Глава двадцатая

Врач приехал раньше брата и осмотр проходил под бдительным наблюдением Громова. Ничего нового мы не услышали, док выписал лекарства и распрощался, столкнувшись в дверях с подоспевшим Андреем. Пришлось ему ещё раз отчитаться.

– Спасибо, – скупо поблагодарил брат, войдя в комнату. – Спасибо, что позаботился о Васе.

– Я не ради тебя старался, – хмыкнул Громов, собираясь уходить. Взял со стола рекомендации врача и протянул. – На вот, это тебе пригодится. Если не против, я приеду завтра после учёбы, хочу проведать Телепузика.

Брат ухватил Громова за руку повыше локтя и прошептал, странно, что я всё же услышала. До приезда врача успела немного поспать и сейчас чувствовала себя лучше.

– Что у тебя к ней?

Громов хмыкнул и сбросил его руку.

– Тебя это не должно волновать. До завтра, – улыбнулся мне и вышел.

Я подтащила к себе ноут и выложила в группу сообщение о том, что заболела. Матвей не стал проводить кастинг без меня, а я попросила всех желающий принять участие в конкурсе направить свои анкеты мне на почту. Потом почитала лекции, которые пропустила, а брат притащил таблетки и спрей для горла.

– Ну ты как? – поинтересовался заботливо, контролируя, чтобы я всё приняла.

– Как какашка, – усмехнулась и запила лекарства водой.

– С утра отвезу тебя на КТ, – вздохнул он и взъерошил волосы. – Прости… это всё моя вина.

– Твоей вины ни в чём нет, – улыбнулась, заглядывая брату в глаза. А пошло оно всё к чёрту!.. Не хочу, чтобы между нами были хоть какие-то недопонимания. – Я слышала ваш разговор и была на квартире матери, хотела найти свидетельство о твоём усыновлении… – лицо Андрея стремительно менялось. Давно его таким испуганным не видела. – Забей, – улыбнулась просто. – Думаешь, это что-то меняет? Мы росли вместе, мы всегда были одной семьёй и не в ответе за поступки родителей, я лишь хочу знать, за что мать меня ненавидит. Чего боится? Хочу услышать её версию произошедшего. Неужели думает, что между нами может возникнуть нечто большее?

– Я не знаю… – брат опустил голову. – Мы всегда были привязаны друг к другу, наверное, их пугало это. Отец… он всегда больше любил тебя, а я так и остался для него чужим. А мама… не знаю, что точно произошло, я тогда тоже мелким был, когда она забеременела тобой, но кажется, беременность не далась ей легко и вообще была полной неожиданностью. Помню, что ей пришлось отказаться от многих ролей, даже от роли в кино.

– Ясно, – вздохнула, ощущая, как в душе шевельнулась обида. – Это неважно. Важно лишь то, что ты чувствуешь ко мне сейчас. Скажи, я всё ещё твоя маленькая сестрёнка? Ничего не изменилось?

В глазах брата промелькнула вина.

– Ну конечно же… – выдохнул он и порывисто обнял меня. – И никогда не изменится. Ты моя семья, Вася, единственный по-настоящему близкий и родной человек, хотя… я благодарен родителям, за то, что взяли меня. За то, что воспитали, за то, что ни в чём не нуждался.

– Отлично, – нарочито бодро улыбнулась, отстраняясь. – Давай тогда пожрём, что ли?

Брат хохотнул и поднялся.

– Приготовлю что-нибудь, – пообещал он и удалился.

Облегчённо выдохнула и сползла вниз по подушкам. Чем бы не руководствовались родители, принимая решение разделить нас, я рада, что дали Андрею будущее. Он не виноват в том, что оказался в детдоме и не виноват, что родители решили его усыновить. Это было их решение, и хорошо, что они понесли ответственность.

Андрей никогда не подрывал их доверия. Учился на отлично, совершал успехи в спорте, не влезал в драки, не приходил поздно и пьяный. Он самый образцовый сын, о каком только можно мечтать. В отличие от меня. Может, поэтому мать и не относится ко мне с той же теплотой?

От Кайла пришло сообщение. Друг скучал, спрашивал, приеду ли я на Рождество, зазывал к себе. Наверное, в нашем общении нет смысла, и я очень надеюсь, что Кайл очень скоро найдёт себе девушку. Очень хочу, чтобы друг был счастлив.

Отложила ноут и поплелась в кухню…

Утром снова была температура. Пришлось закинуться таблетками и всё же сходить в душ. Андрей сам настроил воду, чтобы не была ни горячей, ни холодной и засёк ровно десять минут. Этого, впрочем, хватило.

