Глава 4

После обеда Стево улегся спать, пока Наташа с мальчишками, не уходя далеко, стали собирать грибы и орехи, которые остались в лесу. Все осознавали серьезность положения. Из джипа Наташа достала подушку и два пледа, на которых устроился мужчина. Костин мгновенно уснул, восстанавливая силы и готовясь к изнурительной гонке. Часть сознания бодрствовала, охраняя женщину и детей — все, как обычно.

— Мам, а как ты с ним познакомилась? — спросил Денис.

— Да, — поддакнул второй. — Ты ничего не говорила про Костю. Почему?

— Он нормальный мужик.

— Я его встретила только сегодня, — призналась она. — Пару часов назад.

— И он привез тебя на дачу? — вытаращил сглаза старший.

— Я в шоке, — добавил Дима.

— Тебя же дядя Леша должен был привезти, — нахмурился юноша и увидел, как поморщилась мать. — Что сделал козел?

— Денис! — укоризненно сказала она.

— Мама!

— Он и вез, — призналась она, ведь они уже вряд ли встретятся. Но начал лапать. Вот и пришлось дернуть за ручник. Благо ехали мы в крайнем правом ряду.

— Скотина! — процедил сквозь зубы Денис. — Дальше?

— Костя вылез из джипа, — пожала она плечами. — Предложил отвезти. Он видел, что я ловлю машину.

— Ты согласилась, — хмыкнул сын. — Костя просто красавчик, — губы сумарунца дрогнули в усмешке, — но ты рисковала. Если бы он завез тебя и…

— У меня были схожие сомнения, — призналась Наташа. — Но он дал слово, что с ним я в безопасности, что не тронет меня. Ден, я сразу поверила.

— Тебе невообразимо повезло, — порадовался Денис. — Не потеряй его.

— Денис, ну что ты такое говоришь! — покраснела она. — Он отыщет сына и его мать. Найдем, где жить. Наши пути снова разойдутся.

— Он же тебе нравится?

— Какое это имеет значение? — просто уточнила она. — Сейчас совершенно неподходящее время: идет война. Он может уйти на фронт.

— Не сгущай краски! — потребовал сын. — С войны возвращаются. Пусть к тебе.

— Я рада, что вы у меня такие замечательные, — обняла их молодая женщина. — Но есть по крайней мере одна веская причина, почему не стоит ему морочить голову.

— Явно это не возраст, мам, — негромко ответил Денис, заставляя Стево напряженно застыть в ожидании ответа. — Тебе всего-то будет тридцать семь, ему тридцать четыре. Фигня!

— Костя действительно нормальный мужчина, цельный и правильный. Ему нужна полноценная семья.

— Мам…

— Зачем ему женщина с чужими детьми? — задала она вопрос, в котором еще не утихла боль предательства. — Не способная родить? Ваш отец не остался со мной, а нашел моложе меня, чтобы она рожала ему детей. Он не остался с вами! Сначала, может быть, все будет хорошо, а что делать, когда он захочет собственного ребенка? Лучше не надо. Второго раза мне не надо ни с кем.

— У него есть сын, — напомнил Денис. — Ты права, он другой, не похож на остальных. Мам, дай вам шанс: на детях свет белым клином не сошелся. И рожать сейчас безумие. Может, вы просто идеальная пара.

— Да, — поддакнул Дима. — Он нам нравится. Если у вас срастется, мы его примем.

— Даже не вздумайте сводить нас!

— Это вы сами, — открестился Денис, — без нас. Мы еще маленькие, чтобы лезть в дела взрослых.

— Какие заботливые и изворотливые, — закатила глаза Наташа. А теперь уймитесь оба! Надо почистить грибы и перебрать орехи.

Костин не пошевелился, хотя новость взбудоражила: вот причина мерзкого поступка ее бывшего мужа. Она жила с ним, родила сыновей, а небольшие проблемы со здоровьем вынудили показать его свое истинное лицо. Он выбросил из жизни свою семью. А то, что рядом была умная, красивая и соблазнительная женщина, способная в трудную минуту не истерить, а быть поддержкой и действовать, не оценил. Костин понял, что Наташа сразу получила много сильных ударов: диагноз, который было и так тяжело принять девушке, предательство и измена мужа, рождение внебрачного ребенка. И комплекс, что такая женщина не имеет права на семью, на мужа и счастье быть любимой. Сумарунец испытал праведный гнев, но не выдал себя. А для себя решил, что, если судьба будет благосклонна к нему, даст свидеться с бывшим мужем Наташи. Очень уж он желал пообщаться.

