Глава 17

Андрей

Выпитое не мешает Нелли шагать очень быстро.

— Езжай, Миш. Я тут неизвестно на сколько застряну.

— А потом как, Андрей Владимирович? — с сомнением косится на меня водитель.

— На такси.

— Их в такую погоду, наверное, не дождёшься.

— Ничего. — Я хлопаю машину по крыше и шагаю прочь. Дождь всё усиливается. Пока мы пререкаемся, я успеваю здорово вымокнуть. Чёртова погода! Осенью, кажется, ты этой сыростью пропитываешься до костей. Ныряю в колодец двора. Здесь такие сквозняки, что я ёжусь. Вот и надо оно мне, спрашивается? Сейчас бы сидел в тёплом салоне машины, а через четверть часа вообще был бы дома.

Отряхиваю ладонью лицо от влаги, захожу в парадную. Над головой слышится звук удаляющихся шагов. Это Нелли стучит каблуками по гранитной плитке, что, как я и думал, здесь сохранилась ещё с дореволюционных времён. Это аккурат вчера подтвердили реставраторы. Взойдя на первую ступеньку лестницы, с сомнением останавливаюсь. Но грязно выругавшись, всё ж стремительно взмываю вверх. Дверь в коммуналку захлопывается, аккурат когда я поднимаюсь на нужный этаж. Однако я не слышу звука проворачивающегося замка. Дёргаю на себя ручку, отвожу полиэтилен, которым здесь всё завешано… Интересно, что бы я делал, если бы она у себя закрылась? Стал бы ломать дверь? К счастью, мне не приходится узнать, как далеко я способен зайти в этом помешательстве. Потому что она стоит, сжав кулаки, посреди тускло освещённого коридора и смотрит прямо на меня. Рядом валяются сброшенные туфли на высокой шпильке.

— Чего ты от меня хочешь?

— Я? Хочу повторить то, что мы однажды начали.

— Ты понимаешь, как обижаешь меня этими словами? Или тебе… плевать? — У Нелли красивые пухлые губы, и сейчас они кривятся, как… ну да, как у действительно обиженного ребёнка. Очень трогательно.

— Я не хочу тебя обидеть, — ухмыляюсь я.

— Да, ты хочешь меня просто трахнуть. К-как будто я какая-то дешёвка!

Ну что за комедия? Зачем всё так усложнять?

— И что? Меня к тебе тянет… Тебя ко мне. К тому же мы уже были вместе.

— Да! И после этого ты решил, будто я сплю со всеми подряд! А это неправда. — Нелли по-детски шмыгает носом.

— Конечно, нет.

— Ты мне просто понравился. Нет… Не так. Ты мне совершенно не нравишься, так и знай, но…

— Ты не смогла устоять перед моим неотразимым обаянием? — Мне порядком надоел этот разговор, губы растягивает циничная улыбка. Я снимаю отсыревший пиджак. Дёргаю узел галстука.

— Да, — тяжело вздыхает Нелли, обезоруживая меня своей честностью. — Не смогла. И вот чем мне за это приходится расплачиваться.

— Чем? — Я наступаю, заставляя её отойти к единственным здесь уцелевшим дверям.

— Твоим дерьмовым отношением. Я даже не знаю, почему до сих пор с тобой разговариваю.

— Потому что хочешь меня не меньше?

— Да. Но я не хочу тебя хотеть, — шепчет Нелли и трогательно закусывает пухлую губу. Я касаюсь этого места пальцем.

— Мне это очень знакомо…

— Правда?

— Да. Мне не нужны… сложности.

— Сложности — это я?

— Вот именно. Открой дверь. Здесь холодно.

— Если я открою дверь, мы тут же окажемся в постели, — громким шёпотом жалуется Нелли. Я хрипло смеюсь.

— Вот и хорошо. Твоё место как раз подо мной, — мои пальцы проходятся по её безупречно гладкой щеке. Тело Нелли охватывает чувственная дрожь.

— Я так обычно не делаю.

— Ну да. Конечно.

— Я серьёзно! Я не сплю со всеми подряд. До тебя… у меня очень давно никого не было.

— Это не имеет значения.

— Но…

— Послушай, мы не в средних веках. И кроме секса нас ничего не связывает. Говоря откровенно, мне плевать на то, что было у тебя в прошлом. А будущего у нас нет. Но это не означает, что мы не можем жить настоящим.

В глубине души я понимаю, что обманываю сам себя. Ведь если бы мы познакомились при других обстоятельствах, вполне возможно, я бы не был так категоричен. А значит, все мои россказни о том, что меня не волнует её моральный облик — полная туфта. Как раз это для меня и важно. Я уже был женат на светской львице. Я не хочу ещё раз так вляпаться… И то, что я опять запал на яркую картинку, как будто жизнь меня ничему не учит, лишь до предела злит.

