Глава двадцать вторая

***

Дверь тренерской была заперта. Демид подёргал ручку и не поленился сходить в деканат, где горе-пловца тоже не оказалось. Вернулся обратно, привалился к стене и стал ждать. А чтобы совсем не скучать, достал телефон и открыл переписку с Телепузиком.

На губах уже сама по себе возникла глупо-умилённая улыбка.

Я: «Привет. Как самочувствие?»

Ответ пришёл не сразу. Видимо мелкая вредина была занята, она вечно так, слишком деятельная, слишком много в ней энергии.

«Может, в стрелковый клуб малышку вывезти?..» – подумал, как в руке завибрировал смартфон.

Телепузик: «Ну, на мне уже не пожаришь яичницу, так что в целом всё отлично. Капитан Очевидность идёт на поправку. В пятницу появлюсь в универе. Приедешь сегодня?»

Простой вопрос заставил сердце пропустить удар. Нервно облизал губы и, заметив идущего по коридору Кириллова, настрочил быстрый ответ.

Я: «Приеду, но чуть позже, где-то к семи. Жди…»

Хотел бы приехать раньше, но теперь у него тренировки с Покровским.

Кириллов расплылся в дебильной улыбке и вставил ключ в замок.

– Меня ждёшь? Как мило. А почему без цветов?

Демид оттолкнулся от стены.

– Если собрался шутки шутить, то я прямо сейчас иду к ректору писать заявление.

– Ладно-ладно, – примирительно хмыкнул этот придурок, впуская в кабинет. – Какие мы грозные сразу. Зачем пришёл тогда, если не ради меня?

– Очень смешно. Идиот… – выдохнул, захлопывая за собой дверь. – Я велел тебе подарить Васе цветы, извиниться и свалить с её горизонта. А ты что сделал? Припёрся к ней домой и стал звать на свои занятия. Нахрена, объясни мне?..ты совсем тупой?

Пловец прислонился к своему столу, демонстративно скрестив руки на груди.

– Ты давай тут не хами, я же вежливо общаюсь.

– А ты заслужил к себе вежливое отношение? – притворно удивился Демид. – Вася должна была успокоиться, не париться о прошлом и забыть тебя. Ты нарушил уговор.

Кириллов усмехнулся, отстраняясь от стола, и медленно приблизился.

– Только я знаю, что Василисе нужно на самом деле. То, чего ты дать не можешь. Плаванье. Адреналин. Дух соперничества…

– Идиот, – спокойно вымолвил Демид, не ведясь на провокацию. – Держись от Телепузика подальше, иначе я выполню свою угрозу. Понял?

Кириллов вскинул руки, мол, всё понятно, уяснил и жестом попросил выметаться из его кабинета.

«Засранец… – раздражённо подумал Демид на выходе. – Знает он, что Васе нужно… Идиот!» – и тут осенило, даже запнулся на месте. Всё же просто, возьмёт абонемент в бассейн на парные занятия с личным тренером, который не станет подкатывать к Телепузику свои бубенцы.

«Спасибо, придурок, за идею…» – довольно оскалился и поспешил на встречу с Покровским.

***

После обеда приехала Милана.

– Подруга! – воскликнула я обрадованно, будто сто лет не виделись, втаскивая девушку в квартиру. – Что это у тебя? Мандарины?

Милана рассмеялась и, сняв варежки, протянула мне пакет.

– Ты уже не хрипишь, будто старый больной носорог. Скоро на выписку?

– Максимум до пятницы, но к субботе должна быть бодрячком. Не могу пропустить субботник. Во-первых, подведу Матвея, во-вторых, упущу возможность пригласить Коршунова в кино, – многозначительно поиграла бровями и стянула с подруги шапку.

– Так, с этого места поподробнее. Что там за план у нас и как он связан с тобой и Андреем? У меня в голове всё перемешалось, – виновато улыбнулась она.

– В комнате обсудим, пока чай налью, – взяла пакет с мандаринами и направилась в кухню.

– Мне кофе! – донеслось вслед. – Черней чем моя душа.

– Как скажешь, мистер Сатана, – усмехнулась и стала перекладывать мандарины в вазу…

Устроившись в моей комнате за компьютерным столом, я рассказала Милане историю с Коршуновым с самого начала. С того начала, когда пнула его в столовой, когда согласилась быть помощницей старосты, точнее из-за кого. Поделилась и тем, что хотела помочь Матвею выиграть у брата выборы президента студ.совета.

– Говоришь, Сергей с друзьями пытался тебя похитить, чтобы спровоцировать Андрея? – мрачно поинтересовалась Милана, разворачивая конфету.

