Глава двадцать третья

Два дня я прилежно училась, готовила участниц к конкурсу, прогоняя с ними вопросы викторины, вела бурную деятельность помощницы старосты и… совсем не виделась с Громовым.

Нет, он не пропал совсем, писал сообщения, звонил поздно и уставший… даже обижаться на него было невозможно, если только пожалеть бедного парня и посочувствовать. Андрей возвращался также поздно и настолько же уставший. И на третий день я не выдержала. Дождалась окончания пар, поймала Милану у её аудитории и потащила подругу к выходу, на ходу тараторя.

– Ты же на машине?

– Мне уже это не нравится, – притворно испуганно прошептала подруга, а в глубине хитрых глаз тлел огонёк азарта.

– Не дрейфь, в этот раз возьмём куртки, – отмахнулась беспечно.

– Это обнадёживает, – хохотнула она.

Куртки действительно взяли. И шапки, и варежки. Оделись и затаились в машине, ожидая появления Громова. Милана, конечно, интересовалась, что я задумала на этот раз, а я что?.. я ничего. Просто хочу поймать одного несносного мальчишку на месте преступления.

Громов появился примерно через полчаса, запрыгнул в свой кроссовер и покатил, а мы за ним. Я всё гадала, зачем ему такая довольно большая машина, напоминающая внедорожник. А вот когда мы выехали за город, поняла. В багажник мини-монстра помещался гоночный мотик, специально предназначенный для трасс-эндуро, он сильно отличается от обычного тяжелого и громоздкого байка.

Мы хоть и припарковались вдали от изъезженных песчаных холмов, нас всё равно быстро заметили. Пустырь всё-таки, так просто не спрячешься.

Судя по шевелению губ Громова, он смачно выругался. К нему подошёл озадаченный Андрей и, бросив взгляд в нашу сторону, стремительно побледнел.

Я приветливо помахала. А что ещё оставалось делать? Гады…

Милана жевала пирожок. Я прихватила в буфете перед тем, как зайти за ней, как знала, что пригодятся. Стоило брату открыть дверь с моей стороны, как я сунула ему беляш.

– Прежде чем начнёшь орать, прожуй, – очаровательно улыбнулась и выбралась наружу, поправляя шапку. Перевела взгляд на Громова, а мои губы сами растянулись в широкой кровожадной улыбке.

– Это я его попросил не рассказывать, – обречённо произнёс Андрей. Куснул беляш и шмыгнул носом. Замерз, наверное. Ветер здесь нешуточный. Промозглый.

– Я знаю, – кивнула просто, глядя Демиду в глаза. – Не обманывай меня больше. Я пойму, не глупая.

– Я не обманывал, не договаривал, – усмехнулся он, а я лениво вздёрнула бровь.

– Да?.. ну ладно. В воскресенье сам к себе в гости поедешь, – пригрозила обманчиво спокойно.

– Ладно-ладно, я понял, – рассмеялся Громов, заключая меня в кольцо своих рук. – Не дуйся. Я правда должен помочь, это же важно.

– Важно, – согласилась я. – Поэтому следовало всё рассказать нам.

– Ты бы вмешалась, – скривился брат.

– Очнись, – пощёлкала пальцами перед его лицом. – Ты знаешь меня лучше других, я бы и так вмешалась.

– Точно, – усмехнулась Милана. – Даже я это понимаю.

– Ты-то хоть не начинай, – устало протянул Андрей.

Доел беляш и вытер руки салфеткой. Я протянула ему коробку сока, а Громов от пирожков отказался, заявил, что хочет потом поужинать со мной. Умеет он растопить моё девичье сердце…

Мы с Миланой остались в машине наблюдать за тренировкой, находясь в тепле. И то, что я увидела не очень мне понравилось. Андрея часто заносило, он плохо держался на подъёме, несколько раз едва не перевернулся. Колёса буксовали…

Все два с половиной часа тренировки я жутко нервничала, хоть и пыталась отвлечься на учёбу. Милана мирно спала, откинув спинку кресла. Пусть дрыхнет, похоже, она сильно устаёт.

