Глава 36

Предлагай, Беа. Я весь внимание.

— Ваша тень, Амир, прекрасный собеседник и умеет отвешивать искусные комплименты. — Ну вот. Опять Амир. Это уже начинало раздражать все сильнее. Даже если напоминать себе, что глупенькая северянка решила, будто Амир ее истинный. Тем более, если напоминать! — Все тени обучены этому, да? Чтобы быть похожими на вас?

— Мы все получили одинаковое образование и воспитание, — подтвердил я.

— Если что, — она перешла на доверительный шепот, — вы мне еще ни одного комплимента не сказали. Вот я, — она, слегка прищурившись, прошлась взглядом по моему лицу: медленно от волос до губ исследовала каждую черточку. Быстро облизнувшись, поспешила перевести взгляд на щедро украшенный камнями и золотом ворот туники. — Ваш… наряд поражает воображение, мой господин. Такая тонкая работа. Вам невероятно идет это сочетание цветов.

— Ни одного за все время знакомства или за сегодня?

Лукавишь, ящерка. Сколько говорил тебе комплиментов, столько, может, никому за жизнь не сказал.

— Рад, что мой выбор наряда не оскверняет вашего взгляда, леди. Полагаю, вы привыкли к иной моде. Я вернул ей внимательный взгляд. — Дамир не говорил, что эстинийские наряды скроены, чтобы делать комплименты тем, чья фигура их заслуживает. Ваша, бесспорно, к слову. Если бы не знал, что платья вам выбрали и сшили здесь, сделал бы комплимент вашему вкусу. Но, увы, лишён этой возможности.

— У вас есть сомнения в моем вкусе? — она обиженно поджала губы. — Уверена, брюки на мне вам пришлись по душе, при первой нашей встрече. Это точно было подобрано мной.

— Это были брюки? Я думал какое-то эстинийское оружие массового поражения и деморализации мужчин.

Беа смешно выпучила глаза и рассмеялась. Заливисто, открыто.

— Вот! На безопасные темы, про одежду, у нас вполне выходит болтать. Но почему же деморализации? Мне кажется, наоборот должно работать.

— Смотря что должно работать…

Я пытался сдерживаться и не улыбаться, но поддразнивать ее мне нравилось с первых минут знакомства, а бессовестная северянка как специально выбирала слова, чтобы меня провоцировать.

Очень плохо, Беа.

Безответственно и опасно.

Наказать бы тебя. По всей строгости.

— Мм... как, что? Фантазия, — она пыталась звучать серьёзно и строить серьёзную мину, явно подражая мне. — Вот у вас, сработала фантазия, мой господин? Мне лучше в чем, в платьях или в деморализирующем наряде?

— Зависит от того, что ты имеешь в виду, когда говоришь “мне лучше”. Например, тебе лучше не появляться в том наряде на Марканских улицах. И на виду у мужчин тоже лучше не появляться. Если твой вопрос об этом.

— Я спросила не про улицы, — отчего-то она была очень довольной. — Вопрос про воображение, полет фантазии, — палец медленно прополз по шраму. Чем, спрашивается, так ее заинтересовал? — Вы ведь не жалуетесь на воображение, да?

— Совершенно не жалуюсь, — я снова оглядел платье. Ну часть, что была доступна взору. Мелкие кристаллы вышивки вдоль глубокого выреза, тонкая ткань верхнего слоя лифа… — Я даже уже имел удовольствие проверить насколько хорош в воображении того, что от меня скрыто. Остался более чем доволен.

Я видел тебя голышом, княжна. Забыла?

— Воображением? — уточнила северянка, смутившись.

— Увиденным. Вы ведь тоже, судя по всему, остались удовлетворены.

— Чем? — растерянно спросила она, краснея.

— Увиденным, княжна. Разве же вы позволили мне удовлетворить вас как-то еще, кроме услады глаз и женского любопытства?

--- Да, спасибо! Теперь мне есть что рассказать сестре. Она как раз интересовалась, как выглядят наги в полуобороте.

— Любопытство ваша семейная черта, княжна? Возможно, вам стоило бы пригласить сестру в гости, как только станете моей тесан-сиде. У меня много неженаты братьев. И большая часть из них наги. Думаю, каждый из них посчитает за честь показать прекрасной северной княжне, как выглядит наг в обороте.

--- О, пусть минуют боги, уж ей-то гаремного счастья не надо! -- фыркнула она. -- Кого ещё вы рассматриваете на роль своей жены? Кто ваши фаворитки?

— Это ты зря, княжна. Может, сестре твоей тут понравится? — мы сделали новый поворот в фигуре танца и я поймала на себе пристальный, пробивающий марканским клинком взгляд Эмира. Холодный, жёсткий, изучающий. Лишенный чувств и эмоций. От Эмира шел холод Фирсовых озёр, как будто он заведовал не только живыми душами, но и ушедшими. Ихтьяр никогда не смотрел так на меня, но в голове невольно родилась мысль, а что если и он станет таким же, едва взойдет на марканский трон? Что если такими их делает власть?

