Глава 10

– Можно быть счастливой настолько, что даже страшно?

– Чего ты боишься? – спросил Майлз, поглаживая кончиками пальцев мое обнаженное плечо.

Пятничный вечер для нас был праздничным не столько из-за окончания рабочей недели, сколько из-за возможности провести вместе целые выходные. Пенелопа осталась у подруги до воскресенья, позволив мне всю себя отдать Майлзу.

– Не знаю. – Я пожала плечами, глядя на мужчину из-под полуприкрытых век. – Наверное, того, что все в любой момент может закончиться.

– Почему это должно закончиться, Ари? Если мы захотим, наше счастье будет длиться вечно.

– Есть еще обстоятельства.

– Какие?

– Не прямо сейчас, – тихо ответила я. – Но всегда на смену безграничному счастью приходит страдание.

Майлз придвинулся ближе и обнял мое бедро, уткнувшись лицом мне между грудей.

– Не думай об этом. Живи сегодняшним днем. Ты ведь сегодня счастлива?

– Невероятно счастлива, – отозвалась я.

– Как и я. Давай не будем бояться и продлим этот момент, ладно?

– Хорошо, – выдохнула я, когда он потянул губами за сосок.

– Так хорошо? – спросил Майлз, снова втягивая его в рот.

– Да, – простонала я, выгибая спину.

– А так хорошо? – не унимался он, когда перекинул мою ногу через свое бедро и вошел в меня двумя пальцами. Я задохнулась, не в силах ответить. Из моего рта вырывались только всхлипы и стоны, пока он ритмично двигал рукой, при этом не переставая ласкать мою грудь. – Боже, детка, ты сводишь с ума. Ты снова мокрая и такая горячая. Оседлай меня.

Майлз потянул меня на себя, но я упиралась.

– У меня нет сил.

– Давай, малышка, еще один раунд, и я дам тебе поспать.

– Боже, ты угомонишься?

– С тобой? Никогда.

Майлз резко усадил меня на себя сверху. Я схватилась за его плечи трясущимися руками. Я все еще не отошла от нашего прошлого раза, а мой неугомонный мужчина требовал нового, но невозможно было сопротивляться ни ему, ни тем искрам, что вспыхивали между нами.

Медленно опустившись на ствол Майлза, я протяжно застонала и прижалась своей грудью к его. У меня едва хватало сил лениво приподнимать попку вверх, а потом скользить по нему, вбирая член в себя. Это было потрясающее ощущение. Но прошлый раз был настолько интенсивным, что у меня слипались глаза и дрожало все тело.

– Я понял, сладкая, – прошептал Майлз мне на ухо. – Дай мне несколько минут. Держись, Ари.

Майлз слегка приподнял мои бедра и задержал их в таком положении, а потом начал двигаться. Быстро. Жестко. Без остановки. Я задыхалась от переполнявших меня ощущений. В какой-то момент мне даже показалось, что я теряю связь с реальностью, пока нахлынувшие чувства не заставили резко подняться и выгнуть спину. Ноги задрожали, как только горячая волна прошлась внизу моего живота и я сжала внутренними мышцами член Майлза. Не знаю, откуда взялись силы, но в попытке продлить свой оргазм я с полной отдачей встречала толчки Майлза.

Приоткрыв глаза, я натолкнулась на восхищенный взгляд моего мужчины. Его челюсть была крепко сжата, но глаза светились нежностью и восторгом. После нескольких сильных толчков Майлз резко притянул меня к своей груди, и я почувствовала как он пульсирует внутри меня. Теплая жидкость залила мои стеночки, даря блаженство и чувство наполненности.

Мы едва могли восстановить дыхание после этого раунда. Но как только оно выровнялось, Майлз положил меня рядом с собой и укрыл нас одеялом. Я свернулась клубочком и положила голову ему на грудь, слушая, как ритмично бьющееся сердце замедляется и успокаивается. У меня не было сил говорить или двигаться.

Майлз поглаживал мою мокрую от пота спину. потом поцеловал меня и прошептал:

– Хочу отвезти вас с Пе в парк аттракционов.

Мне хотелось спросить, почему именно туда и почему он вообще об этом заговорил, но сил не было, поэтому я просто выдавила из себя «угу».

– Ты была когда-нибудь с ней в парке аттракционов? – Я слегка качнула головой. – Ей бы там понравилось. Как и тебе, – тихо продолжал он, не переставая очерчивать круги по моей спине. – Сладкая вата, куча разных аттракционов. Я бы выиграл для тебя в тире огромного медведя, а Пенелопе купил бы самый большой воздушный шар, который у них имеется. А еще мы бы катались на колесе обозрения и ты от страха вжималась бы в мое тело, и хватала бы за руку. А потом…

Я чувствовала, как слова вибрировали в его груди, и в сочетании со спокойным сердцебиением это утягивало меня в сон. Я даже не заметила, как уснула и перестала слышать Майлза. Единственные слова, которые еще пробрались в мое сознание, когда я уже дрейфовала между сном и реальностью, были: «И мы поженимся».

На следующее утро я проснулась одна в постели. Быстро приняв душ и почистив зубы, я накинула на себя футболку Майлза и пошла в кухню. Там тихо играло радио, а Майлз, в одних спортивных штанах, жарил яичницу. Он слегка покачивал бедрами в такт какой-то рок-балладе, и я невольно залюбовалась точеным телом своего мужчины. Прислонившись к дверному косяку, я стояла и рассматривала его, впитывая взглядом каждый изгиб его тела.

В какой-то момент Майлз повернулся, и на его лице расплылась широкая улыбка. Потом он притворно нахмурился, указав на меня лопаткой.

– Эй, ну-ка немедленно вернись в постель, я собирался принести тебе туда завтрак.

