Глава 41

Беа и Яр в комнате

Чувствовать его магию было странно... настолько, что я даже воровато оглянулась, ища ЕГО глазами. Но поблизости Наследника не было. Тем более, что бы ему здесь делать, в женском крыле, предназначенном для "невест" его отбора? Разве только...

Разве только он не решил с кем-то из них поразвлечься! Раз я не пошла на договор, то галдурка, уверена, вполне могла согласиться!

Подозрение отравляло не хуже яда, а воображение подливало масло в кострище ревности!

— Да чтоб тебя! — Я медленно толкнула дверь в свои покои, желая поскорее спрятаться от навязчивых мыслей и чар будущего Эмира, но вместо этого ухнула в них еще больше. Попала в его сети как муха в липкий мёд! Тревога пробежала холодком по спине, но быстро растаяла, когда я увидела его.

Ихтьяр лежал на моей кровати, раскинувшись поверх серо-зеленого покрывала. Спал. Или притворялся спящим? С ним никогда нельзя быть уверенной...

Замерев у порога, я разрываясь между возмущением и чем-то... иным. Что он делает в моих покоях? Зачем пришёл? могут ведь поползти слухи... Первым порывом было разбудить его и по-быстрому вытолкать за дверь...

Но что-то остановило меня. На цыпочках подойдя ближе, я рассматривала непрошеного гостя. Даже во сне его лицо не выглядело расслабленным. Между бровей залегла глубокая вертикальная морщина – след каких-то тяжелых дум. Смуглое лицо казалось осунувшимся, потемневшим, как будто тьма сгустилась и проникла в него самого, закрепилась под кожей.

Наследник – высокомерный, насмешливый, властный – куда-то исчез. Передо мной лежал уставший мужчина с печатью тревоги и муки на лице.

Стараясь не разбудить его, умостилась на краешек кровати. Глупо. Я должна была возмутиться, негодовать вторжению... Но вместо этого просто смотрела, стараясь не шуметь.

Что могло так измучить будущего Эмира? Какие заботы преследуют его даже во сне?

Мои пальцы сами потянулись к его лицу. Я не смогла удержаться — легко, едва касаясь, провела подушечками по морщине на его лбу, пытаясь разгладить. Кожа под пальцами была горячей, словно в лихорадке.

В этот момент он совсем не походил на коварного змея-искусителя, самоуверенного и властного. Скорее на воина, вернувшегося из долгого, изнурительного похода. В груди шевельнулось непрошенное: тоска, печаль, сочувствие, нежность...

Он мог выбрать любое место во дворце, но пришел сюда. Почему?

— Что с тобой произошло? — прошептала я, не ожидая ответа, вновь коснулась переносицы, прошлась по бровям.

— Беа? — Наследник открыл глаза, хмурясь, как будто удивлялся увидеть меня в моей же спальне. Махнул взглядом по стенам, нахмурился ещё больше. Я испуганно одернула руку, как преступница, пойманная с поличным. — Рад, что ты уже вернулась. Я ждал тебя.

— Н-да? — я выгнула бровь, улыбаясь лишь краешком губ. — Значит, мне показалось, что вы спали?

Ничуть не смутившись, он пожал плечами и улыбнулся:

— Тебя долго не было. Будь я служанкой, может, развлекался бы перебирая твои наряды. Но меня они интересуют только в сочетании с тобой.

Наследник оттолкнулся ладонью от кровати и сел, продолжая смотреть на меня.

— Ты сказала, что по доброй воле больше не примешь мое приглашение. Пришлось пригласить себя к тебе. Кстати, мне показалось или ты решила узнать меня ближе, пока я спал?

— В купели я узнала вас куда ближе вот этого, — не удержавшись, ткнула пальцем ему в лоб, но тут же мягко надавила на вновь образовавшуюся морщину. — Будете так делать, превратитесь в сморщенный финик и перестанете быть симпатичной змеюкой. А вам еще ого сколько дам очаровывать.

— Сколько это про время или количество? — уточнил он, глядя на мой палец.

— А вы как думаете? — фыркнула я, заметив как разгладился лоб, довольно выдохнула. — Так-то лучше. Ну? Теперь выкладывайте.

— Ты приказываешь мне, княжна? — его брови взлетели вверх, но голос не был привычно насмешливым. Глаза оставались темными и холодными, а сам он как будто вовсе не отдохнул после сна, а устал ещё больше.

— Кто я, чтоб приказывать, мой господин. Не слепая, вижу, что вас что-то тревожит. И за вот этим всем, — я обвела его рукой, — что-то кроется. Вы беспокоитесь о Дилене? Или есть что-то еще?

— Полагаешь, мне стоит беспокоиться о Дилене? — наг прищурился, выискивая что-то в моих глазах. — Откуда такие мысли, Беа? Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

— Мне показалось, она была не очень рада оглашенной помолвке, только и всего…

— Ты, насколько знаю, тоже совершенно не рада отбору и возможному исходу, — напомнил он и лицо его стало ещё серее. — Мне стоит беспокоиться и о тебе тоже, княжна?

