Глава 24. Почувствуй мою боль

Оборотень потерял дар речи.

– Этого не может быть, – отказывалась верить собственным глазам. – Этого не может быть! Вот еще пару месяцев назад я проезжала здесь, но земли пустовали. Они не могли отстроить его так быстро. Еще и на земле, что я получила в наследство. Участок до сих пор принадлежит мне после смерти матери. Не спрашивай, почему я его не продала.

– И не собирался, – прочистил горло волк. – Вопросов и без того много.

Решив во всем разобраться, Алекс подошел к дому и подергал дверь. Заперто, как и ожидалось. Мужчина решил постучать в дверь в надежде, что ему откроют. Только ответа не последовало. Свет в окнах горит, дом не пустует. Это пугает еще больше.

– Не открывают?

Скорее, констатация факта.

– Где вы хранили запасной ключ? – Бета обернулся ко мне. – Так и будешь стоять там?

Только сейчас я поняла, что так и не сделала шага к ненавистному дому. Так и стою на дороге, наблюдая за оборотнем со стороны.

– Может, не стоит?

– Катрин, – обратился ко мне мужчина. – Ты что, боишься?

– Места, в котором я терпела тотальный контроль матери восемнадцать лет и лишилась сына? – голос дрожал. – Нет, что ты…

Алекс еще некоторое время наблюдал за мной, прежде чем вернуться на дорогу.

– Я думаю, мы не спроста оказались именно здесь, – слова волка имели смысл. – Тем более, это единственный дом, в котором горит свет. Сама посмотри.

Осмотрелась по сторонам.

А ведь оборотень прав – это единственный дом, что вызывает подозрения. Именно тот дом, в которой меня и силой не затащишь.

– Мы здесь из-за меня, – ухмыльнулась я, сдерживая слезы. – Кто-то решил отыграться на самом больном, – покачала головой. – Пусть только попадется мне на глаза!

Полная решимости, я направилась к дому матери. Запасной ключ, как и прежде, лежал под одним из горшков. Сама я открывать дверь не стала, предоставила эту возможность оборотню.

Бета, как самый бесстрашный, зашел первым, я – следом за ним. Стоило мне переступить через порог, как сквозь меня прошла… я. Волосы заметно короче, макияжа меньше, а наряд более скромный. Когда-то я выглядела такой… глупой, добродушной. Даже противно стало.

– Катерина, как можно быть такой безответственной?! – вспылила мать. – Я же волнуюсь. Мне скучно без тебя в этом доме. Знаешь, как одиноко женщине в моем возрасте? Мужа нет, Марк бросил меня, теперь еще и ты… Я совсем не нужна тебе, да?

Алекс шокировано посмотрел на меня, затем на другую меня. Как я и обещала, удивился.

– Да ладно?! – рассмеялся он. – Ты раньше была такой милой? Беременность тебе очень идет.

– Иди ты.

Прошлая я остановилась посреди коридора и заглянула в глаза матери.

– Я устала, – вздохнула ведьма. – Дай пройти.

– Неблагодарная, – ее слезы даже сейчас ничуть не трогали меня. – Для чего я воспитывала тебя?

– Мама, у меня скоро будет своя семья, – поежилась. – Я не могу оставаться здесь вечно.

– Я этого и не прошу!

– Да неужели? – приподняла одну бровь. – Чего ты хочешь?

– Чтобы ты была счастлива…

Прозвучало неуверенно, но ответ принят.

– Я счастлива, – обняла ее. – Скоро у тебя появится внук. Будешь приезжать к нам на выходные. Заодно и с Марком пообщаешься. Он скучает по тебе.

– И поэтому не приезжает, – съязвила мать. – Ты хочешь, чтобы я нянькалась с детьми? Катерина, мне тебя хватило.

Игра закончилась, так и не начавшись. Быстро она показала истинное лицо.

– Как скажешь, – пожала плечами. – Я буду в своей комнате.

Прикрыла лицо руками, прекрасно понимая, в какой именно вечер мы перенеслись. Этот разговор я помнила от и до, не один раз прокручивала в голове.

