Глава десятая, часть 5

Эйдан Картер.

– Ты что себе позволяешь?! – Прорычал я, теряя терпения. Сжав запястье Мартины, я, склонившись к ее уху, сказал: – У тебя есть три секунды чтобы исчезнуть отсюда.

– Но… – попыталась что-то сказать она, но, когда наши взгляды встретились все краски исчезли с ее лица.

Побледнев, она попятилась, и промычав невнятные извинения моим родителям поспешила прочь. Внутри закипал настоящий, яростный огонь, который не имел отношения к моей магии.

– Эйдан! – голос отца ударил как хлыст. – Что ты творишь?

– Я не давал согласия на этот фарс, – я развернулся к нему, сжимая кулаки. Кожа ладоней жгла так, словно вот-вот начнет дымиться. – Мартина в прошлом. Я не собираюсь на ней жениться.

Мать испугано ахнула, прикрыв рот ладонью. Отец подошел вплотную. Он был ростом со мной, но от него исходила аура такой подавляющей власти, что начинало казаться что я на пол метра ниже.

– Ты – мой наследник, – процедил он, чеканя каждое слово, – ты займешь мое место в Совете, и тебе нужна жена с соответствующим именем. Ты не можешь показывать капризы как пятилетний сопляк! Твое «хочу» не стоит и медного гроша, когда на кону честь рода!

– Это моя жизнь! – выкрикнул я.

Внутри меня кипели эмоции, ища выход. Я долгие годы был примерным сыном и наследником, надеясь, что когда-нибудь добьюсь уважения отца и с моим мнением он будет считаться как с равным. Но видимо это были лишь мои заблуждения.

Отец молчал долго, изучая меня словно сломанный инструмент. Именно так он смотрел на разбитую дорогую вазу, с жалостью, но с определенной решимостью убрать ее.

– Хорошо, – наконец холодно произнес он, – я вижу ты слишком разгорячен этой… студенческой свободой. Я и сам был таким, поэтому пойду тебе на встречу и отсрочу официальную помолвку до лета. Думаю, этого времени хватит тебе прийти в себя, хорошенько взвесив все «за» и «против». Но запомни, Эйдан: поблажек не будет. Если ты не явишься на церемонию в родовое поместье в конце июня, ты лишишься всего. Имени, денег и будущего.

Он развернулся и ушел, направляясь к ожидающей карете, даже не оборачиваясь. Матушка растеряно подошла ко мне, и прижалась на прощание.

– Не горячись сынок, подумай хорошо перед тем как что-то предпринять, – прошептала она, и поцеловав меня в щеку, посмешила вслед за отцом.

Я остался стоять в пустой беседке, чувствуя, как внутри меня все выгорает дотла. У меня есть время до лета, и я что-нибудь обязательно придумаю. Но сейчас важнее найти Лилиан.

Лилиан Коуэлл.

Я бежала, не разбирая дороги. Аллеи, тропинки, деревья. Пока не вышла к заброшенному корпусу. Ноги сами повели меня вперед, сквозь пустые коридоры, запертые двери, лестницу… Наконец-то я толкнула тяжелую дубовую дверь, ведущую на крушу. Здесь гулял холодный осенний ветер, а небо казалось слишком серым.

Упав на колени прямо у края, я смогла отпустить на волю сдерживаемые рыдания. Но хуже обжигающих слез была моя магия. Вокруг меня воздух начал вибрировать и раскаляться. Капни под пальцами задрожали, а из кончиков пальцев посыпались алые искорки.

– Пожалуйста, тише… – всхлипнула я, пытаясь успокоиться. – Хватит…

Я чувствовала, что магия вот-вот вырвется наружу, и из-за этого может пострадать корпус. Но бушующие эмоции жгли меня изнутри.

– Лилиан?

Я вздрогнула. Спокойный голос донесся до меня сквозь рев ветра. Я обернулась и увидела Леона. Он стоял у входа на крышу, накинув на плечи темно-синюю мантию. Его светлые волосы растрепал ветер, а на щеках проступил румянец.

– Уходи, Леон, – выдохнула я, чувствуя, как очередная волна жара проходит по телу. – Я… я не в порядке.

Вместо того чтобы послушаться и уйти, он быстро подошел и опустился на колени рядом со ной.

– Я вижу, – спокойно сказал он, внимательно изучая меня взглядом, –твои каналы перегружены, Лилиан. Если не сбросишь напряжение то можешь навредить себе.

Он не спрашивал разрешения. Леон просто накрыл мои ладони своими. Его руки были ледяными. Кристально-чистая магия льда медленным, спасительным холодом потекла в мое тело, усмиряя бушующий внутри пожар. Искры одна за одной начали гаснуть, а вибрация воздуха стихла. Стало намного легче дышать.

– Что случилось? – тихо спросил он, не отпуская моих рук. В его голубых глазах отражалось беспокойство. – Ты переживаешь из-за Родительского дня или тебя кто-то обидел?

Я отвела взгляд, смахивая слезы свободной рукой. Сказать ему правду? О том, что я влюбилась в того, кто уже обещан другой?

– Я шла в парке к друзьям, когда… – замолчав, я закусила щеку. Продолжать было страшно, и я выпалила: – И я почувствовала, как магия выходит из-под контроля. Испугавшись, что кто-то вновь пострадает из-за всплеска, я поспешила убраться подальше от людей…

Волна стыда накрыла меня, от чего я даже не могла прямо смотреть на Леона. Он молчал. И когда я все же решилась взглянуть на него то не смогла определить его эмоции. Поверил он мне или нет? Но он был слишком благороден, чтобы озвучить свои мысли вслух.

– Посиди так еще немного, – он чуть крепче сжал мои пальцы, продолжая посылать легкие импульсы холода, чтобы окончательно успокоить мою силу.– Я никуда не тороплюсь. И если тебе все-таки захочется что-нибудь разрушать, то лучше я создам для тебя несколько ледяных фигур.

– Как ты здесь оказался? – спросила я чтобы хоть немного отвлечься.

– Родители недавно уехали, и я решил прийти сюда и почитать.

Только сейчас я заметила отброшенную у входа книгу.

– А по дороге увидел, как хрупки силуэт, так похожий на твой приближается к корпусу. То, как стремительно ты приближалась к зданию навело меня на мысль что что-то произошло.

Я кивнула, глядя на далекие башни академии. Магия внутри меня успокоилась, но сердце продолжало ныть. Где-то там, внизу, Эйдан сейчас праздновал свою помолвку. А здесь, на холодной каменной крыше, Леон грел мои онемевшие ладони, даже не подозревая что я плачу по его другу.