Глава 35

Ихтьяр

— Хорошие новости от вашей группы поддержки? — северянка вздрогнула, чуть не выронив конверт. Сжала пальцы, чтобы его удержать. Бумага замялась и захрустела.

— Опять вы… — синие глаза блеснули недовольством и осуждением. Как будто я кругом перед ней виновен. Во всех ее бедах разом.

— Что? Смею ходить в собственном дворце, где пожелаю? Невероятная наглость, согласен.

Это ведь ты, луна моей ночи, вечно оказываешься в местах, где быть не должна. Я, заметь, тебя не упрекал.

Северянка фыркнула, не найдясь с ответом.

— Вы обещали мне следующий танец, музыканты скоро начнут играть, а вас нигде нет.

— Обещала?... — растерянность в ее голосе забавляла. Если бы я мог сегодня себе позволить, то непременно бы рассмеялся. Но я не мог.

Эмир уверен, что его сын лишён эмоций. Совершенно бесчувственный, холодный, как пустынная ночь и безжалостный, как разъяренный сиран. Задача поддержать эту уверенность, а не разрушить ее.

Задача непростая, когда дело касается самого сильного менталиста в Трехлунном. Эмир превосходил меня в опыте. И, как старший в роду, признанный главным мужчиной нашего дома, имел безграничную власть над всеми нами.

Прятать от него мысли так же бессмысленно, как пытаться выжить в пустыне одному. Самоубийство. Безумие. Детские шалости.

Мои щиты его не удивляли. Я носил их постоянно по его же требованию. Эмир лично тренировал меня с первых дней, как пробудилась сила. Бил по самому больному, заставлял видеть вокруг самые глубокие из страхов. Пока я не научился сопротивляться.

Теперь мои щиты были достаточно крепки. Проблема была не во мне, а в северянке.

Она слишком громко думала. Настолько громко, что прочесть ее мог даже не менталист, поэтому я подстраховался.

— Ты пометил всех участниц? — в голосе Эмира читалось раздражение.

Я знал, что сделал это не зря. Предполагал, что Эмир станет прощупывать моих невест. Пришлось искать способы, как защитить мысли северянки. Я не мог выделить ее одну, так что нужно было что-то годное для всех. Что-то убедительное, что не вызвало бы подозрений.

Самым очевидным казалось воспользоваться силой тьмы.

Получив тьму от господина женщина получает его защиту. В том числе ментальную. Чем больше сила мужчины, тем крепче и дольше держится его печать. Ушло много сил на слепки, но это того стоило. Теперь оставалось поддерживать мысль, что я “пометил” их буквально. Едва ли Эмиру придет в голову, что я стал тратить силу на такую ерунду, как прикрытие женщин от его мыслей. Слишком трудоёмко, долго и бесполезно. Если, конечно, не хочешь скрыть что-то очень важное…

— Кто мне запретит?

Конкурсантки, одна за другой, плыли мимо, склоняясь в поклонах.

— А потом все, кроме одной вернутся домой не чистыми и мы получим массу претензий от отцов?

Я повернулся и с удивлением глянул на своего Господина.

— Тебя это беспокоит? Что ж, недовольные могут вернуть их назад. Мой гарем примет всех.

— Считаешь, Маркан давно не воевал с соседями? — Сколько бы мне не было лет, он всегда отчитывал меня как мальчишку.

— Полагаю, когда ты выкрал жену у крылатых, тоже жаждал войны с Исландором?

— Был в своем праве, — лениво протянул Эмир. — Ее должны были прислать на отбор. Я забрал, что мое.

Мать не желала выходить за него замуж. Не хотела ехать в пустыню и, когда ее отец — князь Совиного дома получил приказ от Ша Нордика собирать дочь в Маркан, норовистая птица просто улетела из гнезда.

— Все они уже здесь, мой Господин. Значит, их отцы готовы к тому, что дочери могут не вернуться. Если кто-то не считает честью породниться с нашим домом, пусть придет к моим воротам и скажет это лично.

Эмир довольно кивнул. На языке силы он говорил прекрасно и был доволен, что сын не уступает в этом искусстве.

Знал бы он, что сейчас, стоя перед гордой, норовистой красавицей, я готов ввязаться в любую войну, даже не будучи уверенным в исходе.

— Танец, княжна. Распорядитель разве не сообщил вам, что каждая из участниц непременно должна станцевать со мной один танец?

— Согласна быть в этой очереди первой с конца! — привычно огрызнулась моя северная жемчужина.

— Быть первой с конца я предлагал вам уже ни раз. Это можно считать согласием?

Княжна поджала губы, поднявшись, неуверенно взглянула в сторону бального зала.

