сатары словно оплавилась, побывав в аду, из которого выбралась вместе с хозяином. Лезвие было обоюдоострым, чтобы нанести наибольший урон. На середине виднелись оплавленные остатки рун, не похожие на себя настоящих. Но и это было не все — по лезвию струился обжигающе холодный цвет серебра, наполненный мерзлотой. Оружие стало продолжением ада, вобрав его в себя.

— Сначала я убью тебя, — посветил его в планы Венитор, — заберу твою силу и уничтожу твою семью, чтобы позор больше не коснулся моей семьи.

— Глобальные планы, — посочувствовал Стево, начиная генерировать в себе силу и энергию, чувствуя испуг застывшей за забором жены. — Только неосуществимые.

— С чего вдруг? — по-настоящему заинтересовался он.

— Есть целые три веские причины, Аркус, — проговорил он, словно находился в зале совета. — Первая, я не собираюсь сегодня умирать.

— Наглец!

— Вторая, — продолжил он, — твое оружие не нанесет мне смертельного вреда.

— Что?! — забрызгал слюной древнейший, шагнув вперед. — Оно убивало и будет убивать.

— Я другой, — напомнил сумарунец извиняюще. — И главное, Аркус, кто тебе сказал, что я безоружен?

— Да, ты… — смех смыло с лица Венитора, когда на его глазах Стево начал действовать без напряжения и рывков. Глаза древнейшего сузились, когда он наблюдал за юнцом. Без скованности Костин снял пуховик, оставаясь в джинсах и черной водолазке, а его куртка оказалась в руках сына. Правая рука отточенным движением пошла вверх, и воин обхватил ладонью еще невидимую рукоять, просто позвав сатару. Оружие уверенно легло в ладонь, начиная появляться, узнавая пальцы воина.

Аркус зарычал сквозь стиснутые зубы, не веря своим глазам — сатара нарушила правила и оказалась в руках смертного, изменяя цвет на серебро, но отличалась от первой: она была живой, по ней струились искорки золотистого сияния. Руны четко виднелись на клинке, с четкими линиями и контурами, сохранившими свое первозданное начертание. Стоило воину обрести часть себя, он изменился, стал будто мощнее, но не увеличился в размерах. Сила билась и клокотала внутри него, ища выхода в бою, который приблизился.

— Зря ты убил дочь, Аркус, — монотонно произнес Стево. — Смертельная ошибка угрожать моим близким. Ты вынес себе приговор, а я приведу его в исполнение, дед!

— Я тебе не дед!!!

— Конечно! — заверил он. — Дед у меня правильный. Мы еще с ним моих детей воспитывать будем. Он мудрый, а ты полное дерьмо! В моем мире, Венитор, от дерьма избавляются.

Сатара грозно сверкнула, повторяя настроение Костина.

— Я избавился от миллиардов таких, как ты! Ты просто более кусачий щенок, чем остальные.

— Легко стирать миры, — напомнил Костин, — когда они не знают об угрозе и не могут защититься.

— Я убивал Воинов Света. Одним больше, одним меньше.

— Только ни один не мог такого, — слова Костина нашли легкую брешь в обороне Аркуса, но и тот почувствовал легкое колебание воздуха. Венитор опешил: небрежным жестом мальчишка раскрыл портал в паре шагов от них, чтобы схватка прошла в другом месте. — Прошу, Аркус!

Сильный текаудар, сорвавшийся с раскрытой ладони Костина, ударил древнейшего в бок и швырнул в проход, где враг будет опасен лишь для него одного.

— После тебя, — буркнул он, делая большой решительный шаг следом. — Ден, присмотри за всеми.

— Да, пап! — отрапортовал он, держась достаточно уверенно. Он слегка дрогнул, когда сумарунец перешагнул портал и запечатал за ними ход, оставляя самых близких вне зоны сражения, оберегая от ран.

— Денис! — Наташа выскочила. Ее глаза искали и не находили мужа. — Где отец?

— Скоро вернется, мамуль, — заверил подросток. Он обнял ее и прижал к боку. — Он вернется. Поняла? Мы подождем. Он скоро.

— Костя ждал его, — прикрыла глаза молодая женщина, чувствуя, как дети замерли в тревожном ожидании. — Ждал и готовился.

— Отец разберется с ублюдком и вернется домой, — безапелляционно заявил юноша. — Мы его ждем и любим. Он вернется.

— Знаю, Ден, — обняла его издерганная мать, прикрыв глаза. Она застыла в ожидании, молясь всем богам за мужа, не думая о себе. Аркус не знал, что она беременна, иначе приложил бы больше усилий, чтобы убить сумарунца. Но Костя смог уберечь их всех.

— Наташа.

— Не смей, Дамир! — подняла она на него сердитые и мокрые от слез глаза, обвиняя во всех проблемах. — Если бы ни ты, ни вы все, Косте не пришлось бы защищаться! Он бы не умирал тогда! Ксора бы не пришла и не всколыхнула спокойствие, отдавая ему силу. Аркус не ощутил бы колебания энергии и не начал искать источник. Косте не пришлось бы снова учиться обуздывать силу и не пришлось бы сражаться с заведомо сильнейшим врагом! Мы семья, Дамир! У нас дети! Как вы посмели напасть на его семью? Кто вам позволил нарушать незыблемые законы?!

