Глава 24

К счастью, только понедельник был так щедр на цветы, иначе присланные Майлзом букеты не поместились бы ни на работе, ни дома. Финальным аккордом стала доставка, которую я встретила вечером. В дверь позвонили, и, когда я открыла, на пороге стояли пять человек в форме цветочного магазина. У каждого из них в руках были вазы с желтыми тюльпанами. Мои глаза расширились. Парни улыбались.

– Аризона Роч?

– Да, это я.

– Куда поставить цветы?

Я отошла немного в сторону, пропуская их, и указала на пол в гостиной, куда нужно поставить вазы. Как только последний из них вышел, я собралась закрывать дверь, но парень повернулся.

– Это еще не все.

– В каком смысле?

И тут они начали возвращаться. На этот раз каждый нес по две вазы со все теми же желтыми тюльпанами. Но последний нес большой ящик с бордовыми хризантемами. Они были посажены в землю.

– Куда поставить ящик? – спросил он.

– Туда же. Спасибо.

– Заказчик хотел, чтобы мы их высадили перед вашим домом, но, боюсь, зимой это сделать сложно, – с улыбкой произнес парень.

– А, да, понимаю.

– Всего доброго, мэм, – попрощался последний из парней, и я закрыла за ними дверь.

Я повернулась и прислонилась к дереву, глядя на свою гостиную, превратившуюся в оранжерею. Запах цветов понемногу наполнял мой дом, напоминая о весне. Я медленно подошла к букетам и коснулась кончиками пальцев лепестков. Потом встала на колени и обняла букет, зарываясь в него носом и глубоко вдыхая. Моя мама всегда говорила, что тюльпаны – это символ возрождения. Не даром эти цветы одними из первых оживают после зимы.

Я подняла взгляд и заметила карточку среди тюльпанов. Развернула её.

Я тут подумал. А знаешь, желтый цвет совсем не символ расставания.

Цвет солнца не может означать что-то настолько печальное.

Я люблю тебя

P.S. Дай нам шанс

Твой М.

Я улыбнулась. Впервые за день улыбнулась искренне. Сердце забилось чаще, а в животе запорхали бабочки. Я повернулась к хризантемам и достала карточку из них.

В магазине мне сказали, что в снег никто цветы не садит.

Так что, наверное, придется мне самому весной заняться

посадкой. Если ты позволишь…

Я люблю тебя

P.S. Дай нам шанс

Твой М.

Я посмотрела на остальные букеты и обратила внимание, что в каждый была вставлена карточка. Я быстро собрала их все, села на диван и стала читать.

Этой ночью мне приснилось, что ты пришла ко мне в белом платье.

Не в свадебном, хотя я бы предпочел именно его.

Но ты требовала вернуть тебе кольцо.

Я верну, как только ты позволишь.

Я люблю тебя

P.S. Дай нам шанс

Твой М.

Каждая его записка была пронизана ностальгией, любовью и чувствами. А еще решимостью. И в каждой было одно и то же окончание: Майлз просил дать нам шанс. Я легла на диван с широкой улыбкой. Мне нужно было думать сердцем. Но это было тяжело, потому что оно было поделено поровну между двумя достойными мужчинами.

Я перевернулась на бок и не сводила взгляда с букетов.

– Си-ту-а-ци-я, – медленно сказала я, поглаживая кончиками пальцев тисненную бумагу последней прочитанной карточки.

В день приезда Пола я волновалась как школьница. Он сказал, что вечером придет ко мне, потому что соскучился. Я тоже скучала по нему. Я металась по дому, то и дело бросая взгляд на оранжерею у книжной полки в гостиной. Что подумает Пол? Как я смогу объяснить ему такое количество цветов в моём доме?

В результате я предложила поехать к нему. Он достаточно легко согласился, упростив мне задачу с объяснениями.

Я вошла в квартиру Пола ровно в семь часов вечера. Он встретил меня крепкими объятиями и долгим поцелуем.

– Я соскучился.

– Как и я. – Мой ответ был честным. За это время я действительно привязалась к Полу.

– Я не готовил ужин, прости. Так устал, что упал без задних ног, как только оказался дома.

– Все нормально.

– Но я заказал доставку в итальянском ресторане и все принесли буквально пять минут назад. Идем поужинаем.

Мы сели за стол, и первые двадцать минут Пол рассказывал о своей поездке. Я смотрела, как он уплетает макароны с сыром, и не могла понять, что меня смущает. Потом дошло: мужчина держал вилку в правой руке. Кто-то осудит меня и скажет, что это его личное дело, но я отвечу, что это было первой вещью, которую я в нем заметила. Он не был левшой. Как Майлз.

Ага, мы вернулись на стадию сравнения.

– Пол, как думаешь, какой мой любимый цвет?