От нечего делать полезла в новости. Не то, чтобы я любила политику, но, наверное, привычка от отца осталась, который каждое утро начинал с просмотра ленты новостей.

И тут, в верхних строчках, моё внимание привлекла фотография. На заголовок я потом смотрела, взгляд зацепился за выразительное, улыбающееся лицо… Миланы. Недоверчиво покосилась на неё и раскрыла статью.

«Дочь премьер-министра страны вместе с отцом посетит благотворительную выставку в новом здании искусств Нео-арт…»

«Напомним, как сообщалось ранее, Милана Чернова, дочь премьер-министра Виктора Чернова решила пойти по стопам отца. Возможно в будущем она станет первой женщиной-премьером в нашей стране…»

Недоверчиво покосилась на сопящую блондинку и нервно усмехнулась. Вот это премьер?.. это шутка такая? Так стоп… выставка на которую она меня пригласила… капец. Теперь понимаю, почему она не хотела идти одна. Там же будет скука смертная. Фотографы, журналисты, всё это так утомляет…

Почистила историю браузера, так, на всякий случай, и закрыла ноутбук. Мне всё равно, если честно, чья Милана дочь, пока она моя подруга. Хоть самого президента. Такие подруги на дороге не валяются. Будем дружить, пока судьба не разведёт нас по разным сторонам баррикады.

Улыбнулась собственным мыслям и тихо включила радио. Негромко, так, чтобы не разбудить подругу.

Обратно в город я возвращалась в компании Громова…

Ввиду сильной усталости, парня пришлось отпустить быстро. Домой поднималась, трогая пальцами предательски горящие губы. В груди всё ещё разливалось томное возбуждение. Эх… одними поцелуями сыт не будешь, скорей бы уже тренировки закончились. Из плюсов, мы теперь с Миланой смело можем приезжать на мотодром.

В субботу нас официально освободили от учебных занятий, засчитав общественную деятельность. Сбор проходил в восемь утра, администрация выделила нам грузовик для сбора мусора, мешки, перчатки и даже грабли.

Я приехала с Громовым чуть раньше, мне нужно было передать документы. Хотя Матвей уже тоже был на месте, встречал добровольцев, сверяясь со списком. И хорошо снег не выпал, а на улице даже немного потеплело, земля не замёрзла: легче будет мусор собирать.

Какого было моё удивление, когда я увидела Милану. Вот её точно на субботнике быть не должно.

– Эй, подруга! – махнула рукой и направилась ей навстречу. Мила выбиралась из машины и вид имела… спортивный. Променяла сапожки на шпильках на обычные кроссовки. – Ты сюда какими судьбами?

– Проездом, – усмехнулась она, ставя машину на сигнализацию. – А тут вы, дай думаю, помогу.

Покачала головой, приобнимая Милану, но всё же вручила ей мешок и палку с острым концом, чтобы мусор накалывать. Пусть трудится. Труд он вообще вон из обезьяны человека сделал. Так говорят…

После небольшой переклички, я обнаружила, что Коршунова нет. Гад!.. неужели решил забить?

– Что будем делать? – поинтересовался Матвей.

– Ну, бегать я за ним не стану, – отозвалась безразлично. – Отчитаемся перед ректором, как есть. Это вообще ему надо, а не нам.

… но Коршунов явился. С опозданием, правда, но мы закрыли на это глаза.

Девчонки облизывали засранца взглядом, будто он самый лакомый кусочек в мире, и я должна была признать, что чёрный костюм с тремя белыми полосами гаду безусловно шёл. Светлые волосы, дерзкий взгляд, широкие скулы на выразительном лице…

– Эй, – Демид толкнул меня локтем. – Ты чего засмотрелась? По жопе давно не получала? Мусор сам себя не соберёт.

Усмехнулась и подняла на парня хитрый взгляд.

– Я должна подойти, выдать инвентарь и определить Коршуна в группу.

Громов закатил глаза, но отпустил меня. Поправила шапку, взяла всё необходимое и подошла к Коршунову.

– На вот.

– Это вместо «привет»? – саркастично хмыкнул он.