— Прости еще раз, — на скулах играла краска стыда. — Мы не мели права!

— Андор не знал.

— Не освобождает от ответственности, Падма! Неужели можно ставить под удар детей? Когда сама станешь матерью, может, тогда поймешь меня.

— Наверное, — не посмела возражать сумарунка. Она мельком взглянула на Дениса. Он стискивал зубы и аккуратно обнимал мать, а сам был издерган, не просто переживая, боясь за отца. Ему была нужна поддержка, но от нее он ее не примет. Падма взглянула на Артура. Тот уже справился с потрясением и положил крепкую ладонь на плечо парня, сжав его:

— Костя вернется, Ден! — твердо заявил Артемьев. — Мы с ним похожи! Нас ждут, и мы возвращаемся домой. Твой отец такой!

— Знаю, Артур, — кивнул он. — Просто с начала войны его вынуждают сражаться. Он же до последнего не хотел ввязываться.

— И это я могу понять, — согласился десантник. — Нажимать на курок нужно, когда нет другого выбора, и все мирные переговоры зашли в тупик. Кто такой Аркус, Ден? Я не боялся боевиков, но этот. Он просто замораживает! И что выкинул твой отец?

— Отец имеет способности, — криво усмехнулся парень, — которые всегда прятал от чужих. Когда началась война, благодаря им он вывез нас из-под удара и не дал увидеть уничтожение, заблокировав нас. Он просто другой. Это генетика.

— Ясно.

— А Аркус, — передернуло Дениса. — Его сила страшнее и громаднее, чем ты можешь вообразить. Поэтому отец зашвырнул его в портал.

— Откуда он?

— С другой планеты, о которой никто не знает, — пожал он плечами. — Он не шутил, когда говорил, что убил миллиарды. Он это делал, пока их не остановили.

— Почему, — напряженно спросила Падма, глядя на юношу, — мы этого не помним?

— Никто не помнил, никто не знал, — повторил он. — Был запрет. Вот он и работал.

— А твой отец?

— Избранный, — простота ответа удивила: — Сначала он догадывался, потом нашел доказательства. Он учился, тренировался и справился. Встреча с Ксорой завершила его преображение. — Денис уже без неприятия смотрел на сумарунку. — Мой отец стал таким, как самые первые Воины Ордена. Сейчас таких больше нет.

— Уверен?

— Да, — твердо ответил он. — Предрасположенность ничто, спящий ген. Здесь нужно совершенно другое.

— Что?

— Думай сама, Падма, — ответил он. — Тайны моей семьи не для посторонних. А вы все, — обвел он серьезным взглядом сумарунцев, — чужаки. Вы увидели и услышали достаточно.

— Я знал твоего отца семнадцать лет назад, — негромко заговорил Дамир. — Он был твоего возраста. Но уже тогда обладал умом, никогда не действовал сгоряча. Сначала думал, потом действовал. Это казалось странным. Сейчас я понимаю его поступки.

— Я тоже, — просто ответил Денис.

— Если мы уйдем?

— Вы забудете все, что здесь произошло, — спокойно ответил юноша почти равнодушно. — Вы не вспомните это место, нас с отцом, что случилось в пещерах и сейчас. Вы не навредите больше нам.

— Мы уйдем, — отвел взгляд в сторону Андор. — Вернется твой отец, и мы уйдем.

— Хорошо, — равнодушно пожал он плечами, замечая на себе странный взгляд Падмы, не предавая ему никакого значения. — Верное решение. Лишь отец быстрее вернулся.

— Куда он хоть отправился?

— Не знаю, Дамир, — нервно провел пятерней по волосам парень. — Не представляю. Надеюсь, портал сам откроется. Мы не умеем, да и помощи ждать не от кого.

— Есть, — напомнила Наташа. — Его брат.

— Если он одумался, мама, — поморщился сын. — Я не знаю. А ты?

— Нет, — шепнула она. — Он был раздавлен и ненавидел…

— Но в отличии от остальных, — напомнил он, — никому из нас не причинил вреда. Просто ушел. Это поступок.

— Он справится, Ден, — уверенно заговорила она. — Брат Кости похож на него. Он крепкий, разумный и справедливый. Он не допустит лишней боли. Она его и отрезвит.

— Я тоже верю в дядюшку, — хмыкнул сын: — Он, конечно, упрямый, но папа сказал, есть поупертее. Ему помогут.

— Денис, — укоризненно пожурила мать.

— А что? — выгнул он бровь. — Отцу уже пришлось выбивать из него дурь. Почему другим нельзя? Дядя справится. Он часть семьи, хотя спорит с очевидным.

— Лучше молча жди отца, — оглянулась по сторонам Наташа, будто их могли подслушать. — Если твой дядя услышит возмутительные речи и даст тебе ремня, ни я, ни отец в этом балагане не участвуем! Ясно?

— Да, мама, — присмирел он. — Не участвуете. Понял. Ждем папу. Он скоро должен разобраться со старым козлом.