Глава 33

Амир (один из теней Наследника) и Беа

Блондинка.

Моя задача пригласить ее на танец первым.

Так сказал Наследник.

Слово Наследника не оспаривают.

Кто-то потому, что боится гнева.

Кто-то потому, что жаждет выслужиться и получить должность.

Я потому что иначе не могу.

Верность Ихтьяру течет в моих венах вместо крови.

В моей голове, сколько себя помню, не было ни ненависти, ни зависти.

Нас всех растили вместе. Одинаковые условия, равные требования.

Учили закрывать собой, не думая.

Любой из теней умрет за Ихтьяра.

Я тоже.

Сколько шрамов на моем теле получены за него. Или с ним. Или от рук тех, кто нас тренировал. Я был одним из тех, чья кровь перемешалась с кровью Яра.

Один из тех, кто мог называть его Яром.

И почти никогда не называл.

“Он немой?” — самый частый вопрос в мой адрес.

Не все, кто чаще молчат, чем говорят, немые.

“Он уже мысленно вас расчленил”, — как-то ответил Аскар со смешком. И был прав.

Сын палача.

Скорпион.

Среди нагов нас считали уродцами. Среди двора меня считали опасным. Когда личность наследника официально рассекретили и каждый из нас мог вернуться под имя своего дома, косых взглядов в мой адрес прибавилось.

Сын палача. Наследник карающего меча.

— Леди Ларсен? Позвольте представиться. Амир Ир Ярхярт, четвертая тень Наследника. Мне выпала честь сопровождать вас на первый танец бала.

Светлые глаза смотрели с любопытством.

Это ты ещё не знаешь, что за прошлую неделю я произнес меньше слов, чем знакомясь с тобой, сиде.

Я протянул руку. Северная красавица неуверенно вложила в нее свою ладонь и шею стянуло, как отравленной удавкой асунского наемника. Я раскрыл рот, чтобы вдохнуть. Лёгкие не желали раскрываться.

Не может быть…

Фирс.

За что?

Истинная среди кандидаток в тесан-сиде.

Очередное испытание, отец мой?

Как будто мне выпало мало...

Что ж. Приму с достоинством, как мужчина и воин.

Я сильнее, чем следовало, сжал тонкую ладонь своего наказания. Голубые глаза кольнули ьезмолвным упреком. Северянка глянула на наши сплетенные пальцы и запнулась в шаге.

Ты тоже чувствуешь это?

Прохлада моей пустыни. Снег, которого я никогда не видел. Безупречная. Самая яркая звезда в этом море отражений.

Если я сообщу Яру эту новость, он будет достаточно великодушен, чтобы подарить тебя мне, как подарил Аширу Фахри?

Ее палец прошёлся по шраму на руке. По моему телу вслед за лёгким касанием прошла дрожь. Глубокая, неуёмная, как в горячке как раз после этого ранения.

Того, что я принял за Наследника. Одного из десятков.

Стоят ли они все такогой щелрости?

Долгие годы верности за подарок ценой в жизнь.

Хороший вопрос.

Осталось решить, мудро ли его озвучивать. Тем более сейчас.

— Любите танцевать, сиде?

— Что? А, да... временами, — она, совершенно неожиданно, смело, погладила шрам от дротика, когда-то укусившего меня отравленным жалом. — Откуда у вас это?

— Я воин, сиде. У всех воинов множество шрамов. — Спроси кто, я бы и не вспомнил точное количество. — Если вы ждёте героическую историю, то ее не будет. Досадное напоминание о детской нерасторопности.

Я вывел невесту Наследника к центру. Многие из теней уже тоже были здесь с вверенными их заботами девушками. Ихтьяр держал за руку улыбчивую берудку. Мы встретились взглядами и разошлись в противоположные стороны. Заиграла музыка.

Ещё накануне утром мы получили от Наследника приказ явиться на бал, развлекать его невест и следить, чтобы никто лишний или посторонний к ним не подходил. Оберегать то, что принадлежит нашему Господину.

Чем дольше я держал руку леди Ларсен тем сильнее хотелось увезти ее на Север. Срочно. Лучше прямо сегодня. Я чувствовал, что счастье и спасение там. В снежной эстинийской провинции. И чем быстрее мы окажемся под защитой льда и зимы, тем лучше.

—Должно быть дочери севера ужасно терпеть такую жару. Скучаете по дому?

Княжна нахмурилась. Всего мгновение, но тренированный взор замечает такие мелочи. Воину они могут стоить жизни.

--- Ваши магические артефакты отлично справляются. Ни одна из нас, будь она дочерью севера или знойной Берудии, не чувствует неудобств.

— Значит, домой вы не хотите? Предпочли бы остаться в Маркане?

Внутри что-то противилось этому. Нельзя оставаться в Маркане. Нам нужно на север. Оставить пустыни и уйти в снега. И сделать это нужно срочно. Я чувствовал, что Север зовёт. Громким шелестом снегов. Этот настойчивый шепот проникал в мое тело через касания к коже Северной княжны.