После отдыха и перекуса, они двинулись дальше. Стево не психовал, когда джип медленно и осторожно выбирался назад на дорогу. Автомобиль напрягся, колеса надежно уцепились за обочину, и он взобрался на асфальт, проехал по карману-тупику и выскочил на шоссе. Костин вырулил на середину и рванул вперед, не включая фар. Он не чувствовал ни одного челнока. Они были одни. Через полчаса появился поселок, раскинувшийся по обеим сторонам дороги. На улице не было ни души, все ворота и дома были заперты, и стояла тишина, испуганная, давящая. Люди попрятались, боясь того, что случилось и что еще произойдет. Джип, не сбавляя скорости, пронесся через поселок, устремляясь дальше.

— Пока не тронули, — тихо сказал Денис.

— Не приоритет, — поморщился сумарунец. — Такие места могут даже не тронуть. Посмотрим, что ждет впереди.

Они двигались к Апрелевке, но там уже могло быть все, что угодно. Увидев табличку, Стево стиснул зубы и покрепче взялся за руль. Уже стало темно, и он ехал с включенными фарами. Если впереди разломы, лучше увидеть сразу. Но был еще один плюс: творящееся вокруг ужас скрывала темнота, сглаживая углы и пряча самые грязные улики. Дорога шла вдоль населенного пункта, оставляя его целиком по одну сторону. Но Костин прекрасно видел, что произошло с жилым районом — его просто не осталось. На месте домов виднелись обрывки стен, котловины с торчащими арматурами. Вся эта картина давила и душила. Деревья черными обгорелыми головешками стояли меж развалин, застыв и изогнувшись под невообразимыми углами. Среди разразившегося ада были жертвы, которых было слишком много, ведь людей не успели предупредить. Утром в домах еще жили люди, сейчас все было мертво. Хоть дорога уцелела, и джип проехал за считанные минуты вновь возникшее кладбище.

От лишнего подтверждения, что нападавшие разучились проводить грань дозволенного, Стево стало не по себе. Он испытывал чувство безысходности. Он не мог ни предотвратить, ни остановить, ни изменить. Но он не считал, что существует оправдание такому беспределу. Сумарунцы позволили себе взять на себя слишком много, уничтожив почти до конца целый мир, не готовый к отпору. Его волновало, где найти укрытие для сына и семьи, что в давящей тишине ехала с ним.

— Вам лучше поспать, — предложил он. — Ехать еще далеко.

— Хорошая мысль, — ответила Наташа, которая видела, что младший почти спит. Положив на колени маленькую подушку, она не удивилась, что голова мальчика сразу легла на нее. Следом уснула их мать, а потом уже и Денис.

Он убедился, что они спят, и только потом ускорился. Он вырубил фары, дал себе минуту привыкнуть к темноте и вдавил педаль газа в пол. Джип послушно пошел под 210 км/ч, водитель стал слишком виртуозным, став собой. Стево успевал следить за всем и расслабленно вел машину. Костин внимательно следил за бензином. На отшибе области он увидел заправку, которая стояла в глуши. Место, конечно, затерянное, но сумарунец заехал на нее. Она была темной и мрачной, но одна лампочка горела в окошке. Видно здесь был собственный генератор. Стево умудрился заправиться и поехать дальше.

К восьми утра они уехали на сотни км, и водитель был напряжен от тягот пути. К этому времени в салоне уже проснулись Наташа и дети.

— Привал, — сообщил он, съезжая на проселок и останавливаясь на опушке, загнав джип под деревья.

— Ты как, Костя? — участливо спросила Наташа.

— Устал, — потер он шею и взглянул на парня. — Сменишь на пару часов, Ден?

— Да, — без закидонов ответил он, оставаясь под впечатлением от ночи в дороге: Костя выдержал и гнал машину вперед, уезжая дальше от эпицентров.

— Ден, — тихо проговорил он, — на ближайшие километров пятнадцать жилья нет. затем пойдут села. Я не знаю!

— Я остановлюсь перед указателем, — сообразил парень, — и разбужу тебя.