— Я вам никто, мой господин, а она — сестра. — Вздохнув я поднялась с постели. — Хотите чаю? Или лимонад? Увы, у меня здесь нет никаких сладостей или десерта... вы, наверное, голодны? Как долго ждете? — Нежелание говорить со мной о сестре отрезвляло. И, внезапно, успокаивало. В моих покоях теперь был Наследник Маркана, тот, что носил маски, мастерски жонглировал темами для беседы, был далек от искренности как Три Луны разом. — И, могу я узнать, по какой причине вы ждали меня?

— Сестра… — задумчиво протянул он. Что-то плескалось в его взгляде. Что-то кроме густой тьмы. — Дилена выйдет замуж. И станет частью другой семьи. Будет жить по законам, которые приняты в доме ее мужа. И, возможно, станет мне куда более чуждой, чем вы, княжна.

Ответить я не успела. Видимо, он и не ждал ответа. Или просто давал мне время на раздумья.

— Разве не поэтому ты так противишься браку? Считаешь, участь женщины незавидна? — его губы дрогнули в грустной, так непохожей на ту, к которой я привыкла улыбке. Его точно что-то съедало изнутри. Теперь я видела это так же четко, как свое обеспокоенное лицо в зеркале за спиной нага. — Муж моей сестры дракон. Из холодного, горного Исландора. Прикажи тебе отец, за дракона бы ты пошла с большей радостью, Беа?

— Гадать о том, чего никогда не произойдет, считаю пустой тратой времени. — Его слова как будто ковыряли нарыв. Гнойный, воспаленный. Один из тех, который зудит бесконечно и лишь короткий срок действия дриадского зелья унимает боль. Так и Наследник, его слова, мой истинный. Не дракон и явно не исландорский, северный князь. Марканец... Я растерянно уставилась в окно. Песок. Песок... Песок... Вот он — мой новый дом. Пусть не именно этот вид будет встречать меня ежедневно всю оставшуюся жизнь, но явно нечто похожее... Поджав губы, вновь взглянула на Ихтьяра. — Мой отец не властен над моим выбором.

— Я слышал другую версию о порядках в Эстинии, княжна. От вашего наследного принца. По его сведениям судьбу женщин решает опекун. Отец, старший брат, отчим…МУЖЧИНА. Как и в Маркане. Ты настолько не уважаешь собственного отца, что его слово для тебя не значит ничего? И даже вот так открыто готова принизить его авторитет в глазах другого мужчины? У вас на Севере это считается нормой?

Он как будто в самом деле не понимал. Или был удивлен. Ещё и переврал все мои слова!

— Зачем вы пришли? — не объяснять же ему, что мою судьбу решили Боги. И, какая ирония, я стану жемчужиной не его гарема. — Вы сказали, что ждали меня. Есть на то причина?

— Я же уже сказал. Хотел тебя видеть, но ты обещала никогда больше не принимать моих приглашений. Что мне оставалось? Если предложение с чаем все ещё в силе, я был бы рад разделить с тобой напиток.

— Что оставалось? — прошептала я изумленно, повторив вопрос. Это правда мне не почудилось? — Приказать, например. Я бы явилась как хост из фирсовых пещер... Чай, да. Не обещаю, что он будет таким же вкусным, как на пляже. Но я старалась наблюдать за тем, как его готовит служанка, надеюсь, правильно запомнила.

— Я никогда тебе ничего не приказывал, княжна. Ни разу с момента нашего знакомства. С чего ты вдруг решила, что стану теперь?

Я чувствовала на себе его взгляд пока шла к своему столику, где каждый день обновляли напитки и фрукты.

— Ты говорила о сестрах и отце, но никогда не упоминала других важных для тебя людей. О ком ты здесь тоскуешь, Беа?

— Я не очень общительная, — пожав плечом, наполнила небольшой медный чайник водой из кувшина. Затем достала маленькую шкатулку, украшенную замысловатой резьбой. Аромат чайных листьев наполнил комнату — терпкий, пряный, с нотами цитруса и жасмина.

— Не общительная? Некий ратник, имевший честь быть вашим первым знакомым в Маркане с лёгкостью бы оспорил это утверждение.

В его голосе наконец-то послышались отголоски былой весёлости и я с удивлением ощутила облегчение. Желая сменить тему, сконцентрировалась на приготовлении чая.

— Зайна, моя служанка, говорит, что каждое движение имеет значение, — я подвесила чайник над маленькой жаровней. — Огонь тоже имеет значение. Он должен быть не слишком сильным, не слишком слабым. Как жизнь... теперь черед чашек... — подхватив две небольшие пиалы согрела их над паром. Разлив чай по плошкам, одну из них подала Наследнику, — три глотка. Первый — для тела, второй — для разума, третий — для духа. Ну как? Получается у меня?