– Да, тогда за меня Громов вступился, но после этого этот придурок Коршун напугал твою подругу, ну, Евсееву, и вынудил Андрея приехать к её дому. Андрею всё же пришлось согласиться на участие в заезде. Но ты же понимаешь, что Коршунов не будет играть честно?

– Да уж… Геля мне ничего не рассказывала, – вздохнула она, запихивая конфету в рот. Задумчиво прожевала, запила чаем и высказалась. – Этот парень, как клещ в заднице. Ну ничего, – улыбнулась мне и положила руки на мои плечи. – Предоставь это мне.

– Ты точно чокнутая, – усмехнулась, отсалютовав чашкой и предложила помочь мне отобрать кандидаток на конкурс.

Мы устроились на моём диване и следующий час ржали как кони, отбирая участниц. В каждой находили какой-то изъян и тут же сравнивали с собой, что, мол, мы-то не лучше. На самом деле нам нужна была скромная девушка, довольно миленькая, не сильно красавица, но умная. Из моей группы такая нашлась только среди нейтральной стороны, так мы назвали людей, которые не относились ни к какому подкасту.

– Мария Зацепина, – произнесла я, разглядывая фотографии, прикреплённые к анкете. – И голос у неё ничего, пишет, что занималась вокалом.

– Вот она пусть и участвует. И ещё те две подружки из спортсменок, – заключила Милана, доедая мандарин. – Очень хочу, чтобы ваша группа победила, но конкуренция будет огромная. Лучше вам подумать о нарядах для каждого этапа конкурса, их будет три. И поскромнее, особенно на этапе представления, когда судьи будут вопросы задавать.

Отправила подтверждение конкурсанткам, о том, что их кандидатуры были выбраны и переслала сообщение Матвею, пусть тоже порадуется. Закрыла крышку ноута и повернулась к подруге.

– Не знаю, почему ты помогаешь, но проси, что хочешь. Я твой раб навеки.

Милана приглушённо рассмеялась, поднялась с дивана и отряхнула кофту.

– Ничего не нужно, просто… знаешь, ты очень… просто будь собой, – потрепала меня по волосам, будто маленькую, взяла свою сумку и направилась в прихожую, как раз в тот момент, когда домофон разразился трелью.

Взглянула на дисплей и улыбнулась. Громов. Милана тоже обратила внимание и, к моему счастью, тоже улыбнулась. Открыто и весело.

– Не думай ни о чём и хорошо проведи время. Поняла? – она взялась за ручку двери и остановилась. – На следующей недели состоится одна выставка, не хотела бы сходить со мной? – мне показалось, тон подруги сильно изменился. Кажется, она не сильно хочет на эту выставку.

Настороженно прищурилась, нажимая кнопку домофона, и спросила:

– Тебя принуждают? Шантажом вынуждают на неё идти? Моргни два раза, если так.

Милана звонко рассмеялась.

– Не-ет!.. – протянула сквозь смех, надевая шапку. – Но я должна присутствовать на этом мероприятии из-за моего отца. Одной мне будет скучно.

– Ну ладно, – согласилась, передёрнув плечами. – Вдвоём нам точно скучно не будет. Особенно, если в термос из-под чая нальём колу с виски, – покивала со знанием дела, чем ещё больше развеселила подругу.

– Тогда я пришлю приглашение, – обрадовалась она и в дверях столкнулась с Громовым. – О, привет. Хорошенько проследи, чтобы Вася выпила лекарства и смерила температуру. Ну всё, удачи вам! – махнула на прощание и ушла.

– И тебе привет, – усмехнулся Громов ей вслед.

Закрыла дверь и сразу угодила в тесные, удушающие и почти родные объятия…

Громов выглядел уставшим. Бросала на него обеспокоенные взгляды, пока накладывала нам ужин, но с расспросами лезть не спешила. Папа всегда говорил, сначала мужика накорми, а потом говори, что хочешь. Да и проси, собственно, тоже, что хочешь. Сытый мужик – добрый мужик.

Папы уже нет, а мудрость, как выяснилось, усвоила…

– Ого, – одобрительно присвистнул Демид, садясь за стол. – Ты не пожалела для меня отбивных? И тебе было не жаль их?

Смеётся, гад, всё ясно.

Скептически склонила голову набок и села напротив, с грохотов поставив на стол тарелку с запечёнными овощами.

– Я люблю свинок, но тебя… – я запнулась, с ужасом осознав, в чём едва сейчас не призналась.

Громов поднял хитрый взгляд.