— Договорились, — кивнул он. — Туалет в соседних кустах: дамы вперед. А мы пока взглянем на ручей.

В паре шагов в противоположную сторону от машины струилась узкая лента воды, которая пересыхала через каждые три шага. Стево вымыл руки и ополоснул лицо, вдыхая запах воды — чистая. Можно пополнить запасы. Завтрак был простым и незатейливым: вчерашний бульон и мясо с остатками хлеба. Вчетвером они заметно подъели купленное в супермаркете.

— Костя, — спросила она, — можно по пути заехать в сельпо? Вдруг там остался хлеб, если местные не смели.

— В сельпо вряд ли, — прикинул он. — Пошел уже второй день. Завоз был вчера. У хозяек может быть выпечка. Надо поспрашивать по дворам.

— Попробовать же можно?

— Взглянем, что впереди, — пообещал Костин. — Если наткнемся на склад, можно заехать. Нам не только хлеб нужен.

Стево доел свой завтрак и облокотился спиной о кузов джипа, расслабленно сидя на траве. Его потихоньку срубало, вот он и закрыл глаза, начиная дремать. Наташа с тихим вздохом взглянула на него, прижимая палец к губам. Мальчишки сразу замолчали, давая тишину и покой. Им тем более было жаль мужчину, который вымотался пополной, но продолжал находить и мобилизовать физические силы просто огромным усилием воли. Сейчас расслабляться было нельзя, вот он и не позволял слабости.

Наташа принялась мыть посуду в лужице, найденной неподалеку, Дима наполнял водой пластиковые бутылки, Денис же охранял сон Кости. Он доедал печенье, дожидаясь пробуждения мужчины. Денис не боялся утра в затерянном уголке леса. Здесь было спокойно, будто они прошли через заслон, попав в нормальный мир, каким его знали всегда. Денис помнил черный дым над Москвой, помнил странные пугающие своими очертаниями самолеты, не позволяющие усомниться, что шутки кончились.

В километре от привала по задумке властей еще полвека назад раскинулось небольшое товарищество на пятьдесят участков. Для них было обыденностью перебои в электричестве и мобильной связи. Здесь совсем не было паники: проспится электрик, починят. Вот четверка лучших друзей и кутила с вечера, убивая время в ожидании света. Под утро они обнаружили пустую тару и побрели в соседнюю деревню за самогоном к знакомой бабке, которая жила в домишке на той стороне дороги возле пруда.

Головы безбожно трещали. Плелись с трудом, но нужда в опохмелке толкала на подвиги. Стоило доковылять до поворота, как они заметили на полянке в окружении стройных березок и осин большой незнакомый джип. Привалившись к нему спал парень в джинсах и майке, рядом сидел еще один юнец. У ручейка виднелся подросток с молодой женщиной. Пятачок пользовался успехом у проезжающих: они останавливались, отдыхали, мусорили, а убирать приходилось местным.

Сейчас им повезло больше — нарушители были на месте, да и джип распалял их: у красавчика были бабки, а местные перебивались на тачках попроще, вот и еще одна причина не пройти мимо. На вид старшему в этой компании было не больше лет двадцати пяти, а мужикам лет на семь больше. Вчетвером они чувствовали себя смелыми и правыми.

— Так вот, кто у нас мусорит, — обрадовался один. — Придется проучить.

— Не стоит, — мгновенно открыл глаза сумарунец и лениво поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы. Денис вскочил рядом: его сердце сильно билось, выдавая испуг, но он не дергался, веря в силы мужчины защитить их. Это уже стало привычкой. — Здесь дети. Пугать не стоит. Да и их мама впечатлительная. Мы уезжаем.

— А чего ты здесь забыл?

— Отдыхаю!

— Номера московские. Далеко заехал.

— Идите и проспитесь, — миролюбиво предложил он. — Не надо сейчас ругаться. Время неспокойное.

— Костя, — из-за джипа появилась Наташа с Димой, держащие в руках чистую посуду и бутылки с водой. — Что здесь происходит?

— Ребята решили прогуляться, — не отводя глаз с помятых мужиков, ответил он. — Все перемыли?

— Да.

— Пора уезжать, — просто сказал он. — Собирайтесь.

— Да, Костя, — не споря, ответила она. — Мальчики, помогайте.

— Да, мам, — Дима сразу запихнул бутылки в багажник.

— Нам пора!

