Глава одиннадцатая, часть 3

Коридор четвертого курса казался бесконечным, а стук моих каблуков по камню — слишком громким. Сегодня я не пряталась. На мне было вязаное платье глубокого изумрудного цвета, которое облегало фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Шубка и сапожки-чулки на каблуке добавляли мне того самого роста и уверенности, которых так не хватало в Родительский день. Я шла не на свидание. Я шла на переговоры с врагом, который слишком дорог моему сердцу.

Дверь номер 402 поддалась легко. В комнате царил полумрак, разбавленный мягким сиянием десятков свечей. Воздух был пропитан ароматом запеченной утки и терпких трав. Эйдан ждал меня.

Он выглядел… непривычно. Не лорд, не лучший боевой маг курса, а просто человек. Белая рубашка была вольно расстегнута на груди, открывая сильную шею, свободные черные брюки подчеркивали его стать. Его иссиня-черные волосы густой волной рассыпались по плечам, и в этом полумраке он казался героем старинных легенд.

Я вошла, не снимая шубки, с холодным и отрешенным лицом. Мои губы уже разомкнулись, чтобы хлестнуть его заготовленной резкой фразой, но Эйдан среагировал быстрее. Он сделал шаг навстречу, пресекая мою попытку заговорить.

— Сначала выслушай меня, Лилиан. Пожалуйста. Это моё единственное желание.

Он требовательно отодвинул стул у накрытого стола. Я поджала губы, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения, но всё же села. Долг должен быть закрыт.

Эйдан молча разлил по бокалам густое рубиновое вино.

— Я бесконечно сожалею о том, что произошло в саду, — начал он, и его голос вибрировал от скрытого напряжения. — Я не ожидал от Мартины такой низости. Я виноват перед тобой, Лили. Виноват в том, что ты это видела, и в том, что я не нашел слов сразу. Я был не готов к такому удару в спину от собственной семьи.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было привычной самоуверенности. Только честность.

— Отец требует этой помолвки. Она назначена на лето. Но я даю тебе слово: этого не будет. Я готов отказаться от семьи, от титула и наследства, если ценой моего положения будет твоя боль. Я не допущу этого союза. Прошу тебя… дай мне еще один шанс.

Он поднял бокал, салютуя мне. Я молча взяла свой. Сделала глоток. Вино было терпким, с густыми нотами черной смородины и легким, едва уловимым дымным послевкусием. Оно обожгло горло, но не растопило лед в груди.

— Шанс? — я поставила бокал и посмотрела на него с горькой усмешкой. — Знаешь, Эйдан, я ведь родом из королевства, где магия считается чем-то чуждым. Я — дочь обычного бургомистра. В моем родном городе моя жизнь была расписана на годы вперед. У меня был парень. Мы любили друг друга, и сразу после выпускного должны были пожениться.

Я замолчала, вспоминая тот день, который разрушил мою жизнь.

— На выпускном была традиционная проверка. И во мне определили дар. Мой жених стоял там же, в зале. И знаешь, что он сделал? В ту же секунду, на глазах у всего курса, он подошел к моей лучшей подруге и обнял её. Он не захотел иметь ничего общего с «магичкой». Он предал меня мгновенно, потому что я перестала быть «удобной».

Я подалась вперед, и свет свечи отразился в моих глазах.

— И вот я здесь. И здесь я встречаю тебя. И ты делаешь то же самое. Снова предательство ради «выгоды» или «семьи».

Эйдан побледнел. Мы сидели в тишине, нарушаемой только тихим потрескиванием свечей. На столе стояла запеченная утка — мясо было нежным, сочным, тающим во рту, но я едва чувствовала вкус.

— Я не он, Лилиан, — тихо, но твердо сказал Эйдан. — Я готов ждать столько, сколько потребуется. Я докажу, что для меня ты — не «удобный вариант», а единственный.

— Я не готова снова открывать сердце, Эйдан, — я покачала горой. — Слишком свежи раны. Но… если ты действительно готов ждать, мы можем попробовать начать с начала. Как обычные друзья. Без обязательств и громких слов.

В глазах Эйдана вспыхнула такая надежда, что мне на миг стало не по себе.

— Друзья, — эхом отозвался он. — Я согласен. Я сделаю всё, чтобы этой помолвки не было. Обещаю.

Он поднялся и подошел ко мне. Я тоже встала, запахивая шубку. Эйдан медленно, словно боясь напугать, заключил меня в объятия. Они были почти невесомыми, но я чувствовала жар его тела сквозь ткань платья. Он склонился к моему лицу, его дыхание коснулось моих губ, он хотел поцеловать меня…

Я мягко, но решительно отстранилась, упираясь ладонями в его грудь.

— Вот тогда и посмотрим, Эйдан Картер… — прошептала я с легкой, почти неуловимой улыбкой.

Я высвободилась из его рук и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

Только оказавшись в пустом коридоре, я прибавила шагу. Сердце в груди билось как сумасшедшее — не от скорости ходьбы, а от того электрического напряжения, которое всё ещё искрило между нами. Я дала ему шанс. И теперь оставалось только надеяться, что этот «друг» не разобьет мне сердце окончательно.