Глава 27

Беа

Я стояла перед зеркалом, голая, вертясь волчком, пыталась найти на теле первые признаки метки. Говорят, когда истинный начинает сниться на теле появляются “родинки”. На самом деле черные, едва заметные точки, через которые будет проходить узор будущей брачной вязи…

Брачной вязи. Союз, признанный богами.

— Как же так вышло, что вы мне змею… подсунули?! — негодовала я. — Ладно бы оборотня, мага или дракона. Но вот это! — Я обвела рукой пространство комнаты! — За что мне такое счастье?!

В дверь постучали и я, охнув, схватила халат, поспешно его накидывая.

— Войдите.

В покои протиснулась служанка, неся на вытянутых руках серебряный поднос с лежащим на нем конверте.

— Что это? — нахмурившись, не спешила брать письмо. — Приглашение, госпожа.

— Еще чего! — фыркнула, прекрасно помня, что больше ни на какие приглашения не соглашусь. — Я не собираюсь ничего принимать. Отнесите его туда, откуда взяли.

На лице служанки отобразился животный ужас. Все так же держа протянутыми руки, она плюхнулась на колени и запричитала что-то на марканском.

— Помилуйте, госпожа. Помилуйте. Нельзя отказать. Эмир, секир башка. Больно будет.

— Эмир, — выдохнула я. — Хотели сказать – Наследник?

— Нет-нет. Эмир, госпожа.

Внезапно…

По спине пробежал холодок.

Я осторожно взяла служанку за плечи и помогла ей подняться. Бедняжка дрожала как осиновый лист, и мне стало стыдно за свою резкость.

— Успокойтесь, пожалуйста. Все хорошо, я приму письмо, — мой голос звучал мягче, чем несколько минут назад. — Никто не пострадает.

Женщина с облегчением выдохнула, но руки её всё ещё дрожали, когда я забирала конверт с подноса. Тяжёлая бумага с золотым тиснением выглядела дорого и официально. Перевернув письмо, я увидела печать с изображением змеи, свернувшейся в кольцо.

Взломав печать, развернула письмо. Каллиграфический почерк, чёрные чернила на кремовой бумаге:

"Госпоже Беатриче Эмилии Ларсен, эстинийской княжне. Северные земли.

Имеем честь пригласить Вас и всех участниц отбора на торжественный бал, который состоится завтра вечером в Главном Марканском дворце. На озвученном выше мероприятии состоится оглашение, имеющее важнейшее значение для будущего Маркана и всех его жителей.

Экипаж будет ожидать Вас в семь часов вечера у главных ворот Дворца Наследника.

С почтением, Канцелярия Эмира"

Я перечитала письмо дважды, пытаясь разгадать истинный смысл приглашения. Но официальный, сухой тон, слова, явно написанные многократно, по шаблону, вряд ли могли что-то сказать между строк.

— Как вы думаете, о какой такой важнейшей новости может идти речь? — спросила у служанки, которая всё ещё стояла передо мной, опустив голову.

— Не смею предполагать, госпожа, — прошептала она.

— А часто ли в Маркане проводятся балы? — я задумчиво постукивала пальцем по письму.

Служанка нервно сглотнула, прежде чем ответить:

— Балы — большая редкость. Женщинам Марканкам запрещено появляться с открытым лицом перед чужими мужчинами, вести себя на ровне с ними, фл…, — она аж запнулась, — флиртовать, принимать комплименты от чужого мужчины. Это... это не в наших обычаях.

— Да, всё так… — задумчиво пробормотала я, вспоминая как Дилена посещала дворец Уэмбли на ритуале прохождения лабиринта истинных. Она была в абае, закрывающей лицо. То, что нас, претенденток на марканский трон, приглашают на бал... Это было более чем необычно.

— Значит, для нас сделали исключение? — я нахмурилась. — Или это какая-то проверка?

— Госпожам-участницам отбора, возможно, дозволено больше, — осторожно предположила служанка.

Я подошла к окну, все ещё держа письмо в руках. Что-то здесь не так… Но, с другой стороны, есть шанс встретить того безликого… моего… истинного. Он ведь должен знать, что будет бал! И дворец Эмира куда более доступное место, чем владения Наследника! Я прижала письмо к груди, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сны с истинным, первые точки метки, Ихтьяр и его предложение… теперь этот странный бал...

— Что мне надеть? — спросила я больше у себя, чем у служанки.

— Для вас всех уже готовят наряды, госпожа. Ваш будет доставлен завтра днём, — ответила она. — По традиционной эстинийской моде.

— Даже так? — вместо радости я ещё больше нахмурилась.

— Да, будут приглашены все представительства. Поверенные, дипломатические миссии. Больше мне ничего не известно, госпожа.