— Стоять! — не мог скрыть удивления говоривший. Для всех его слова имели вес, но не для этого красавчика. Он шагнул вперед, намереваясь положить руку на плечо мужчины, но не успел. Быстрым и отработанным движением Стево выхватил из-за пояса на спине пистолет, взвел курок и направил в лоб ретивого местного, заставляя протрезветь до стёклышка.

— Сам стой, — предложил ему сумарунец. — Я же сказал, не пугай семью!

— Я запомнил номера твоего джипа, — пригрозил он, включая участкового. — Пробью по базе и…

— Трезвей! — перебил его Костин, пока очень быстро в машину убирали остатки привала. — И начинай уже защищать людей от реальной опасности.

— Оружие лучше было не доставать вообще! — заулыбался идиот, не слушая дельных советов. Его переклинило, и он гнул до конца свою тупую линию, подгоняя, как обычно, факты под удобную ему канву. — Угрожать сотруднику…

— Сотруднику? — насмешливо переспросил Стево, вгоняя в краску. — Ты не представился по уставу, не показал удостоверение. Я вижу помятых алконавтов, нуждающихся в опохмелке.

— Я тебя запомнил!

— Мы готовы, Костя, — сказала Наташа, убирая в багажник последний пакет с едой.

— Внутрь!

— Я за руль? — спросил старший парень, а ему вряд ли есть восемнадцать.

— У него нет прав! — снова вскинулся мент. — Я зафиксирую…

— Нет, Ден! — неожиданно напрягся Стево, чувствуя холод в позвоночнике и металлический привкус во рту.

— Что, Костя? — с настоящим испугом закричала бледная женщина, хватая сыновей за плечи и прижимая к себе. — Скажи мне!

— В джип! — заорал он, бросаясь к дверце водителя. — Спасай соседей! Налет!

— Спятил!..

Но мать с детьми уже спешно запрыгивали в салон.

— Оба на заднее сиденье! — кричал Костин, — легли и зажмурились! Ната, пристегнись!

— Да! — она уже дергала ремень безопасности. Костин бросил пистолет в углубление коробки передач, завел джип и сорвался с места.

— Держитесь все!

Стево сразу выскочил на поле, что виднелось между черно-белыми стволами. Сейчас он не жалел подвеску, выжимая из внедорожника все возможное. Он выбрался на шоссе и погнал так, что стрелка спидометра зашкаливала, на автомобиль шел ровно, удаляясь из зоны покрытия. Снова на горизонте появились серые челноки, ищущие себе цель. Джип, уже превратившийся в маленькую точку, их не волновал, а поселок и деревня очень привлекательны. Дети на заднем сиденье замерли, вжимаясь друг в друга, не видя новой волны ненависти и зажмурившись, но слыша взрывы еще ближе, чем вчера.

Наташа вцепилась рукой в поручень над головой, не в силах отвести глаз от того, как земля не успевала упасть, как получала новый удар. Стоял оглушительный треск: деревья ломались и падали, дома превращались в воронки. В небо поднимались языки пламени, куски строений и пепел, который заволакивал все вокруг. Она даже не смотрела на спидометр, они буквально летели по шоссе, снова убегая от огня и смерти. Снова Стево видел знакомые челноки, уничтожающие людей, и убегал от них, противостоя тем, с кем когда-то жил.

— Это просто невозможно так ненавидеть для нормальных людей! — всхлипнула Наташа, не замечая катящихся по щекам слез: она оплакивала незнакомых ей жителей. — Они просто больны! Они осознают, что стреляют по живым людям?

— Да! — негромко ответил он, сбрасывая скорость. Теперь мысль дать Денису руль не казалась верной. Он просто не уклонится от удара, если выпустят ракету. Значит, продержится сам. А спутники в таком шоке, что не заметят его отличия от них. Дети продолжали лежать на заднем сиденье, и Наташа умудрилась просунуть руку и погладить их:

— Не бойтесь, маленькие, — заикаясь, попросила она. — Мы снова уцелели.

— И где спасение? — сел прямо Денис. — Они найдут везде.

— Не сдавайся, — посоветовал Костин, видя, что парни сели и пристегнулись. — Найдем выход. Я найду выход.

Джип ушел в плавный поворот дороги, прячась за полосой леса.

— Ты устал, Костя, — просто сказала Наташа, видя не проходящую напряженность. — Нужно остановиться.