— И... что? Мне идти вперёд или вы предложите руку?

Я молча подставил локоть по эстинийской традиции. Северянка мягко опустила ладонь на ткань моей праздничной камисы.

— И ещё... пока мы не вернулись ко всем... ваша тень, Амир... у него есть гарем? Жена... — она вдруг запнулась, взглянув на мою ладонь, раздраженно вздохнула и закатила глаза, — Иллария, да вы издеваетесь?! Скажите, мой господин, откуда у вас этот шрам?!

— Какие разносторонние интересы. Мои Тени, мои шрамы… Хочется верить, что вы жаждете устроить счастье всех моих братьев сразу же, как станете тессан сиде. Других причин интересоваться семейным положением моей Тени я не вижу.

И очень недоволен твоим интересом. Что ты опять придумала, Беа? Решила, что он поможет тебе сбежать? Только не Амир. Этот предан мне не меньшее чем Аскар. Именно поэтому он был тем, кто танцевал с тобой первым. И тем, кто будет присматривать за тобой весь вечер.

Каждый из Теней получил такой приказ. Я разделил между ними обязательства по обеспечению безопасного досуга для кандидаток. Исмаил и Радхи получили в подопечные берудку и асунку, потому что я собираюсь отдать девчонок им в жены. Остальным достались девушки согласно различным объективным причинам. Я читал собранные на них бумаги, смотрел предсказания Аширы и знал достаточно, чтобы не ошибиться с выбором.

— Я получил этот шрам в детстве, на тренировке, княжна, — странно, как она вообще его заметила. Я даже забыл, что он там. Едва ощутимый, маленький. Куда мельче, чем у Амира. Ему дротик полностью пробил руку, меня лишь царапнул.

Так теней учили закрывать меня в случае опасности. Амир ее заметил дротик вовремя и лишь успел накрыть мою руку своей. Нам было около восьми лет. Помню как его и моя кровь смешались, как недоволен этим был старший целитель. Как Эмир наказал Амира за нерасторопность. В качестве наказания ему не выдали заживляющую мазь. Рана затягивалась долго и шрам остался довольно крупный. Я не стал пользоваться мазью из солидарности. Но рана моя была куда меньше и потому теперь, с годами, на ее месте только некрупная звёздочка прокола и тонкая нить вокруг.

Мы вернулись в зал. Дилена все так же сидела на своем месте у трона Эмира. Тахир лежал у ее ног. Казалось, что спит, но на самом деле был готов броситься на врага в любую секунду. У Дилены не было теней. Женщине не положено. Поэтому ей подарили тигра.

Я вывел северянку в круг. Музыка заиграла сразу же — все ждали меня. Кто посмел бы требовать начать танцы, когда Наследник ещё не готов? Самоубийца, разве что?

Я притянул княжну к себе, пользуясь возможностью прикоснуться к ней, не вызвав при этом подозрений.

— Когда ты согласишься на нашу сделку, княжна, Амир проводит тебя домой. Сможешь выбрать ему там невесту в награду. Раз уж так печешься о его личном счастье. Только учти, он сын палача и убил в своей жизни больше людей, чем ты можешь вообразить. Слабонервная особа ему не подойдёт. Беспокойная покорительница заборов вроде тебя тоже. Могу поспорить, он попросту запрет ее в комнатах и поставит решетки на окна.

Это не было ложью. Ир Яхярт в самом деле считался одним из самых жестоких среди моих Теней. Он убивал без эмоций и, насколько я знаю, не мучился совестью. Просто делал свое дело. Как и его отец.

Хоть мне и не нравился интерес Беатриче к Амиру, я знал, что она просто меня дразнит. Потому и не собирался поддаваться. Не сейчас, когда Эмир будет наблюдать за каждым моим танцем. Может, позже наедине мы поиграем в эту увлекательную постановку “ревнивый господин”. Сейчас нет. Не время и не место.

— Есть у тебя на примете такая, кто составил бы счастье моему брату?

— А если я? Если, вдруг, он оказался бы моим истинным? Вы бы нас отпустили без сделки?

Короткое если я всколыхнуло внутри песчаную бурю протеста. Я заглушил ее мгновенно. Не сегодня.

Наследник Эмира безэмоционален. Сух. И равнодушен. Повторять по сто раз каждый раз, когда внутри что-то просыпается. Рядом с северянкой по двести.

Самое интересное, что сегодня у меня уже был похожий разговор, но с Эмиром.

— Служанки говорят, у одной из твоих невест родинки на спине.

Лицо мое оставалось беспристрастным, но…

Неужели у северянки уже проступили первые точки метки?

— Меня должно это заботить?

