Глава 42

Беа

Нас отвели в пещеры. Но, в отличие от тех, где лишают марканцев эмоций эти творили нечто странное…

Я нахмурилась и выгнула бровь провожая задумчивым взглядом очередную пунцовую от стыда "невесту". Ее глаза лукаво блестели, а губы тянулись в странной, мечтательной улыбке. Что он там с ними делает?!

— Госпожа, прошу, следуйте за мной, — поклонившись, прислужник храма привлек мое внимание, взмахнув ладонью в сторону входа.

Я шла за провожатым, стараясь не отставать, пока мы спускались всё глубже в недра горы. Воздух становился прохладнее, но вместо ожидаемой сырости и затхлости, пахло странными пряностями и чем-то неуловимо сладким. Стены пещеры переливались тысячами крошечных кристаллов, создавая впечатление, будто мы идём по звёздному небу.

— Не бойтесь, госпожа, — сказал слуга, заметив, как я нервно сжимаю края своей туники. — Фирс справедлив к тем, кто чист сердцем.

— А к тем, кто не чист?

— Это пещера правды и скрытых желаний, — начал объяснять прислужник, когда мы миновали очередной поворот. — Обмануть самого Фирса невозможно. В подземных озёрах на заданный Наследником вопрос — а он может быть любым — озеро не даст соврать и продемонстрирует ваши истинные желания, даже если вздумаете лгать.

Я сглотнула ком в горле. Мои истинные желания? Сейчас я и сама не понимала, чего хочу. Как же их покажет какое-то озеро?

— Но не советую пытаться обмануть, — продолжил он, словно читая мои мысли. — Если сказанное будет противоречить увиденному, Фирс, обязательно накажет.

Коридор начал расширяться, и вскоре мы вышли в огромный грот. Потолок терялся в темноте, а посреди зала раскинулось озеро с водой, чёрной как смоль, но при этом абсолютно прозрачной. На противоположном берегу я заметила Ихтьяра.

— Дальше вы сами, госпожа, — тихо прошелестел провожатый и исчез в темном проеме откуда мы пришли. Я шла последней… мысль отчего-то нервировала.

Ихтьяр стоял неподвижно, его силуэт отражался в тёмной глади воды. Он встретил меня суровым взглядом… от такого вряд ли краснеют… или этот только мне предназначен?

— Княжна, — произнёс он низким голосом, разлившимся эхом по пещере. — В этом испытании тебе всего лишь нужно ответить на один вопрос. Ни змей, ни танцев. Все очень просто.

— Вот как… — протянула я, стараясь не дать голосу выдать своего волнения. — И что же это будет за вопрос?

— Тот, который ты меньше всего хочешь услышать, — Он явно медлил, разглядывая меня из‑под полуприкрытых век; в жарком свете магических огоньков его радужка казалась расплавленным золотом. Извернись я как угодно — не спрячусь от этого пронзительного взгляда.

Он знает…

Осознание навалилось внезапно: я всем телом чувствовала, какой вопрос прозвучит. Не точные слова — их ещё нет, — а саму суть, будто колючей огненной нитью вплели мне под кожу. Сердце стучало о ребра пойманной птичкой, и вместе с каждым ударом тело охватывало внезапно сладкое, запретное томление.

— Это озеро жестоко наказывает за ложь. И даже я не смогу спасти тебя от его гнева. Так что лучше говори правду.

Его голос низок, и в противовес колючему взгляду нежен. От этой нежности по позвоночнику ползёт дрожь.

Правду… о чём?

О том, почему всякий раз, когда он приближается, я замираю и мне тяжело дышать? О том, почему я скучаю по нему, стоит не видеть его несколько дней?

О том, почему ночами я путаю его со своим истинным и называю того мужчину его именем?

Я опустиоа взгляд в бездну озера. Вода была неподвижна, как отполированное стекло, но в глубине уже шевелились бледные отблески видений.

Ихтьяр все приближался и я вдруг осознала, что чувствую каждое его движение, словно наблюдала за Наследником всю жизнь, жила с ним бок о бок и знаю его привычки. Угол наклона головы, напряжение в плечах, то, как он чуть прищуривает глаза — всё это было знакомо мне на каком-то непонятном языке инстинктов, который я не смогла бы объяснить словами.

Если бы ТЫ был моим истинным это было бы объяснимо…

Наследник меня не торопил, как будто понимал… давал время… Я вновь взглянула на озеро. Оно выдаст все мои тайные желания, все те мысли, которые я гнала прочь, едва они появлялись в сознании.

Я проваливалась в глаза Наследника, когда он смотрел на меня, замирала от его прикосновений, даже самых случайных. Я ловила себя на том, что ищу его взгляд во время бала, что изучаю изгиб его губ, когда он говорит…

— Ты будешь честна со мной, Беа? — Коварная змеюка остановился на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовала его тепло, аромат, и весь мир сузился до этой едва заметной дразнящей границы.

— Задавайте свой вопрос, мой господин, — прошептала я едва слышно.

Лёгкая усмешка прорезала строгую линию его губ.

— Если бы ты могла получить от меня только одно желание. Каким бы оно было?

Мир глохнет. Стоит ответить и озеро поднимет тёмные крылья, явит нам мои тайные грёзы: как его пальцы скользят по моему запястью, а тёплый шёпот растапливает стыд, как под ребрами полыхает огонь, едва он произносит это свое «Беа»… И, о, ужас, это совсем не то, о чем я его все время прошу – отпустить домой!

Всё внутри протестует, а вместе с тем отзывается желанием уступить, покориться, потому что признаться — значит больше не таиться, значит наконец перестать прятать дикий огонь, который он сам же во мне и разжег!

— Я… — дыхания не хватает, голос рвётся, — … желаю…

Слова ещё не сорвались, а я уже вижу, как гладь темнеет, собирая воедино тысячи светящихся искр, готовая явить Фирсу, Наследнику, Маркану моё самое сокровенное. И именно в этот невыносимый, прекрасный миг я понимаю:

Я хочу его. Всего. До последней искры озера правды и тайных желаний.