— Я в норме.

— Нет, — положила она ему ладонь на плечо. — У нас дети. Ты можешь отвлечься, задремать, и мы попадем в аварию. Вокруг лес. Давай остановимся и дождемся вечера. Ты должен выспаться. Раненый или мертвый ты не поможешь сыну.

— Ты права, — сбросил какую-то заведенную отрешенность мужчина. Лес стал с брешами, через которые могла осторожно пробраться машина, и Костин съехал с дороги, углубляясь в чащу, чтобы затеряться среди стволов, густой листвы и овражков. Устало он затормозил, спрятавшись за стену елок с густыми лапами. Двигатель не работал, и джип сам снял блокировку дверей. Костин продолжал тупо сидеть за рулем, не снимая с него рук, глядя в одну точку. Голова была совершенно пустой. Он словно отключился, исчерпав весь огромный запас энергии, что жил в нем.

— Вылезайте, — тихо попросила Наташа сыновей, которые испуганно смотрели на мужчину. — Давайте. Все будет хорошо.

Сыновья послушались, не сильно веря заверениям матери. Между деревьями напротив они расстелили плед, положили подушку и покосились на машину: Костин продолжал отрешенно сидеть, пытаясь осознать, что там такие же сумарунцы, как он. Вот тот самый невообразимый миг, когда придется выбирать, кто он и с кем. Но спешить не имел права, он даст все возможные поблажки и лишь потом сделает свой ход.

— Ма, — в явной тревоге кивнул на мужчину Денис.

— Костя не железный, — объяснила она. — Он такой же человек, как и мы. Ему досталось больше. Он взвалил на себя огромную ответственность. Он стресса не застрахован никто.

— Что с ним делать?

— Уложить спать, — просто ответила она. Наташа вылезла из машины, обошла ее и сама открыла его дверцу, изучая мужчину, который начинал ее беспокоить. — Костя, — мягко позвала она, ласково касаясь пальцами его запястий, начиная уговаривать: — отпусти руль, милый, и пойдем со мной. Разожми пальцы. Давай. Тебе нужно поспать. Идем со мной.

Стево слышал ласковый уговаривающий голос и был не в силах сопротивляться. Послушно он разжал пальцы и позволил Наташе вытащить себя из салона. Она сама подвела его к импровизированной постели, усадила на него, присаживаясь рядом на корточки. Она тревожно изучала его, снимая с него кроссовки, давая отдых ногам. Ее ладони легли на его плечи:

— Ложись, Костенька, поспи.

Стево не возражал, подчиняясь уверенным и ласковым женским рукам. Он лег на бок, еще не оттаявший внутри, и она укрыла его одеялом до самого подбородка. Молодая женщина никуда не спешила, оставаясь рядом с ним. Ее ладонь принялась гладить его по голове, успокаивая нежными прикосновениями.

— Закрывай глаза, милый, и засыпай. Я посижу рядом. Спи, Костенька, спи.

Он слушал ласковый тихий голос, чувствовал тепло руки и подчинялся ей целиком. Его глаза закрылись, он вздохнул и подчинился уговорам, устав от беспричинной сатанинской жестокости. Его просто уничтожили крики агонии людей, их смерть. Он чувствовал, как сгинул поселок, уходя из жизни. Вот, что его мучило. Он отключился, но усталый мозг продолжал подкидывать картинки последних событий. В его голове смешалось прошлое и настоящее. Крушение «Энцелада» и нападение на Землю. Тогда было жутко, а сейчас стало еще страшнее. Опять люди умирали ни за что. Он терзался, попав меж двух огней, изводя себя, мечась, как в горячке, но совершенно незаметно для Наташи. Он вел борьбу молча и неподвижно. Но тело все же выдало его: его прошиб пот, да и неслабо потряхивало.

Молодая женщина караулила его сон, следя за его состоянием, понимая, что человеческие силы не бесконечны. Если он воевал и был ранен, то события последних дней могли наложиться на пошлое, воскрешая воспоминания, которые он прятал в дальних уголках памяти. Он перевернулся на спину, мечась на покрывале, капли пота уже блестели на смугловатой коже. Парни присмирели, осматриваясь по сторонам, но их глаза возвращались к спящему мужчине. Мать умудрялась успокаивать его, сидя рядом и просто гладя по волосам, как ребенка.