Фальшиво улыбнулась и протянула:

– При-и-вет. На вот, – сунула ему в руки мешок с палкой и, со вздохом полезла в карман куртки. – Это тоже тебе, – протянула билет в кино на завтрашний вечерний сеанс. – Если хочешь знать, как выиграть у Андрея гонку так, чтобы не обвинили в жульничестве, приходи.

Коршунов заинтересованно выгнул бровь, недоверчиво беря билет. А теперь главное вовремя уйти. Должна быть интрига. Недосказанность. Иначе не клюнет.

Пока убирали газоны вдоль шоссе, Коршунов несколько раз пытался подойти заговорить со мной, но рядом всё время был Громов. Одного его взгляда хватало, чтобы отбить у Коршуна всякое желание вообще разговаривать.

Милана была в нашей группе, Матвей через дорогу с другой, но мы периодически махали друг другу руками. Ребята веселились, но главное, все убирались. Даже Коршунов. Пусть лениво, но мешки с мусором вдоль обочины множились. Потом останется грузовику проехать и собрать их.

В небольших перерывах мы поили ребят чаем из термоса, раздавали заранее приготовленные бутерброды. Мне понравилась атмосфера сплочённости, мы делали одно общее полезное дело, никому не было скучно, все, кроме Коршуна, естественно, вызвались добровольно. Я и во Флориде была волонтёром и тут душа тянулась к добрым делам. Рада, что смогла найти единомышленников.

Коршунов поначалу отказывался от чая и перекуса, хотел покурить в стороне, но на него налетели девчонки, словно стая разгневанных лебедей, готовые вот-вот заклевать хищника. Объяснили, в общем, что курить – здоровью вредить и лучше кушать бутерброды. Незаметно подтянули парня к нам. Коршунов хоть и держался обособленно, но агрессии не проявлял, никого не цеплял, вёл себя вполне мирно.

После того, как покидали мешки в машину, и она благополучно поехала на свалку, нам с Матвеем нужно было заехать в администрацию, отчитаться. А перед ректором уже в понедельник отчитаемся.

Сделали несколько общих фотографий для новостей и газеты, переобнимались все, многие обменялись контактами и только тогда разъехались. Но перед тем как проститься с подругой, я вручила ей второй билет.

– Вот. Коршунову отдала, придёт или нет, не знаю, но думаю, любопытство его подведёт, дальше дело за тобой.

– Я справлюсь, – улыбнулась Милана, обнимая меня. – Ты только не заболей снова, а то прискакала на учёбу не долечившаяся.

Я покашляла в кулак, дружелюбно улыбнулась и проводила её до машины. Громов отвёз меня с Матвеем в администрацию, потом мы завезли Матвея и, наконец, остались вдвоём.

– Больше никаких отговорок, – усмехнулся парень, выруливая со двора старосты. – Я заранее заказал столик в одном местечке и это… напиши Андрею, что останешься у меня.

– Что?! – воскликнула изумлённо и демонстративно подёргала ручку двери. – Мы так не договаривались! У меня даже вещей с собой никаких нет. А зубы я чистить чем буду? Унитазным ёршиком?

– Не бузи, – иронично изрёк Громов, хитро покосившись на меня. Сунул руку в бардачок и достал новую в упаковке щётку. – Я всё продумал. Футболку дам свою.

– Трусы тоже свои? – поинтересовалась язвительно, выгнув бровь.

– Почему нет? – хохотнул он. – Давай, это же просто ночёвка. Фильмы посмотрим, в приставку поиграем. Не хочу отпускать тебя… – произнёс вдруг серьёзно, сжимая пальцами руль. – Но, если это слишком, просто поужинаем, немного посидим у меня, вечером отвезу тебя. Так пойдёт?

– Меня и вариант с ночёвкой устраивал, – буркнула, отворачиваясь к окну, чтобы не увидел, как пылают мои щёки. – Но не могла же я сразу согласиться. Только вот не знаю, как брат к этому отнесётся.

– Ты ведь не маленькая уже, – неуверенно произнёс Громов. – Андрей не должен ревновать тебя.

– Ладно, – вздохнула, запуская руку в карман, чтобы достать смартфон. – Посмотрим, что из этого выйдет.

Врать брату не собиралась, поэтому написала, как есть.