Поблагодарив служанку жестом показала, что она свободна. Когда дверь за ней закрылась, я медленно опустилась в кресло, все еще сжимая в руках приглашение. Мысли путались в голове, словно клубок змей…

— Как символично, — горько рассмеялась своим сравнениям. — Он ведь тоже будет…

Наследник.

Его образ вспыхнул в голове так ярко, что пришлось прикрыть глаза. Та ночь... Его прикосновения, глаза, вкрадчивый, голос. Я мгновенно вспомнила, как мое тело отзывалось на все его действия!

— Какая же ты дурочка, Беа! — не нужно было смотреть в зеркало, чтоб понять, что щеки стали пунцовыми. — О чем ты думаешь, Беатриче Эмилия Ларсен? У тебя где-то ошивается истинный, со всеми этими снами и метками на коже, а ты мечтаешь о мужчине, который не может принадлежать тебе!

Стыд накрыл с головой. Я ведь знаю, помню слова Дилены, что Наследник никогда не сможет обрести истинную. Этот их ритуал, прохождение пещер никогда не позволит ему любить. Для него все лишь игра… А я... продолжаю думать о нем, продолжаю вспоминать и… надеяться? А что, если… Что, если бы он был моим истинным?

Я горько усмехнулась.

Какая ирония. Мечтать о том, чтобы моим суженым стал человек, который в принципе не может им быть. Даже если бы боги предназначили нас друг другу, ритуал перечеркнул их волю.

Меня вдруг затопила такая невыносимая тоска, что защипало в глазах.

Впервые за всё время пребывания в этой чужой стране, впервые за весь отбор мне захотелось просто сесть и расплакаться. Как маленькой девочке. Без гордости, без сдержанности, без попыток быть сильной.

Горячие слезы потекли по щекам прежде, чем я успела их сдержать.

— Дурочка как есть, — шикнула на себя и прижала ладонь ко рту, чтобы громко не всхлипывать. Что я оплакивала? Не только свою глупую, невозможную заинтересованность в Наследнике, грозящую, продолжай он в том же духе, перерасти во влюбленность. Я оплакивала девушку, что обзавелась марканским истинным. С гаремом, правилами и всем тем, что совершенно мне не подходило.

Письмо выскользнуло из моих пальцев и упало на пол. Я смотрела на него, размытое слезами, и думала о том, как странно всё сложилось. Где-то рядом со мной находится мужчина, посланный богами, мой истинный — мужчина, связанный со мной священными узами. И я должна радоваться этому, должна ждать, мечтать о нашей встрече.

— А ты, идиотка, думаешь об Ихтьяре! Возьми себя в руки! — прошептала, тщетно вытирая непрошеные слезы.

Я мало помнила о матери, ее рано не стало, но одно из ее изречений осталось в памяти навечно. Она всегда говорила нам, что честность — основа любых отношений. Будь то дружба, служба или любовь. Неприятная правда лучше сладкой лжи. И сейчас, когда (подумать только!) истинный появился в моих снах, я не имею права молчать о том, что произошло между мной и Наследником.

— Мне нужно признаться. Сказать, почему не могу больше оставаться здесь. — Да. Это была попытка побега. Потому что… Боги! Разве может так быть? При истинном желать другого?!

Я остановилась у зеркала и посмотрела на свое отражение. Покрасневшие глаза, растрепанные волосы — я выглядела как настоящая галдурская ведьма, как раз из тех, о которых ходят страшные сказки по всему Трехлунному…

— Возможно мне именно потому подсунули змея с гаремом? Потому что я ничем не лучше похотливого нага? – я испуганно взглянула на себя. — Истинный должен узнать обо всем, — твердо сказала я своему отражению. — О купели. О предложении Яра. Обо всем. До бала и до возможной встречи...

Иллария! Как я объясню незнакомцу, что провела почти всю ночь с другим мужчиной? Кроме прочего, позволила себе испытывать чувства к тому, кто не может быть моим? Даже сейчас, когда мои сны полны образами истинного, я не могу перестать думать о золотистых, магических глазах Наследника?

Я подошла к кровати и присела на краешек, обхватив себя руками.

— В следующий раз, — прошептала в пустоту комнаты. — В следующий раз, когда мой истинный появится во сне, я расскажу ему правду. Всю правду… А что, если он меня отвергнет? Если мое признание разорвет нашу связь до того, как она успеет окрепнуть? Хотя, если я продолжаю думать о другом мужчине, возможно, так будет лучше?.. Со мной что-то явно не так. Ни разу не слышала, чтоб при истинности хотелось другого…

Я нервно рассмеялась. Я прикрыла глаза. На мгновение показалось, что я почувствовала чужой гнев, волнение и острый, жгучий взгляд, словно удар хлыста. Неужели это та самая связь между парой? Он чувствует мои сомнения? Мою боль и переживания? Ревнует?

— Я расскажу тебе все, — прошептала в пустоту. — Клянусь. В следующий раз, когда ты придешь в мой сон.