Трясущими руками привела себя в порядок, оделась, а брат помог расчесать волосы. Путь до больницы не занял много времени, и я рада, что не пришлось сидеть в очереди. По направлению быстро приняли.

А когда покидала кабинет компьютерной томографии, с удивлением обнаружила на скамье Ангелину, сидящую рядом с моим братом. Натянула на лицо одноразовую маску и подошла, вежливо кашлянув.

– О, Василиса, – приветливо улыбнулась девушка, рукой пытаясь подтянуть к себе костыль. Наклонилась и помогла ей. – Спасибо, – кивнула она. – Я тоже на КТ. Ноги вот… – протянула неловко и попыталась встать. Андрей пришёл ей на помощь.

– Рада официальному знакомству, – хрипло произнесла я. – Жаль, что при таких обстоятельствах. Может, потом, когда поправлюсь, посидим в кафешке?

– С удовольствием, – радушно усмехнулась девушка и внезапно приобняла меня. – Выздоравливай.

– Спасибо, – пробормотала смущённо.

Ангелина улыбнулась Андрею и, опираясь на костыль, направилась к дверям кабинета.

– Помоги ей, – прошептала, поиграв бровями. – Нам всё равно ещё результат ждать.

Брат кивнул и подал руку Геле, чтобы опёрлась на него. Странно, что от Громова она такой помощи не принимала. Скорее бы они уже поженились.

В заключении было написано, что с моими лёгкими всё в полном порядке. Есть небольшое воспаление в бронхах, поэтому меня снова направили к врачу за дополнительными назначениями. Без антибиотика, увы, не обошлось.

Приехала домой жутко измождённая, с ощущением давящей боли в груди, а голос сел окончательно. Я просто вдруг перестала нормально разговаривать, а стала сипеть. Жуть, в общем. Брат проконтролировал приём таблеток, заправил для меня ингаляцию и посадил дышать, а сам принялся заказывать еду, заявив, что не способен готовить для меня все эти вегетарианские блюда. И вообще, хочет мяса. А я бы не отказалась от тыквенного крем-супа.

Подышав ингаляцией, я легла в постельку и сладко заснула. Правда очнулась оттого, что меня трясут за плечо.

– Вась… – встревоженно шептал брат. – Тут к тебе… гм… пришли. Какой-то Егор Кириллов, говорит, тренер по плаванию в вашем универе, ты не говорила, что записалась снова.

– Да твою же мать… – застонала обречённо, накрываясь с головой одеялом. – Как он наш адрес узнал вообще?

– Спросил в деканате, – раздалось насмешливое от порога.

Выглянула и нахмурилась. Егор стоял, привалившись к дверному косяку, уже без верхней одежды и в тапочках Андрея, а в руках держал пакет мандаринов и коробку моих любимых пирожных. Вот ведь… запомнил значит.

– Ладно, пусть проходит, – проворчала, спуская ноги с кровати. – На кухню. Я сейчас…

Брат кивнул и проводил… гостя. Чтоб ему, зачем припёрся, спрашивается?

Накинула поверх пижамы толстовку, расчесала пальцами волосы, заправив их за уши, глянула на себе в зеркало и поплелась в кухню. Выгонять Кириллова сейчас было бы невежливо. Во-первых, я не так плохо себя чувствую, а он вроде как пришёл проведать больную, во-вторых, он извинился и надеюсь, будет вести себя прилично. Ну и самое важное, брат ничего не знает о наших взаимоотношениях, он ведь думает, что это просто тренер. Начну выгонять Егора, возникнут вопросы, а мне бы не хотелось вытряхивать прошлое. Да и неловко перед Андреем будет.

Ребята расположились за круглым стеклянным столом. Андрей придвинул для меня стул и поставил передо мной кружку с чаем, в котором плавал ломтик лимона.

Егор светился, словно начищенный медный таз. Распаковал коробку с пирожными, снял крышку и развернул ко мне.

– Как твоё самочувствие? Сможешь на следующей неделе приступить к тренировкам? Я собираю команду на городские соревнования…

– Я не буду участвовать, – просипела, кусая пирожное. – Не хочу тратить время на то, что и так хорошо делаю. Хочу научиться чему-то новому.

– И чему же? – хмыкнул Кириллов. Андрей заинтересованно подпёр голову рукой.

– Ум-м… не знаю. Может, гонками на мотоциклах? – усмехнулась язвительно и вытерла пальцами уголки губ. Брат поперхнулся и выпрямился.

– Вась… не смешно.

– А я не шучу сейчас, – улыбнулась безобидно. – Отмени гонку с Коршуновым.

– Ну вот опять… – Андрей закатил глаза, а я демонстративно показала ему язык и продолжила уминать пирожные.