– Пойдем отсюда.

Вцепилась в руку оборотня, словно в спасательный круг, и потянула его к выходу. Я не хочу это видеть. Я не готова пережить эту ночь еще раз. Мысленно проклинала того, кто заставляет меня прочувствовать боль потери еще раз.

– Катрин, ты чего? – Бета обнял меня, пытаясь удержать в доме. – Поговори со мной. Чего ты боишься?

Я закрыла глаза, не желая видеть того, что произойдет дальше.

Не хочу! Не могу! Не буду!

Голос матери эхом раздавался в голове.

Меня в прямом смысле трясло от страха и злости на родную мать, что примет неверное решение и испортит отношения с собственной дочерью, обречет внука расти без мамы долгих семь лет.

Решимость, что переполняла меня всего пару минут назад, развеялась.

– Катерина?

– Ай-й… – от собственного крика меня бросило в пот. – Что-то не так с ребенком. Еще слишком рано. Роды только через неделю. Стив. Позвони моему мужу.

Алекс гладил меня по спине, пытаясь успокоить. Я понимаю, что оборотню интересно узнать о подробностях рождения, как он выражается, нашего сына. Но чем он лучше тех, кто отправил нас сюда? Бета вынуждает меня находиться здесь, не позволяет сбежать.

– Не хочешь видеть, как отказалась от собственного сына?

Очередной упрек. Сердце пропустило пару ударов, прежде чем я отстранилась от мужчины. Заглянула в его глаза, надеясь увидеть в них что угодно: сочувствие, понимание, сопереживание. Может быть, даже злость. Только вот я столкнулась с кое-чем похуже. Безразличие.

– Хочешь – смотри, – вытерла со щеки скупую слезу. – Развлекайся!

Я присела возле окна, не желая смотреть на свои же страдания.

– Не отвечает! – послышался удар телефона о пол. – Пойдем в зал, я вызову целительницу.

Время тянулось точно также, как в тот вечер. Бета присел за стол, откуда открывался вид на весь зал.

Я заметила бегущую к дому целительницу. Грета едва удерживала огромный чемодан, с которым навещала меня на протяжении всей беременности. Травы, отвары… там можно было найти все, что угодно. Когда-то я считала ее святой, даже молилась на эту ведьму, боготворила ее.

– Катерина, я уже здесь! Что случилось?

– Мой муж, – бормотала я в прошлом. – Где Стив? Когда он придет?

– Альфа сообщил, что не может прийти сейчас, – впопыхах ответила Грета. – Полнолуние, он занят. Девочка, дыши. Все хорошо. Выпей это – сейчас все пройдет. Малыш решил, что хочет родится именно сегодня. Ты справишься, дорогая. Я в тебя верю.

А ведь мне до сих пор интересно, какие важные дела были у моего мужа в ту ночь. Стивен обещал быть на связи, даже предлагал навестить меня ночью в тайне от матери, но так и не пришел…

Даже сейчас я чувствую себя также одиноко, как семь лет назад. Возможно, даже немного скучаю…

– Позовите Стива. Умоляю. Он нужен мне.

– Он не придет, Катерина, – отрезала мать. – Соберись! У тебя есть задачи поважнее.

Краем глаза я заметила, как Бета смотрит на меня. Если честно, у меня нет желания впредь поддерживать с ним дружеские отношения. Истратила все силы, терпение закончилось.

– Она заснула, – облегченно выдохнула Грета. – Все идет хорошо.

– Мне нужно избавиться от этого ребенка, – слова матери звучали как приговор. – Никто не должен узнать о том, что произойдет сегодня ночью. Ты понимаешь меня?

Не выдержав, я обернулась. Ужасно хотелось посмотреть в глаза матери. Полная решимости избавиться от собственного внука… она вызывает лишь отвращение. А я не могу ничего сказать… слова не долетят как по волшебству до этого монстра.

– Я вас не понимаю, – Грета посерела лицом. – Что вы хотите, чтобы я сделала?

– Избавься от ребенка.

Не верю своим ушам.