Нелли кивает. Отворачивается к двери и не с первого раза попадает ключом в замок. Кажется, будто она уже на всё согласна. Но в последний момент она оборачивается через плечо и как-то растерянно замечает:

— Я не понимаю…

— Что именно?

— Ты… предлагаешь мне свободные отношения?

— Что-то вроде того.

— Это… очень цинично, знаешь?

— А ты, никак, ищешь любовь?

— Я верю, что любовь находит своих жертв сама. Не боишься стать её жертвой?

— Нет. А ты?

— Ты слишком большой гад, чтобы в тебя влюбиться.

— Вот видишь, как всё хорошо складывается? Просто идеально… Иди ко мне. Эти мокрые тряпки нужно снять.

Кажется, пока мы болтаем, Нелли немного трезвеет. Я снимаю с неё мудрёного кроя пиджак. Она остаётся лишь в шёлковом топе, под которым отчётливо проступают напряжённые соски.

— Ты ужасно красивая… — снова провожу большим пальцем вниз по скуле, касаюсь губ и… тут, кажется, она окончательно сдаётся. Приоткрывает рот, втягивает мой палец в жаркую глубину и, глядя в глаза, медленно начинает его посасывать. Желание растекается по моим венам. Ударяет в голову. Признаться, я надеялся, что это не будет так хорошо, как мне запомнилось. Это здорово бы снизило риски, но…

— Хорошо, — сипло выдыхаю я и, зажмурившись, прислоняюсь к стене. — Но ведь ты можешь лучше?

В ответ Нелли шаловливо прикусывает мой палец и принимается расстёгивать рубашку. Её бьёт мелкой нервной дрожью. Наконец, полы расходятся в стороны, и моей горячей груди касаются её холодные руки. Я вздрагиваю. Шиплю… Впиваюсь пальцами в её плечи. Соскальзываю вниз по рукам, прихватив тонкие бретельки. Всё ощупью… Не открывая глаз. Член натягивает брюки, но до того, как боль становится мучительной, Нелли успевает расстегнуть ширинку. Вспоминаю, как однажды её восхитил мой объём, и не могу сдержать смешка, который, впрочем, тут же перерастает в хриплый стон, когда она меня с силой сжимает, позволяя острым ноготкам впиться в и без того очень чувствительную кожу.

— Су-у-ука!.. — бьюсь затылком о стену, чтобы хоть так упорядочить мысли. Потому как прямо сейчас кажется, что я сглупил, поверив, будто этим можно насытиться. Нелли отстраняется. Я резко открываю глаза. И уже не в силах от этого снова отстраниться, наблюдаю за тем, как она пятится до тех пор, пока мягкий край дивана не касается её под коленями. Вопросительно приподнимаю бровь и, как на поводке, шагаю за ней. Нелли садится на диван ровно в тот момент, когда я подхожу максимально близко. Мой пах с выглядывающей из-под трусов головкой аккурат на уровне её губ. Она хищно облизывается. Стаскивает брюки вместе с бельём к коленям и обхватывает меня губами. Чтобы тут же резко отпрянуть.

— Ну что такое опять?! — рычу я.

— Ты спал с ней?

— С кем?!

— С Вишневской.

С Линой? Какого хрена? Что она себе придумала? Да, у нас наметился один совместный проект, но…

— Наши с тобой отношения, точнее, их полное отсутствие, не предполагают таких вопросов.

Мне кажется, что в глазах Нелли мелькает боль. Но она так быстро опускает ресницы, что я не стал бы этого утверждать наверняка.

— Предполагают. По крайней мере, если мы хотим заняться незащищённым сексом. У меня после тебя никого не было.

Вообще-то я не планировал заниматься с ней незащищённым сексом. Именно поэтому у меня в кармане находятся презервативы. Но когда Нелли озвучивает, что допускает такую возможность… Не знаю, похоже, у меня просто отказывают тормоза.

— Окей. У меня никого не было, — сиплю я, настойчивым движением руки заставляя её вернуться к прерванному занятию. Вот только Нелли как будто никуда не спешит. Медленно вскидывает взгляд и ещё несколько невыносимых, мучительно долгих секунд на меня смотрит. — Она предложила на очередной вечеринке вашего журнала провести сбор средств для нужд фонда. Мы пару раз встречались, чтобы обсудить детали.