– Спасибо за угощения, – сдержанно поблагодарила, а Кириллов кивнул в ответ. – Но давай постараемся в будущем свести наше общение к минимуму? – прошептала, когда брат понёс кружки в посудомойку.

Егор наклонился и прошептал, очень томно как по мне:

– А почему мы не можем общаться? Ты прикольная, я тоже ничего, к тому же… – он поднял хитрый взгляд и ухмыльнулся. – Ты не можешь без плаванья. Как и я не могу. Это наша стихия, мы как рыбы в воде. Не дури и приходи в понедельник на тренировку.

Медленно выдохнула и произнесла по слогам одними губами:

– От-ва-ли, – подмигнула и выпрямилась.

… звонок домофона заставил вздрогнуть.

– Кого там ещё принесло? – заворчал Андрей, вытирая руки полотенцем.

– Ты можешь заразиться, поэтому лучше иди, – уже серьёзно произнесла, правда не пытаясь выйти из-за стола, слабость прибила к стулу, от горячего чая и еды разморило.

– Говорят, зараза только через поцелуй передаётся, – усмехнулся этот ненормальный и потянул ко мне свои губы.

– Даже не смей, – выставила кулак, пригрозив.

– Вась! – крикнул брат из коридора.

Тяжело вздохнула и отодвинула стул. Кириллов тут как тут оказался рядом, чтобы помочь мне встать.

– Да иди уже, – проворчала едва слышно. – Правда, спасибо за заботу, но иди.

Как раз в этот момент в проёме показалась целая толпа посетителей. Матвей, Милана и… Громов за их спинами. А тут Кириллов так мило держит меня под руку и приобнимет за талию.

Мысленно закатила глаза, дёрнулась, высвобождаясь и улыбнулась.

– С ума сошли? Заболеть захотели?

– А мы маски наденем, – усмехнулся Матвей, доставая из кармана целую упаковку одноразовых защитных масок.

Громов скептически выгнул бровь, покосившись на Кириллова, но благоразумно промолчал. По-хозяйски вошёл в кухню, оттеснил меня и поцеловал в макушку.

– Привет. Соскучилась?

… так стремительно я ещё никогда не краснела. Он что творит вообще? Территорию помечает?

Егор как-то загадочно хмыкнул и тут же повернулся ко мне.

– Ладно, мелкая, поправляйся. И подумай о моём предложении, – бросил многозначительно и вышел в прихожую.

– Ты что творишь? – прошипела, пихнув Громова локтем в живот. – Заболеть захотел? И что это за представление?

Громов притворно тяжко вздохнул и плюхнулся за стол.

– Нечего этому придурку ошиваться возле тебя, – повернул голову к Андрею и произнёс: – Не пускай его больше. Он к Телепузику яй…

Пнула Громова под столом, состроив злую гримасу.

– Как у вас тут весело, – заметила Милана, проходя.

– Атмосферно, – согласился Матвей.

– И уютно, – оскалился Громов. – Мы к тебе с подарками, могла быть поласковее.

– Я что ласка? – отозвалась скептически. – Не хочу, чтобы вы заболели. Глупо это, я же не умираю… – пробормотала смущённо, отводя взгляд.

– Вася не привыкла к чужой заботе и доброте, – усмехнулся брат и растрепал мои волосы. – Отец всегда работал, даже когда она болела. А её единственному другу было запрещено приезжать к ним на ранчо. Папа панически боялся, что его малышка повзрослеет и начнёт с кем-то встречаться.

– Ага, – вздохнула кисло. – Он слишком меня опекал.

– У тебя остался друг во Флориде? – заинтересовался Громов. – Ты не говорила.

– А ты не спрашивал, – обворожительно улыбнулась в ответ.

– Кайл, – сдал Андрей. Вот предатель. – Вася много о нём рассказывала, а на Рождество в том году, я познакомился с ним лично. Отличный парень, весёлый. Сёрфер. Думал, они встречаться начнут, но Вася такая балда, – добродушно усмехнулся, а я покраснела ещё больше, чем до этого.

– Не слушайте его, – отмахнулась и неловко кашлянула, прикрывая рот ладонью. – Садитесь уже, не стойте! – затараторила, отодвигая свободный стул. – Что там за подарки вы мне приготовили?

Громов смотрел мрачно. Чего он там себе напридумывать успел?

Друзья расположились за столом, а брат взял на себя роль радушного хозяина. Спасибо ему огромное… как могла, так взглядом и выразила благодарность.

– Давай, помогу, – вызвалась Милана, но Андрей только отмахнулся.

