Глава 27

Асунка была… невероятная! Потрясающе красивой той нереальной, загадочной, будоражащей красотой, какую видеть мне еще не приходилось. Совсем не похожа на народ Асуана, вернее, наполовину она точно была их, а вот на вторую... Надо же… как будто свет и тьма соединились в одном теле! Я, не совсем ожидая увидеть столь необычную внешность, замерла на пороге. Девушка, верно растолковав мою нерешительность, улыбнулась, ничуть не смутившись ошарашенному взгляду.

— Простите, — я переступила с ноги на ногу. — Меня зовут Беатриче, подруги посоветовали, — крутанувшись, ткнула пальцем себе за плечо, — и вот я здесь.

Кивнув она указала рукой на мягкую подушку напротив своего импровизированного столика со всякими косточками, камешками, свечами, перьями и разномастной дребеденью на столешнице.

— А. Ну да. — Я села, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Хоть и не верила в эти картинки на бумаге, но… Вдруг они правда могли раскрыть нечто невероятное или подтолкнуть к решению, которое повлияет на всю мою жизнь?

Асунка быстро разложила передо мной три карты. Её пальцы, изящные и тонкие, с множеством нанизанных на них колец, застыли в воздухе, и в следующую секунду над картами возникла иллюзия.

Первая — Иллария. В воздухе засияла фигура девушки в длинных серебристых одеждах. Глаза закрыты, а вокруг таинственные символы. Едва Иллария открыла глаза, как превратилась в сухую старушку и… хитро мне подмигнула! Я ахнула и перевела взгляд на асунку. Та лишь пожала плечами. Под иллюзией появились рунические символы: мудрость, тайны и скрытая истина.

— И как это понимать? — пробормотала я себе под нос.

Вторая карта — Влюблённые. Силуэты двух людей медленно переплетались, путались в черно-золотых простынях, то девушка сидя на своем любовнике сверху мерно покачивала бедрами, то он устроившись между ее ног жарко и неустанно ее любил. Казалось, что мы с асункой подсматриваем за чем-то совершенно греховным и не предназначенным для чужих глаз.

Их смазанные лица не выходило рассмотреть, но я знала, кто это. Щеки стали пунцовыми, и мне захотелось, чтобы иллюзия исчезла!

— Это точно не про меня… — попыталась протестовать я, но гадалка лишь шикнула, нахмурившись.

Она зачем-то вытянула еще одну карту, и уложила ее перед всё ещё закрытой.

Башня.

Иллюзия предающихся любви возлюбленных полыхнула пламенем. Прожорливый огонь слизывал шелк, пожирал пространство вокруг. Добрался до влюбленных и от них остались только два огромных сердца, кровоточащих, но бьющихся в одном ритме.

— Ч-что это?

Под сердцами вспыхнули руны: Новая жизнь, ложь во благо, договор, сомнения, выбор.

Я почувствовала, как дыхание сбилось.

Асунка внимательно смотрела на меня, в её глазах читалась лёгкая тревога. Она потянулась к последней карте, замерла, словно в раздумьях, затем, всё же, развернула карту.

Передо мной возникла новая иллюзия — фигура девушки в плаще и скрывающееся лицо широком капюшоне. Она стояла на распутье дорог. Обе казались одинаковыми и одновременно совершенно разными. За фигурой сгущалась тень, словно таилась какая-то ложь. На горизонте сверкал северный замок, перетекающий в марканский дворец и обратно.

Асунка жестом спросила, понятно ли мне.

— Не понимаю, — честно ответила я. Цокнув языком, девушка потянулась к странным камешкам. Дунув на них, подбросила в воздух и те… растворились пыльцой, оседая словами:

“Тебя ждет обман и необходимость простить, чтобы освободиться от тяжести выбора без выбора. Исход все равно будет один”.

Асунка ткнула пальцем на меняющий свои очертания замок.

— Спасибо, — тихо прошептала я, едва шевеля губами.

Она кивнула, пытливо в меня всматриваясь. Поднявшись с подушки, я поблагодарила гадалку легким кивком и медленно пошла к выходу. Внезапно в спину мне раздались хлопки. Обернувшись, я вопросительно уставилась на девушку.

Она торопливо колотила очередную порцию камешков в своих ладонях, бросила их на столик, и я прочла:

“Не бойся. Ты все сделаешь так, как угодно богам. Помни про Илларию. Она с тобой. Ты будешь счастлива”

Я вернулась в шатёр, где девушки тут же принялись меня расспрашивать:

— Ну? Что она тебе сказала? — Лира, заинтриговано поиграла бровями.

— Что ваш чай и правда начал горчить, — рассмеялась я, избегая их взглядов.

— Да ладно тебе, рассказывай! — наседала Изабель.

— Тайны, ложь, загадки прошлого, замужество когда-то и смена отчего дома… обычный набор пророчеств для прекрасной княжны, — пошутила я.

Девушки дружно засмеялись, но прежде чем успели продолжить допрос, на пороге появились служанки.

— Наследник Эмира вернулся во дворец! — громко объявила одна из них. — Прогулка завершена, леди. Следует немедленно вернуться в ваши покои и подготовиться к ужину.

— Неужели Наследник разделит с нами трапезу? — с придыханием проворковала нихонка, тут же лишившись моей благосклонности. Ну ладно Талиша, ей некуда деваться! При выборе: обоз ли марканские хоромы, конечно, есть смысл побороться за место тессан-сиде. А Нихон? Строгие нравы, жесткая культура… хотя, как раз они в этом и похожи. Слушаться мужа, не перечить, знать свое место. Да они все здесь идеальные кандидатки, хост их раздери! Одна я не пришей кобыле…

— Не можем знать, леди, — ответила одна из служанок. — Но всем невестам надлежит быть готовыми!

Уж лучше бы и не появлялся! Уехал, ничего сказав, сушил нас на этой марканской жаровне все эти дни! А тут, смотри-ка, “солнышко встало”! Бегите и принарядитесь!

Я раздраженно потопала по тропинке, пряча плотно стиснутые кулаки в карманах шаровар. Ужасно бесило все это, и одновременно где-то глубоко внутри я пыталась придушить… радость? Мой зверь закованный в человеческое тело, как в броню, не получивший до сих пор возможности полетать, до этого терпеливо сидел на поводке. Теперь драконица ликовала и довольно била хвостом, как… как… обрадовавшийся возвращению хозяина пёс!

— Фу! — прошипела я. — Предательница!