– Э… – Он замешкался. – Красный?

– Синий. Такой, знаешь, темный. Я постоянно надеваю вещи темно-синего цвета. Ты не заметил?

– Милая, я смотрю не на твою одежду, а на тебя.

Пол умел говорить правильные слова, но все же…

– А твой любимый цвет – графитово-серый.

– Да? – искренне удивился мужчина.

– Да. – Я кивнула. – У тебя девяносто процентов одежды такого цвета.

– А, ну он просто практичный.

– Тогда какой твой любимый цвет?

Пол замялся, а потом неуверенно рассмеялся.

– Графитово-серый, наверное.

– Ты любишь слушать Фрэнка Синатру и не переносишь рэп. У тебя аллергия на орехи. Ты любишь спать на животе. Твоя любимая книга «Идиот» Достоевского. Любимый фильм «Рокки». Любимая машина «Тойота», желательно черного цвета, потому что, по твоему мнению, ее нужно реже мыть. Ты мечтаешь отдохнуть на Тенерифе, но сначала полетишь в Каир, потому что тебя привлекает история. Твое любимое блюдо – лазанья, а напиток – светлое нефильтрованное пиво. Ты ненавидишь оливки, но любишь брокколи. Твоя мама называла тебя в шутку « Полу-Пол», потому что до двенадцати лет ты был очень низким.

По мере того, как я выстреливала факты о своем мужчине, его глаза становились все шире. Как только я замолчала, он решил показать, как хорошо знает меня. Пол отложил вилку и откинулся на спинку стула с легкой улыбкой. Он говорил, а я мысленно называла то, что любила на самом деле.

– Твой любимый фильм «Дневник памяти». – «Рэд». – Любимая книга – «Гордость и предубеждение». – «Эмма». – Любимая машина… М-м-м…Кажется, ты не говорила. – Я говорила, и это был «Фиат». – Любимое блюдо – тоже лазанья. – Ага, твое, а я люблю теплый салат с морепродуктами. – У тебя нет пищевой аллергии. –Тут он оказался прав. – Ты любишь рок. – Его любит моя дочь, но точно не я. – Все правильно?

Я кивнула, потому что устала бы поправлять. Моего кивка было достаточно, чтобы Пол снова расслабился и принялся за свою еду. Наш разговор протекал в обычном русле, но мысленно я была далеко.

Как только Пол пошел на кухню, чтобы приготовить нам чай, я вышла в ванную, прихватив с собой телефон. Сев на крышку унитаза, я написала сообщение Майлзу.

Я: Какая моя любимая книга?

Майлз: Эмма

Я: Любимая машина?

Майлз: Фиат, но я тебе уже говорил, что по надежности она проигрывает другим маркам. Лучше купить немецкую

Я улыбнулась этим его словам. Даже в этот момент я знала, что он деловито хмурится.

Я: Какое мое любимое блюдо?

Майлз: Не знаю, зачем мы играем в эту игру. Но я люблю играть с тобой в любые игры. Тёплый салат с морепродуктами. А мое?

Моя улыбка стала шире. Меня не смущало то, что я сижу в ванной комнате в доме другого мужчины и переписываюсь с Майлзом.

Я: Ты любишь любое мясо, приготовленное на гриле. Но ребрышки вне конкуренции

Теперь я могла за километры почувствовать его улыбку. От этой мысли на душе стало теплее.

Майлз: Ответь на последний вопрос. Ты приедешь сегодня ко мне?

Я замерла. Этого вопроса от него я не ожидала. И не хотела. Несмотря ни на что, мне не хотелось обижать Пола. Я заблокировала телефон, и мне стало противно от самой себя. В душе я уже изменяла Полу. Мы встречались с ним всего несколько месяцев, в то время как с Майлзом я была больше года. У мужчины просто не было шанса узнать меня как следует, а я набросилась на него со своими вопросами.

Я вышла из ванной и подошла к Полу, который выкладывал на тарелку привезенные для меня из Бостона сладости. Я обняла мужчину со спины и поняла, что он стал для меня таким же родным, как и Майлз в свое время. Я уткнулась лбом в его спину.

– Знаешь, я привез чертовски вкусные пончики, – сказал он. – Теперь смотрю на них и думаю, делиться с тобой или нет?

Я улыбнулась.

– Что мне нужно сделать, чтобы получить хоть один? – спросила я.

– Не знаю, – произнес Пол, разворачиваясь в кольце моих рук. Он запустил пальцы в мои волосы. – Может, стоит начать с поцелуя, а там посмотрим.

Я подняла голову и наши губы встретились. Я сама усложняла себе жизнь, оттягивая момент, когда мне предстоит сделать выбор. И я поступала отвратительно, когда шла той ночью в постель с Полом. Краем сознания я это понимала, но моими ногами руководило сердце.