– Правда? – промурлыкала я, подходя к нему. – Это так благородно с вашей стороны, мистер Уинстон.

Я встала позади него и обняла за талию. Прокладывая поцелуи по его широкой спине, я слушала, как он постанывает.

– Я не шучу, Аризона. Вернись в постель, иначе я возьму тебя прямо тут.

– М-м-м, мне нравится идея, – сказала я, не отрывая губ от его кожи.

– Ари, у нас сгорит яичница.

– Я даже не знаю, Майлз, чего я хочу больше: есть или тебя.

– Какой сложный выбор, – усмехнулся он.

– Нет, – резко сказала я, делая шаг назад и прислонившись к барной стойке. – Все-таки есть я хочу больше. И да, завтрак в постель меня устроит.

Я резко развернулась и быстрыми шагами прошла через кухню, и уже добралась до гостиной, когда крепкие руки подхватили и подняли меня в воздух, заставив взвизгнуть и рассмеяться. Майлз закинул меня к себе на плечо и шлепнул по голой попе.

– Так ты еще и без белья, развратница? – со смехом спросил он, поглаживая обнажившуюся кожу. – Мне нравится. Ты должна ходить так все выходные.

– Если ты попросишь, – сказала я игриво.

– Я не прошу, я приказываю.

– О, мистер Уинстон, у нас новая игра?

– У нас игра стара как мир. И правила неизменны: мужчина приказывает – женщина подчиняется.

– Домостроевец, – буркнула я, когда он усадил меня на барную стойку.

– Мужчина.

– Тиран.

Майлз рассмеялся.

– Еще варианты?

– Оккупант и захватчик.

Он встал между моих ног, приблизил свое лицо к моему и прошептал в мои губы:

– Надеюсь, я оккупировал твои мысли и захватил твое сердце. Только на такую формулировку я согласен.

Внутри меня разлилось тепло. Ощущение его горячих ладоней, которые поглаживали мои бедра, отправляли волны мурашек по коже. А нежные губы с запахом кофе обещали неземные ласки и горячие поцелуи. Я обняла его за шею.

– Вы такой романтик, мистер Уинстон.

– Перестань называть меня мистером, – в притворной обиде произнес Майлз. – Я люблю слышать как моё имя слетает с этих розовых губ. – Он опустил свой взгляд на мои губы.

– Майлз, – прошептала я с придыханием.

– Детка, – вторил он мне.

– Майлз…

Я не могу сказать, кто из нас первым сократил расстояние между нашими губами. Но мы были настолько захвачены друг другом, что я даже не успела понять, когда он стянул с себя штаны и заполнил меня до отказа.

Спустя час я все так же сидела на барной стойке в футболке, пока мой мужчина кормил меня горячими сэндвичами с индейкой. Наша яичница была безнадежно испорчена и теперь лежала с черной корочкой на сковороде. Майлз сидел на барном стуле прямо передо мной. Он не желал покидать своего любимого места между моих ног, а потому подставил стул и пил кофе, периодически поглядывая туда, где был его член некоторое время назад.

Каждый раз, когда его взгляд снова опускался мне между бедер, я закатывала глаза и произносила:

– Извращенец.

А он парировал:

– Зато только твой.

Закончив завтракать, мы расположились на диване, решая, чем заняться.

– Я бы весь день пролежал на диване, не выпуская тебя из объятий.

– Нам нужно выйти куда-то, иначе мы сойдем с ума к понедельнику.

– Не сойдем. Хотя я могу сойти с ума от тебя, – улыбнулся он.

– О, – сказала я, игнорируя его заигрывания. – Сегодня концерт какой-то местной рок-группы в пабе неподалеку. Может, туда сходим? – предложила я.

– Рок-группы? – усмехнулся Майлз. – Уверена, что выдержишь? А то у меня в памяти свежи еще слова о том, что от такой музыки барабанные перепонки прячутся в раковину уха еще глубже, а нервы превращаются в тонкие струны. Напомни-ка, кто это говорил?

Я шлепнула его по руке и рассмеялась.

– Это было давно.

– Ага, буквально пару месяцев назад, когда я знакомил Пенелопу с самыми яркими представителями старого рока.

– Но вы включили музыку на всю квартиру, – возмутилась я.

– Конечно. Ари, ну кто слушает рок тихо?

– Можно было бы использовать наушники.

– Но тогда бы ты не услышала, какую музыку я люблю.

– Я услышала и была в ужасе.

– А теперь ты предлагаешь мне идти на рок-концерт.

Я пожала плечами. Логики в моем поступке не было, но мне хотелось выйти куда-то вместе с Майлзом, при этом чтобы это было нормальное, обычное место. Не пафосный ресторан и не приём, на парочку из которых я уже сопровождала Майлза. Эти праздники жизни были не чем иным, как хвастовством своими достижениями и статусом. Как правило, эти достижения принадлежали родителям хвастунов, но кто же обращает на такое внимание? Деньги есть деньги.

Майлз слегка подтолкнул мое колено пальцем.

– О чём задумалась?

– Хочу сходить с тобой куда-нибудь.

Мужчина застонал и зарылся лицом мне в шею.

– Ари, я вижу тебя не каждый день, и мне не хочется делить тебя с кем-то. – Я слегка напряглась, потому что подумала, что мы так и останемся дома, несмотря на мое желание, но потом Майлз широко улыбнулся, оторвавшись от моей кожи. – Но если моя девочка хочет на прогулку, мы пойдем туда. Только если ты не хочешь слушать рок, мы просто пойдем в другое место, ладно?

Я кивнула.

– Ладно. А днём что будем делать? До концерта еще пять часов.

– А днём ты вся моя, – прорычал он с улыбкой и, подмяв меня под себя, начал игриво кусать за бока, заставляя извиваться и хохотать.