Чёрт его дери, я все же оправдываюсь! И злюсь на это… Так злюсь… Если бы она не нашла лучший способ меня успокоить, я непременно выкинул бы какой-то фокус, а так… Глядя ей в глаза…

— Да… о, да… Попробуй взять глубже.

Она пробует. И у неё ни черта не выходит. Мне бы порадоваться на этот счёт, ведь, наконец, всё получается максимально плохо. Но меня наоборот заводит эта её неопытность. Мелькает даже мысль о том, каким занятным процессом может стать для нас двоих обучение премудростям орального секса. А ведь это предполагает, что мы встретимся ещё не один раз… Чего я вот вообще никак не планировал. По крайней мере, для этого.

Странный день. Непривычные эмоциональные качели… Я не хочу в это углубляться. Я не могу прекратить. Я сбит с толку. А ещё я очень хочу, чтобы… Обхватываю её горло ладонью, заставляя посмотреть на себя:

— Ты правда ни с кем после меня не спала?

Нелли глядит чуть испуганно и медленно ведёт головой из стороны в сторону.

— А что с предохранением? Детей я не планирую. И если ты только попытаешься…

— Я начала принимать таблетки, чтобы привести в норму гормоны после приёма «Постинора».

Мой недоверчивый взгляд наталкивается на её… злой. Кажется, если бы я позволил себе ещё хоть одну секунду сомнений, она бы выгнала меня взашей. Благо я успел. И отвернуться. И опуститься перед ней на колени, чтобы, отведя в сторону трусики, войти как раз в тот момент, когда она уж решила положить конец всему происходящему между нами.

— Ах-х…

Толчок. Нелли закидывает руки за голову и обхватывает спинку дивана. Мне так хорошо в ней, что волосы дыбом встают на загривке. Она ёрзает, как если бы хотела меня избежать. Я рычу, наклоняюсь. И прихватываю её сосок зубами, возвращая руку на горло. У Нелли закатываются глаза. А её ноги смыкаются в щиколотках у меня за спиной. Я смеюсь…

— Так, девочка… Ты знаешь, как сделать мне приятно, правда?

Одна ее рука отрывается от изголовья и ложится на мою шею, притягивая меня поближе. Моей груди касаются её возбуждённые груди. Мы синхронно стонем. Нелли ластится, трётся об меня, извиваясь ужом. Если у неё нет большого опыта в сексе, значит, у нас с ней какая-то невероятная сексуальная совместимость. Она стискивает меня внутренними мышцами, я откидываю голову, с шумом выталкивая воздух из лёгких, и тут же её зубы впиваются в мою глотку. Меня неожиданно накрывает мощнейшей волной оргазма. Я обхватываю её задницу и не отпускаю до тех пор, пока она меня не догоняет. Падаю на неё. Пот ручьём льётся. Не боясь поломать или задушить, ведь если Нелли выдержала то, что сейчас происходило, то она явно крепче, чем я было решил.

Господи боже. Может, всё дело в сексе без презерватива, а вовсе не в ней. Ну мало ли. Я ж так не трахался… лет девять, не меньше. Неудивительно, что крышу снесло. Оно ж по живому, по нервам… Абсолютно и совершенно недостаточно.

Лежать вот так на неразобранном диване крайне неудобно. Я осторожно перекатываюсь на бок. Мне бы снова на себя разозлиться, но злости нет. Лишь чувство вины, будто я сам себя в очередной раз предал. Валить надо. Вот что… Нелли тоже шевелится, берёт с антикварного столика коробку бумажных салфеток и протягивает мне. Очень предусмотрительно, мать его. На тот случай, если страсть захватывает так сильно.

Я обтираюсь. Тянусь к сброшенным брюкам. Надо бы ей что-то сказать перед тем, как уйти. Что-то лёгкое. Ни к чему не обязывающее. Может быть, пошутить. Да только у меня какого-то хрена зубы сводит. И слова застревают в глотке. А потом, избавляя меня от слов, у Нелли звонит телефон. Она встаёт и на ходу одёргивает одежду. По спешке, с которой Нелли это всё проделывает, я понимаю, что ей, возможно, так же неловко, как мне.

— Мама? У тебя… что-то случилось? — незнакомые настороженные нотки в голосе Нелли заставляют меня чуть притормозить со сборами. Нахмурив брови, вглядываюсь в её лицо, с которого сошли все краски. — Да… Конечно. Я приеду.

Рука Нелли с зажатым в ней телефоном сползает по груди и безжизненно повисает вдоль тела.

— Что-то случилось?

Нелли сглатывает. Кивает. Растерянным жестом проводит по волосам. Она сейчас мне напоминает Мишку. Не знаю, чем. Возможно, беззащитностью, которая проступает в её глазах.

— Отец умер.