Я слышала много о лишенных эмоции мужчинах дома Черной змеи… В компании Наследника слухи стали казаться байками недалёких и любителей приукрасить, но сегодня, встретив Эмира, я поняла, как ошибалась. Все эти ужасные вещи были правдой. Все, что говорили о правителях пустыни. Все это не выдумка. Я снов перевела взгляд на Наследника. Он смотрел внимательно, как будто знал, о чем я думаю. Читал ли он меня когда-то? Почувствую ли, если будет читать? Я слышала, что принц Уэмбли мог влезть в голову любого через прикосновение, а Наследник касался меня довольно часто. Слишком часто. Неприлично регулярно.

— Исландорка из дома Ша Нордика, — золотистый зрачок указал направление. Конкурсантка из Исландора Тамирис, так ее звали, была красива. Утонченная и гибкая, как все кошки. Длинные белые волосы, сплетены в косы, голубые глаза светлые настолько, что кажутся льдинками. Но свет в них отражался ярче, чем в темных глазах танцевавшего с ней марканца. — Моя мать тоже Исландорка, ты знала?

Конечно знала. Пусть я и не первая дочь в семье, но учили нас хорошо. На всякий случай заставляли разбираться и в географии, и в политике, и гербовник зубрить.

Я кивнула:

— Тессан Сиде не кошка, — заметила я, переведя взгляд на красивую, гордо сидевшую подле мужа женщину. Величественная и закрытая. Она казалась неприступной и недосягаемой как сама Иллария.

— Верно. Меня должно это заботить?

Я никак не могла отделаться от мысли, что Наследник меня проверяет или испытывает. Как будто специально заставляет обсуждать его фавориток. Ах нет, это же я сама завела тему… Зря. Кто же думал, что она станет меня так раздражать.

— Дом Ша Нордика матриархальный. На троне только женщины. И они никогда не смешивают кровь. То, что Тамирис отправили сюда, уже повод задуматься.

Ихтьяр сузил глаза и кивнул:

— Она всего лишь дальняя родственница Королевы. Трон ей не светит в любом случае, а позиции котов сейчас очень хрупкие. Политика чистоты крови ослабила ирбисов. Они вымирают. Возможно, это попытка убедиться в правдивости гулкого шёпота оппозиции. Противники Ша Нордика уверены, что смешение крови пойдет на пользу правящему дому.

— Это не отменяет того факта, что женщины там сильные и властные. Свободолюбивые и привыкли повелевать. Разве вам подойдёт такая?

Наследник чуть заметно выгнул бровь:

— Мне бы больше подошла покорительница заборов. Но она, представляешь какая незадача, не желает занять вот то изящное кресло, — он снова скосил глаза на трон своей матери.

— Кто еще? — уточнила я, поспешно сменив тему.

— Белая волчица из Халдеи. У них сильный род с большим влиянием на князя. Говорят, князь скоро отдаст Фирсу душу. И род Белых волков займет позиции там, где раньше правили люди. Пока у власти были не двуликие, союз с Халдеей нас мало интересовал, но оборотни… Это было бы выгодно. Что думаешь на счёт Амараны Да Лун?

Амарана.

Ещё одна беловолосая. У него что нездоровая любовь к блондинкам?! Почему все его фаворитки светлые, как лик Илларии? Эта, правда, с почти черными глазами. Сильная, хорошо тренированная, молчаливая. Ее пронзительный взгляд точно подмечал даже самые мелкие детали…

--- Ничего не думаю. Больше болею за асунку. Как она вам?

— Асунка? – казалось, нага удивил мой выбор, — Совершенно мне не подходит. Даже не рассматриваю ее в качестве тесан-сиде. Почему вы ее выделяете, княжна?

Я нахмурилась. Настроение стремительно падало. То есть как блондинок выбирать, так подходят! А как красивую восточную деву -- совершенно точно нет!

--- Потому что она добра, мудра, чтит ваши традиции и принимает их. Знает как все здесь устроено, ее не нужно вводить в курс дела. Она сразу впишется в отведенную роль и не будет сигать по заборам и испытывать ваши балконы, да и весь дворец на прочность! И, кстати, раз уж мы заговорили, у вас совершенно неподходящий дворец для драконов!

— Предлагаешь перестроить? Это цена твоего согласия?

Он как будто вообще не слышал мои аргументы в пользу асунки. Только ту часть я которая касалась меня. Правда, ответа ждать не стал и добавил.

— Если ты не согласишься на мои условия, чтобы обрести свободу, то мы непременно обсудим вопросы перепланировки по завершении отбора.

Ответить мне не удалось. Музыка закончилась, Наследник тут же проводил меня к отведенному для отдыха конкурсанток месту в зале. Едва выпустил мою ладонь и сразу принялся любезничать с исландоркой, пригласив на следующий танец уже ее.