Беспокойная мысль пекла пятки.

Никогда не ощущал подобного.

--- Это... достаточно сложный вопрос. Не думаю, что все зависит от моих желаний.

— Именно поэтому я спрашивал о желаниях, а не о планах. Ваши желания подвластны только вам.

Она метнула взгляд в сторону танцующих. Мимо как раз проплывала пара Наследник и берудка.

--- Не думаю, что это так.

— Мне часто говорили, что я ужасный собеседник. Похоже не врали. В программе обучения теней был курс светской этики. Нас всех учили наравне с Наследником. Свой экзамен я передавал десять раз, представляете?

--- Если честно, нет, не представляю, --- Ее смех журчал так же приятно, как выбившиеся на поверхность воды подземной реки, какие встречаешь в оазисах.

— На десятый я пообещал отрезать экзаменатора язык, если услышу очередную “попробуйте ещё раз”. Так что помогло не красноречие.

Она сощурилась, как будто упрекала в лживости слов:

--- У вас отлично выходит... скажите, а вы... а вам в последнее время нечто странное не снится?

Княжне удалось меня удивить.

Сны с женщинами мне ещё ни разу не доводилось обсуждать. С мужчинами, впрочем, тоже.

— Сны весьма интимная тема, сиде. Наследник отрежет мне язык, если я стану делиться с вами их содержанием.

Она кивнула как будто поняла что-то скрытое за этой отговоркой.

Наследник может мне и голову отрезать. Если ему не понравится новость о моей внезапно обретенной истинности.

Прежний Яр так бы не сделал. Тот, каким он был два-три года назад. Но этот новый, расчётливый, остывший, как пески ночью… этот был способен убить и брата, и друга. Я вообще не знал, остались ли мы его друзьями. Последний визит в пещеры многое изменил. В словах, поведении и в отношениях между Наследником и Тенями.

Пожалуй, стоит подождать.

По законам Отбора девушки-участницы собственность Наследника. Они не могут быть в отношениях с кем-то. Иначе — наказание девушке и казнь мужчине.

Но истинность…

Нам нужно на Север.

Навязчивая мысль снова вернулась в голову.

Выкрасть ее и сбежать?

Нет.

Я не пойду против своего Господина.

И не поставлю свою истинную под удар.

— Я никогда не видел снега. И всегда хотел посмотреть. Расскажите мне о Севере, княжна?

— Не видели? И гобелены на стенах северных замков вам не встречались тоже? — она всматривалась так пытливо, как будто я был просто обязан их видеть!

— Вживую? Никогда.

Нахмурившись, она вновь попыталась незаметно потереть пальцем мой шрам, на мгновение задумалась, явно подбирая слова.

Почему он не давал ей покоя?

— Север... — это совсем другой мир. Представьте себе утро, когда просыпаетесь, а мир вокруг укрыт белым покрывалом. Снег... он не просто белый. В нём тысячи оттенков. На рассвете он розовеет, днём сверкает серебром, а в сумерках становится синим. Когда падает свежий снег, он мягкий — словно пух новорожденных птиц. А в морозы хрустит под ногами, будто кто-то крошит хрустальные бокалы. А ещё бывают метели. Они могут длиться днями. Вы не видите ничего дальше вытянутой руки, ветер воет как стая волков, а снег бьёт в лицо острыми иглами. В такие дни даже самые храбрые охотники не покидают дома... В моих землях не растут дивные фруктовые деревья, как здесь, зато есть леса, где деревья помнят времена появления первых драконов. Озёра настолько чистые, что в них отражается каждая звезда. А люди... они суровые, как земля, которая их взрастила, но их сердца горят, как очаги в зимние ночи. Когда-нибудь вы должны увидеть всё это своими глазами.

— Я бы хотел.

Она так описывала свой дом, что спрашивать скучает ли уже не нужно. Понятно без дополнительных уточнений. В ее словах Север был колыбелью Илларии. Великолепный, суровый, но прекрасный.

Нам непременно туда нужно попасть.

Мне и Невесте наследника.

Страшная мысль.

— Все дочери Севера прекрасны и суровы, как снега в непогоду?

— А я разве суровая и колючая? — вопрос звучал невинно и даже игриво, но смех был таким, как она описывала снежную метель. Отстраненно-колким. — Моя сестра, старшая, вполне может быть, по секрету вам скажу, та еще острая сосулька, а мы с Анастасией вряд ли.

— Значит, три сестры…

Для того, кто вырос среди множества “братьев”, число три звучит скудно.

— Я никому не выдам этого секрета, княжна, — серьезно пообещал я, воспользовавшись громким акцентом в конце композиции. Танец подходил к концу. Мне не хотелось ее отпускать. — Желаете освежиться перед новым танцем? Я провожу вас к напиткам и передам в надёжные руки одного из своих “братьев”. Мы все тоже разные, княжна. Возможно, даже более разные, чем дочери Севера. Будьте осторожны. Я не хотел бы, чтобы вас сегодня что-то огорчило.