Мама, за что ты так со мной?!

На протяжении нескольких месяцев я винила Грету в случившемся, а должна благодарить и в ноги кланяться. Целительница уберегла моего малыша от самой ужасной бабушки на свете. Поступок ведьмы достоен уважения. Сейчас я жалею о той магии, что наслала на нее.

– Они ведь не сделают этого? – Алекс выглядел потерянным. – Платон живет со мной, с ним все хорошо.

Я оставила вопрос без ответа. Не могла найти слов, чтобы описать происходящее.

Словно в перемотке, действия дальше развивались стремительно быстро. Мужчина в черном плаще прошел в дом, сфотографировал меня с сыном, и тут же ушел. Я даже ничего понять не успела. Подорвалась, чтобы заглянуть в лицо того, кто был в курсе происходящего в ту ночь. На секунду показалось, что это был Стивен. Не могу быть в этом уверена, но что, если мать все же дозвонилась до моего мужа? Что, если он был там и отказался от нашего мальчика?!

И вот, я спускаюсь по лестнице. Отчаянно ищу глазами сына, но не нахожу. Жалкий вид. Уверена, сейчас я выгляжу не лучше. Глаза красные от слез, потекшая тушь. Перед глазами младенец, что мне так и не довелось увидеть вживую.

Грета сидела с моей матерью на диване, уже с подготовленной историей. Очередная ложь, которую мне предстоит услышать вновь.

– Платон?

– Грета, ты сделала все, что смогла, – приговаривала моя мать целительнице. – Не кори себя за это.

– Г-где… – голос дрогнул. – Где мой сын? Платон.

– Катерина, ты еще слишком слаба.

Родительница подскочила с места и помогла прошлой мне дойти до дивана.

– Стив здесь? – жадно хватала ртом воздух. – Наш сын с ним, да? Почему вы молчите?!

– Мне жаль…

Грета опустила глаза, чтобы скрыть свою боль. Она даже посмотреть на меня не может. Теперь я понимаю, что это за эмоции. Желание сказать правду, кричать о ней. А вместе с тем – страх перед моей матерью, более сильной ведьмой. Не может признаться том, что пощадила мое дитя.

А что, если Грета прямо сейчас раскроет мне правду? Мать найдет новую возможность, чтобы оставить меня ни с чем. Желания контролировать меня до конца жизни, держать под боком затмили возможность адекватно мыслить.

– Где мой ребенок?

По щекам не переставая текли соленые дорожки из слез, губы дрожали.

– Магия не приняла волчонка, – вздохнула ведьма. – Мне жаль, но такое встречается сплошь и рядом. Ведьма и оборотень слишком разные. Тебе нужно принять твою потерю и идти дальше. Уверяю тебя, у вас с мужем еще будут дети.

Как я только купилась на это? Нельзя быть такой доверчивой, Катрин!

– Платон?!?

Я билась в истерике, отказываясь верить в происходящее. Тело содрогалось от рыданий. Магия летела в разные стороны, боль утраты пожирала меня изнутри. Изможденная, опустошенная ведьма. В этот день я потеряла не только своего ребенка, но и саму себя…

– Вот ведь ведьмы!

Бета смачно выругался Бета, поднимаясь со стула. Мужчина поддался порыву утешить меня, но в прошлом. Пытался успокоить, достучаться. Он так громко кричал о том, что Платон жив и здоров.

– Она тебя не слышит, – тихо произнесла я. – Не может слышать. То, что уже произошло – не изменить. Остается лишь смириться и идти дальше.

– Но это жестоко!

Бросила на волка полный отчаянья взгляд.

– Да ну?

Я поднялась со своего места и отошла от окна, освобождая место для себя же. Грета напоила меня успокаивающими травами. До сих пор помню, что они не подействовали. Боль никуда не исчезла.

– Что она делает? – прочистил горло Алекс. – Точнее, что ты делаешь?

Горько улыбнулась.

– Как что? Жду своего мужа. Еще пару часов до…

Я так и не закончила предложение.

– До чего?

– Ты все увидишь…