Глава 15

Я неслась через парк к стене. Талый снег скользил под ногами, несколько раз я упала, расцарапав ладони о наст. Хорошо, что куртку и полусапожки снять не успела. О том, куда бежать, когда выберусь за территорию, подумать не успела. До стены добраться мне не дали, перехватили еще в парке, спустили собак и затравили, как зайца. Двое охранников с каменными мордами повалили на землю. Заломили руки за спину, живо напомнив, что я здесь пленница, которая до этого дня пользовалась видимостью свободы. На запястьях щелкнули наручники. Меня потащили обратно. Я думала, в дом, убивать, но ошиблась. Когда впереди показался серый куб тюрьмы и сетка под током, стало по-настоящему страшно. Ни Квазиморды, ни Жени видно не было, всем руководил начальник охраны. Совсем худо. Но запал во мне еще не угас, убаюканная ненависть проснулась, как голодный медведь зимой. – Твари! Уроды! Чтоб у вас яйца отсохли и члены не стояли! Я вам, тварям, всем свечки за упокой поставлю! Разом вспомнился весь бранный запас, обогащенный классической литературой. Меня протащили по гулким коридорам, сволокли по узкой полутемной лестнице в подвал, заломили руки сильнее, сняли наручники. – Раздевайся! – рявкнул начальник охраны. Его я боялась не меньше самого Романова. – Раздевайся, или парни тебе помогут. Начальника охраны звали Змей, и рожа у него соответствовала прозвищу, узкая, с холодными мутными глазами. От ухмылок, выплывших на каменные рожи, у меня враз все остроумие и желание проявлять характер отпало. Показалось, что за помощью не только насильственное избавление от шмоток стоит. Негнущимися пальцами расстегнула куртку, скинула сапожки, сняла толстовку, оставшись в футболке, джинсах и носках. – Дальше! – рявкнул Змей. Охранники за его спиной жадно шарили по моему телу похотливыми взглядами. Я впервые видела такие, обращенные ко мне. Теперь стало так страшно, что зубы застучали, а может, это от холода? Умолять я не собиралась, хотят издеваться, хрен с ними, но радости увидеть мои слезы я им не доставлю. Гордо вздернула подрагивавший от сдерживаемых слез подбородок и расстегнула джинсы. Сняла вместе с носками, я прям видела, как у этих тварей слюна закапала. Решимость дала сбой, потому что под футболкой у меня не было бюстгальтера. – Малая, не тяни, покажись, – прохрипел один из верзил. – А мы тебя с Лешей согреем. – Рот закрой! – рявкнул Змей. Схватил меня за предплечье и запихнул в карцер. Дверь за спиной лязгнула, провернулся ключ. И я осталась одна в темноте. Когда первоначальный шок после унизительного раздевания прошел, а паника впилась в мозг острыми клыками, я забарабанила в дверь, крича, чтобы выпустили. Они, конечно, так и поступили. Было нестерпимо холодно. Села спиной к стене, притянула колени к груди и обняла их руками, чтобы хоть немного согреться. Не знаю, сколько прошло времени, но я успела закоченеть, когда за дверью раздался истеричный визг Жени. – Я тебе велела ее по всем зекам провести, чтобы они хуями из нее дух выбили! Какого хрена ты ее здесь, как на курорте, запер?! – Такие указания никто, кроме хозяина, дать не вправе, – отрезал Змей. – Я его любовница, блядь! У меня все права есть! Пусть эту шлюху мелкую все до одного поимеют! Я на это посмотреть хочу! – Нет, вам лучше уйти. – Змей остался непреклонен. Кремень мужик, я бы даже восхитилась, если бы последним мудаком не считала. И не тряслась от страха, что он все-таки выполнит ее просьбу. Я уже не была ребенком и в теории знала, что такое секс и изнасилование. Видела Романова с Женей той ночью, а слышала их еще чаще, когда они приезжали в поместье. В теории… на практике узнавать желания не было совсем. И я помнила слова Романова о том, что меня здесь все ненавидят. Вопрос лишь в том, что сильнее: ненависть ко мне или опасение разозлить хозяина? Почему-то я думала, что Романову не понравится то, как со мной хочет поступить Женя. Наивная глупая девочка. В любом случае начальнику удалось ее выпроводить. И я снова осталась одна. Было еще кое-что, зацепившее в ее словах. Она назвала себя любовницей, а не женой, но Квазиморда сказала, что они поженились, и я даже не усомнилась, мне вообще пофиг было, поженились, и хрен бы с ними, но… любовница – это же не жена. Так?