— А тебя не заботит? Я слышал, родинки появились недавно, возможно как символ истинной связи.

— И… что? Если связь вскроется до окончания отбора, то девчонку выгонят.

Эмир казался равнодушным, но я чувствовал его интерес.

— А если именно на нее падёт выбор?

— Давно ли Дом Весны с нами расплатился за марканскую щедрость? — Я выгнул бровь и продолжил лениво изучать гостей, не глядя на Эмира.

— Лишение истинности таким путем убивает зверя.

Я поднял взгляд на отца и усмехнулся:

— Матери это не помешало родить вам здорового Наследника, мой господин. Пусть и всего одного.

Я вернулся мыслями к нашему с Беа разговору. Она уже достаточно помучилась в моем молчании и выглядела всерьез взволнованной.

— Твоим истинным? Амир? Судя по твоему лицу, ты уже готова просить его не убивать. Хорошо попросишь?

Как ее вообще угораздило подумать, что ее истинный Амир?! Он даже не наг.

Это было очень смешно. Видит Фирс, я с трудом сдержался. Откуда такие мысли в голове у этой женщины?

— Если допустить, что он был бы твоим истинным, что очень вряд ли, то отпустил бы. Я привязан к своим братьям. Мы вместе росли и я желаю счастья каждому из них. Поэтому, да. Точно отпустил бы… — Ее глаза вспыхнули яркими бликами, говорят, на севере это называется Ночное сияние. Все описывают его как нечто прекрасное. Если оно хоть на тысячную долю так же красиво, как глаза княжны, то я бы хотел однажды это увидеть.

Долго радоваться Беа не пришлось. Я прищурился и добавил: — После сделки. Амир уже получал женщин после меня. Он не будет против.

Но это точно не твой случай, княжна. Даже мечтать не смей, что кто-то коснется тебя, кроме меня или без моего позволения. А если посмеет — лишится, в лучшем случае, руки. Если я буду в плохом настроении (а я точно буду), то и головы тоже.

— С чего такие мысли, княжна? Почему Амир?

— Да, так... просто для примера, — задумчиво пробормотала она, бросая взгляд в сторону моей Тени. — Значит, уже получал женщин после вас… Это, конечно, многое объясняет…

— Многое объясняет?

Мне разговор с ней только загадок подкидывал, даже притом, что исходных данных у меня куда больше. То, что Беа вдруг решила, будто ей снится Амир меня одновременно задевало и забавляло. Сейчас это нам как раз очень на руку. Потерплю, в качестве долгосрочной инвестиции в наше счастливое будущее. Главное, чтобы не додумалась Амиру это всё вывалить. Бедняга, сразу ей маршрут нарисует подальше от своей персоны.

Амир всегда был холодным, расчётливым и весьма скупым на проявление чувств. Как будто это он, а не я прошел фирсовы пещеры. Его интерес к женщинам всегда сводился к практичному “это естественно, необходимо и не более”. Никогда не слышал, чтобы он был всерьез увлечен кем-то.

— Да. Многое. Только теням дарована такая... честь?

Я кивнул в сторону танцевавшей с Исмаилом берудки:

— Может, отдать ее брату в жены. Как считаешь?

— Она подданная Берудии... мой господин. Живой человек, а не лошадь. Что значит, отдать? Но, если говорить о политическом браке и необходимости дополнительных связей между Марканом и берудами, то этот союз можно рассматривать как... приемлемый. После двусторонней договорённости, разумеется, а не отдать…

— Отец, отправив ее сюда, уже отрезал этот кусок от домашнего каравая, Беа. Неужели ты думаешь, они не понимали, на что шли? Твой отец тоже не ждёт тебя назад. Он знал, что большинство из участниц остаются в Маркане. Так было в отбор нынешнего Эмира и много поколений назад. Кто-то становится женами теней, кто-то женами братьев Наследника из числа детей наложниц. Все это – будущие политические браки, княжна.

Она смотрела так, как будто только впервые подобная мысль посетила ее светлую голову. Сколько наивности и бесхитростной простоты в таком прелестном, хрупком теле…

— Допустим, про своего отца я всё знаю, — Беатриче явно собиралась сказать что-то ещё, но вовремя спохватилась, — но это не значит, что для всех этих девушек, и для меня, в том числе, Маркан — финальная точка в брачных связях! Давайте сменим тему, господин.

Ещё как значит, луна моей ночи. Отцы этих девушек будут только рады пристроить дочерей поближе к марканской верхушке. Хоть мы и пустынное государство, но богаты. Куда более богаты, чем Исландор или Халдея, например.

— Как пожелаете, княжна. Давайте. О чем вы желаете говорить?