Я: «Останусь у Громова, вернусь завтра к двенадцати дня, вместе маму встречать поедем…» – я не спрашивала. По факту, просто поставила в известность. Правда вся извелась, дожидаясь ответа.

Громов усмехался, поглядывая на меня. Весело ему. Телефон в руке завибрировал, заставив вздрогнуть. Посмотрела на экран и удивлённо вскинула брови.

Братюня: «Я сам планировал отлучиться. Так что будь осторожна, звони, если что…» – вот это поворот…

– Отпустил? – хмыкнул Демид, уже догадываясь.

– Похоже у него свидание с Евсеевой, – пробормотала вслух.

– Аа, – понимающе протянул он, а я не заметила на лице парня следов волнения или ревности. – Этого следовало ожидать. Я даже рад за него.

– Я тоже, – улыбнулась, облегчённо выдохнув. Если у Андрея получилось наладить с Гелей отношения, это же прекрасно. Ещё на их свадьбе погуляю, ни разу не была на свадьбах…

Мы хоть и не были одеты для ресторана всё же нас пустили. Место было очень уютным, Громов не обманул. Ужин протекал в приятной, весёлой атмосфере. Я не пыталась кем-то притворяться, не пыталась произвести впечатление и была спокойна. Зачем дёргаться, если я понравилась Громову и так, такая, какая есть. С самого начала, можно сказать, наши отношения развивались правильно. Спешить не стоит, но мне с ним настолько хорошо, что даже не верится. Будто сто лет знаем друг друга…

Дома у Громова я уже была, но в этот раз ощущения иные. Немного неловко.

– Проходи, располагайся, – произнёс Демид, вешая ключи на ключницу.

Положила зубную щётку на этажерку и стала снимать обувь. Повесила куртку в шкаф и первым делом направилась в ванную. Громов любезно одолжил свою футболку и чистое полотенце.

Учитывая мой невысокий рост, футболка играла роль платья. И смотрелась на мне довольно неплохо. Пока принимала душ и чистила зубки, Демид уже запустил фильм и навалил подушек на диван, приготовил чай.

– Посиди немного, я тоже схожу освежиться, – поцеловал меня в нос и ушёл в ванную, а я вольготно устроилась на диване, едва не заснув, пока ждала его.

Парень вышел минут через десять, в одних спортивках, а с мокрых волос сбегали капельки воды прямо на обнажённый торс.

– Соблазняешь меня? – поинтересовалась сипло, приподнимаясь на локтях.

– А что, так можно было? – усмехнулся он, нависая сверху. – Соскучился по тебе… – выдохнул в мои губы и поцеловал…

Обвила шею парня руками, притягивая к себе. Если он реально думал, что мы будем фильмы смотреть, то я вынуждена его разочаровать.

Демид запустил руку под мою футболку и прошептал, отстранившись:

– Ты уверена?

– Посмотри в мои затуманенные глаза, – усмехнулась и потянулась за новой порцией ласки. Тогда парень просунул под меня ладони и поднял на руки. Отнёс в спальню, осторожно уложил на кровать, нависая сверху.

В полумраке его глаза казались демоническими. Искушающими. Пробежалась пальцами по кубикам пресса и медленно провела по краю резинки штанов, заставив парня вздрогнуть…

Демид осыпал моё лицо и шею поцелуями, робко касался моего тела. Мы оба дрожали от возбуждения, дыхание сбилось… Я не боялась. Знала, что не пожалею, даже если разойдёмся через день. Вообще не имею привычки жалеть о чём-то. Даже об отношениях с Кирилловым не жалела. Я была зла на него за подлую выходку, но не жалела о тех моментах, когда нам было хорошо вместе. Это был мой жизненный опыт, который сделал меня капельку умнее.

– Такая вкусная… – хрипло мурлыкнул Демид, избавив меня от футболки.

Прижалась к нему, пряча пылающее лицо на его плече.

– Ты мне нравишься… – прошептала нежно и поцеловала скулу.

Его горячие пальцы до боли впились в мои бёдра. Демид хрипло усмехнулся.