Он обхватил пиалу вместе с моими ладонями.

— Из тебя выйдет прекрасная тесан-сиде. Спасибо.

Наг перехватил пиалу так, чтобы не выпустить мои ладони.

— Посиди со мной, Беа. Обещаю не приставать.

— Как будто за вами и не замечалось раньше, — фыркнув, я села на кровать. — Вы же сами сказали, все по доброй воле... не стоит брать ответственность только на себя. То, что между... — я запнулась, — между нами происходило — обоюдное желание.

Он перевел на меня взгляд. Во тьме мелькнула лёгкая позолота радужки. Губы дрогнули в чуть заметной улыбке:

— Я рад это слышать, княжна. И раз уж мы сегодня так откровенны друг с другом, — он сделал глоток чая, довольно облизнулся, кивнув, — ты так много говоришь, что мужчина тебе не нужен. Хочешь быть независима, сама решать судьбу, не подчиняться отцу, не выходить замуж... За что ты так не любишь мужчин, Беа? Тебя кто-то обидел?

Я как раз решила сделать глоток чая и, совершенно не аристократично закашлялась, выплюнув часть жидкости на пол.

— В-вы! — вытаращив глаза, покраснела как рак. — С чего такие выводы?! Я никогда не говорила, что не нужен. Речь шла о любви и доверии в отношениях. А не о супружестве по договору.

— Именно так звучат твои слова и независимости от всех, в том числе отца. Очевидно, что на Севере все иначе. Объясни мне, Беа. Зачем, по мнению Севера, женщине нужен мужчина? Кроме сладких сказок о любви и доверии. Допустим, — он приложил палец к губам, в немой просьбе дослушать, — вот любовь, — Наг выставил одну ладонь как чашу весов, — вот доверие, — вторая ладонь. — Что дальше?

— Долгая и счастливая жизнь. Рука в руке, против всего мира... умение идти на компромисс... верность.

— Верность, — повторил он.

Одно слово тяжёлой точкой в беседе.

Как скала, рухнувшая на плечи.

— Знаешь, что я понял из нашей беседы, княжна? — наг отложил чашку и взгляд его снова был черным, жёстким как прокаленное в печах фернов железо. — Ты понятия не имеешь сама, какой мужчина тебя бы устроил. Все эти общие фразы не значат ничего. Ты так боишься от кого-то зависеть, что предпочла вообще не думать о возможном появлении мужчины в твоей жизни. Ведь тогда ему в самом деле придется не только доверять, но и довериться. А ты готова только на словах. Возможно, это северная гордыня или просто обиды, о которых ты не желаешь говорить. Но раз ты не можешь найти ответ, то я подскажу. Мужчина даёт женщине две вещи, — он выставил передо мной два пальца. — Защиту и силу. Я так много слышу от тебя о доверии, но так и не понял, какое оно – доверие северных женщин. Зато скажу тебе в чем доверие южных мужчин. Мужчина приводит женщину и говорит ей: я доверяю тебе свой дом. И верю, что ты не принесешь в него войну. Я доверяю тебе своих близких и верю, что ты не приведешь к ним врага. Я доверяю тебе себя и верю, что ты не используешь мою слабость против меня. Ты получила от меня все это, княжна. Но единственное, что тебя волнует — верность. Ни любовь. Ни доверие. Ни даже готовность пройти всю жизнь рука в руке.

Он положил на свое согнутое колено раскрытую ладонь, как будто приглашая вложить в нее свою и уставился на меня в ожидании.

Хотелось доказывать обратное, спорить, с жаром уверять, что все не так. Хотелось высказать все, что я об этом думаю... Но внезапно, очень ко времени, мне пришли в голову сны и просьба мужчины, предначертанного мне богами. Молчать. Терпеть. Ждать. Хранить секрет и ничем себя не выдать.

— Благодарю вас, — поднявшись, вернулась к столику, поставила свою пиалу. — Большая честь, но я недостойна получать ничего из перечисленного от вас, мой господин.

Он вздохнул.

Сжал кулак.

Я смотрела как напряглись его пальцы. Как посветлела кожа над фалангами. Что-то внутри так же напряглось.

Его тело стало ещё жёстче, а глаза темнее. Золотой блеск исчез совсем. Там, внутри, как будто случилось солнечное затмение. И среди дня воцарилась ночь.

— Так я и думал. Спасибо за чай и за беседу, княжна. Прошу простить, что побеспокоил вас своим нежданным и неприятным для вас визитом. Встретимся завтра на испытании. Доброй ночи.

Наследник (сейчас передо мной был именно наследник: холодный, без проблеска эмоций и человечности, такой, каким его все описывали) поднялся, сухо мне кивнул и вышел, не обернувшись.