– Сиди уж, развлекай больную, – и сам отправился готовить чай по второму заходу.

– Гм… – усмехнулся Матвей, ставя на стол подарочный пакет. – Мы тут подумали и решили, что тебе это очень нужно.

– Уже заинтригована, – просипела и полезла в пакет.

Извлекла наружу прозрачный шар с бантиком и внимательно присмотрелась.

– Что это? Носки? – усмехнулась и потрясла шар.

– Не просто носки, – важно заметил Громов, который устроился на соседнем стуле. – С оленями.

– Это очень тёплые носочки, которые не только согреют, но и создадут ощущение приближающегося праздника, – с улыбкой заметила Милана.

До Нового Года ещё почти три месяца, но кого это волнует?.. мне же друзья подарили, буду носить круглый год. Снова сунула руку в пакет и достала красный шарф со снежинками, а следом пушистые новогодние варежки со снеговиками.

– Это самое милое, что мне дарили, – выдохнула, растрогавшись. – Блин… ребята, это нереально круто. Спасибо вам! – по очереди обняла каждого, замоталась в шарф и надела носочки, только варежки отложила, пить в них чай не очень удобно.

Матвей рассказал о делах в универе, потом просто болтали ни о чём, много смеялись. Давно я не ощущала себя настолько счастливой. И я не думала о том, что Милане нравится Громов, я вообще ни о чём не думала, только радовалась, что потащила тогда девушку за собой и пообещала себе, что без парня её точно не оставлю.

А потом у меня поднялась температура и ребятам пришлось уйти. Проводила их до двери, немного сожалея, и поплелась в комнату. Брат пошёл разводить лекарство.

Телефон в руке завибрировал входящим сообщением:

Громов: «Не кисни, Телепузик, завтра навещу тебя. Один…» – ого, звучит как угроза. Но мы-то не боимся.

Заползла под одеяло и с этой мыслью заснула. Брат давал мне лекарства уже в полудрёме, кажется, я даже немного пролила на себя…

Утро внезапно принесло облегчение. Я уже не гундосила и не сипела страшно, словно монстр из канализации. Приняла душ, привела себя в порядок, поучилась и устроила онлайн-кастинг, обзванивая тех участниц, чьи анкеты отложила. Очень хотелось, чтобы наша группа победила, но не стоит полагаться только на красоту, ведь будет викторина, на которой красотки могут завалиться. От работы отвлёк звонок Миланы, но я даже порадовалась.

– Привет, – усмехнулась она, стоило мне ответить. Я переложила ноут на кровать и села поудобнее. – Нет, твой голос нехорош, слишком хрипло ты поёшь, – процитировала она и рассмеялась. Вот засранка.

– Если позвонила поиздеваться, то пока, – хмыкнула в ответ, прикладывая смартфон к другому уху.

– На самом деле… я узнала от Матвея, что ваша группа тоже участвует в конкурсе «Мисс Универ», и ты занимаешься подготовкой. Хотела сказать, что я одна из участниц.

– И что? – не поняла я. – Соперничество будет честным, обещаю болеть за тебя и, если победишь, отметим пирожным. Ну а нет, уверена, ты не обидишься.

– Спасибо, – в нежном голосе звучала неподдельная искренность. – Боялась, ты не поймёшь. Или станешь относиться ко мне предвзято, за то, что участвую. Я не в коем случае не желаю навредить вашим с Матвеем планам.

– Ой, уймись!.. – рассмеялась я и легла на живот. – Всё это такая ерунда. К моменту выборов Коршунов уже ни о чём думать не сможет. Сделаю всё возможное, чтобы он был занят другим.

– Ладно… помогу тебе в этом, – сдалась Милана. – Не хочу путаться у вас с Громовым под ногами, не люблю ощущать себя третьей лишней, но могу принести пользу. Отвлеку Коршунова на себя. Но билеты в кино с тебя.

– Воу-у!.. – протянула изумлённо, не ожидая такого поворота. – Детка, выходи за меня!

Милана звонко рассмеялась и даже хрюкнула в трубку. Я точно должна приготовить ей мега-крутой подарок на Новый Год.

– И Коршунова сама в кино заманишь, – пригрозила она, деланно серьёзно.

– Спасибо, – от души поблагодарила и предварительно договорилась на воскресенье. Как раз после субботника.

Андрей написал, что задержится после учёбы на тренировке, если я нормально себя чувствую, и я заверила, что нормально. Нет причин переживать. Лекарства и без его помощи могу выпить, а еду заказать – дело не хитрое.

Только хотела воспользоваться услугами доставки, но приехал тот, от кого сердце подпрыгивает в груди, бьётся, словно спятившее. Громов…