– «Но тебя»… продолжай, пожалуйста, хочу это услышать.

Запихала в рот кругляшок кабачка и, насупившись, прожевала.

– Но тебя ненавижу так сильно, что хотела отравить. Думала, умрёшь от ожирения, – показала язык и демонстративно отвернулась.

Демид рассмеялся, заражая своим весельем и внезапно серьёзно произнёс:

– А ты мне нравишься. Капец как очень нравишься… – поджал губы, поигрывая желваками, и всё же улыбнулся. – Но я даже счастлив, знаешь.

– Дурак… – буркнула смущённо и запустила в парня ломтик черри. Демид отмахнулся, отсалютовал мне куском отбивной, наколотой на вилку, и продолжил есть.

После ужина собрала посуду и достала из духовки шоколадные маффины.

– Сама приготовила? – Громов шумно втянул сладковато-терпкий аромат кексов и довольно протянул: – Ум-м… пахнет чертовски вкусно.

– Сама, – кивнула, зардевшись, всё же приятно, когда тебя хвалят. Особенно тот, кто нравится.

– Если сахарный диабет, то только вместе? – хохотнул парень, схватил кекс с блюда и смачно откусил. – Реально вкусно, – толком не прожевав, с наслаждением протянул он.

– У тебя тут крошки… – протянул руку к его лицу, завороженно глядя на парня. Смахнула пальцами несуществующие крошки с розовых губ и машинально облизала свои.

Демид молча отложил надкусанный кекс на тарелку и поцеловал меня. Вот так спокойно, будто делал это всегда. Нежно. Бережно. Он ласкал пальцами моё лицо и целовал, будто пьёт. По телу растекалась пьянящая нега, превращая его в безвольную вату.

– Телепузик… – хрипло прошептал парень, с трудом оторвавшись от моих губ. –Ты же понимаешь, что это значит? Нет нужды объяснять?

Усмехнулась, уткнувшись лбом в его грудь и покивала, словно болванчик.

– Примерно догадываюсь.

Громов погладил меня по волосам и запечатал невесомый поцелуй на моём виске.

– Я хочу попробовать. С тобой, понимаешь?

– Это называется встречаться, кажется, но это неточно, – пробубнила, уткнувшись носом во вкусно пахнущую кофту.

– Это называется любить друг друга, – усмехнулся он и снова поцеловал меня.

Более уверенно, не так робко и рука парня скользнула под мою футболку. В местах прикосновений его пальцев кожа пылала. Казалось, меня клеймят, и это… так безумно заводит. Так будоражит.

Звяканье ключей в замочной скважине разрушило такой хрупкий момент уединения. Отстранились друг от друга, а я попыталась спешно привести себя в порядок. Вытерла губы, причесала волосы пальцами и сунула в рот кекс, чтобы уж наверняка на себя быть похожей.

«Не мог братец явиться чуть позже?»

Демид незаметно коснулся моей руки, прошептав:

– Выздоровеешь, будем встречаться у меня, – и сел за стол, как ни в чём не бывало.

– Привет, – с порога поздоровался Андрей, устало махнув рукой.

– На тренировке был? – спросила, накладывая брату еду. – Как всё прошло?

– Хорошо, – отозвался он, проходя в кухню. Поздоровался с Громовым и сел рядом.

В душу закралось нехорошее предчувствие, но меня отвлекли непринуждённой болтовнёй.

Уже когда провожала Громова, он сделал то, отчего я стала ещё счастливее. Достал из внутреннего кармана куртки две золотых карты и одну протянул мне.

– Абонемент в бассейн. Хочу заниматься вместе с тобой. Научишь меня плавать?

Закусила губу, опустив голову. Капец, как же неловко и радостно одновременно.

– Не боишься, что могу утопить тебя?

– Умереть от твоей руки не страшно, – усмехнулся он и быстро чмокнул меня в макушку. И тут я заметила грязь на рукаве спортивной мотокуртки. Зачем она Громову, не грязь, конечно, куртка, если он пересел на машину? И откуда эти свежие пятна?

Неприятная догадка тревожно кольнула под сердцем.

«Неужели Демид помогает Андрею с тренировками?..»

– Ладно, иди уже, – усмехнулась, тщательно скрывая беспокойство и проводила парня.

Нет ничего плохого в том, что Громов помогает, это даже хорошо. Плохо, что брат попытался от меня это скрыть, плохо, что не отказался от идеи участия в заезде с Коршуновым. Скорее всего и дата уже назначена, мне нужно как следует постараться, чтобы не допустить беды.

Поэтому утром я отправилась в универ, как послушная девочка…