– Умеешь ты момент выбрать, теперь не знаю, как сдержаться…

– А ты не сдерживайся… – прошептала ему на ухо и откинулась на подушки…

Мало романтики в самый первый раз, но Демид вел себя нежно и аккуратно. Неторопливо. Он умел вовремя заткнуть меня поцелуем, надавить на нужные точки. И самое главное, помог доползти мне до ванной после. Настаивал на том, чтобы помочь мне ополоснуться, но я решительно отказалась. Не маленькая.

А когда вышла, кутаясь в длинное полотенце, предложил таблетку обезболивающего, хотя в этом не было нужды, но его забота умиляла. Спать легли вместе. Прижалась к тёплому обнажённому боку парня и почти сразу провалилась в сон, ощущая себя невероятно счастливой…

***

Милана/Коршунов

Кинозал был абсолютно пустым и только в третьем ряду виднелась чья-то макушка.

«Странно, сеанс популярный…» – подумал Сергей и стал спускаться. Только когда заметил отстранённо державшихся у стены телохранителей всё понял. Рыжая зараза обманула…

Усмехнулся, опустив голову, и всё же продолжил спуск.

Чернова пялилась в широкий экран, беспечно жуя попкорн. Бросил взгляд на охрану и сел рядом.

– Ну? О чём хотела поговорить?

Дочь премьера флегматично протянула коробку.

– Хочешь? Ну как хочешь, – хмыкнула и продолжила хрустеть.

– Если это всё, я пошёл, – раздражаясь, бросил Сергей и стал подниматься.

– От моих телохранителей ещё никто не уходил, – равнодушно отозвалась Чернова, не сводя взгляда с экрана. – Сядь.

И Сергей сел. Делать нечего. О министре ходили жуткие сплетни и дочка ничуть не лучше, по стопам папаши пошла, а всё глупой прикидывается.

– Ваша гонка с Покровским… – начала она, облизывая тонкий палец с острым ноготком.

– Не проси отменить, – сквозь зубы процедил Сергей, уже предчувствуя неладное. Чернова легко могла надавить на отчима через свои связи, вообще могла добиться увольнения отчима с занимаемого поста, ей это ничего не стоит.

– Ещё смеешь условия ставить? – безразлично выгнула бровь, а взгляд источал холод. – Я вообще-то зла. Евсееву чуть до приступа не довёл, Покровского шантажом вынудил соревноваться с тобой. Но знаешь… меня больше бесит, что ты Телепузика обидел. Похитить её пытался, хотел через неё на Андрея надавить, – брезгливо кинула попкорн обратно в коробку, достала влажную салфетку и вытерла пальцы. – Покровский должен нести ответственность за свой поступок, раз пошёл у тебя на поводу. В следующий раз умнее будет… Соревнуйтесь. Но соревнования должны быть честными. О!.. и я буду там, буду следить за тобой. Жульничаешь и… привет проблемы, ты же знаешь…

– Знаю… – усмехнулся Сергей, взлохматив волосы. – А твоя рыжая подруга знает, какая ты? Не боишься потерять её? Ты же после окончания универа всё равно свалишь, зачем тебе это?

Чернова повернула голову, окатывая нечитаемым, но опасным взглядом.

– Для меня существует только здесь и сейчас. И… Телепузик не отвернётся от меня, какой бы я не была, она принимает людей такими какие они есть. На выставке я всё ей расскажу.

Сергей покачал головой.

– Напрасные надежды. Не существует таких людей.

– Но ты же меня принимаешь, – иронично заметила Чернова.

– Тебя я знаю, – парировал Сергей. – Это другое.

– Увидимся на соревнованиях, – отмахнулась она, снова уставившись в экран.

Оставаться здесь не было нужды, но раз уж пришёл, Сергей решил остаться и посмотреть фильм. Забрал у Черновой коробку попкорна и, закинув ноги на впереди стоящий ряд кресел, развалился на своём месте. Когда в зале никого больше нет, это даже прикольно.

А насчёт её условий… это не самое худшее, что могла Чернова потребовать. А она могла. Могла вообще выбора не оставить. Так что честные соревнования – не худший вариант, можно проверить свои реальные силы, и победа тогда будет ещё слаще…