Глава 22

Романов крепче сжал мою руку, а я сидела полумертвая от страха. – Чингиз, это моя жена, ты ничего не попутал? – спросил Романов, недобро усмехнувшись. – Твоя, твоя, теперь твоя, а не Трофима, – протянул Чингиз и так на меня посмотрел, будто сорвал платье, провел по телу шершавым мерзким языком, слизывая мясо с костей. – И ты можешь ей распоряжаться. Те немногие гости, что еще ели, пили или мило беседовали, обсуждая наш странный брак, начали оборачиваться на Чингиза. Романов поднялся, не выпуская моей руки, твердо произнес: – Эта девушка под моей защитой, эта девушка – моя жена. Если хочешь взять ее, то придется пройти через меня. – Зачем ты так? Ты брат мне, – ответил Чингиз, прищурив узкие глаза, – мы воевали вместе против ее отца, или ты забыл? – Я ничего не забыл, – ответил Влад сурово. – Карина не ее отец, и она больше не Трофимова, предлагая продать ее, ты оскорбляешь меня, а не ее отца. Чингиз покачал головой, щелкнул пальцами. Из-за его спины вышли двое слуг с тяжелым сундуком, открыли крышку, и на ковролин посыпались золотые монеты. Гости зашептались, некоторые начали вставать с мест, чтобы рассмотреть получше. Достали телефоны и снимали диковинное зрелище на камеры, а у меня все похолодело внутри. Вдруг Романов продаст меня ему? За год жизни в поместье я привыкла к своему палачу, узнала его. Если подумать, он никогда не причинял мне зла, наоборот, вытаскивал из неприятностей, в которые я спешила попасть. Но Чингиз… Отец рассказывал про него, про то, что он делает с женщинами. – Если не хочешь ссоры, твои люди сейчас уберут за собой и уйдут, а мы с тобой выпьем за здоровье невесты. – Романов выпустил мою ладонь, без его уверенного, крепкого пожатия мне стало вдруг очень одиноко и страшно. Он обошел стол, приблизился к Чингизу и положил руку ему на плечо. На секунду все замерли в ожидании драки, воздух наэлектризовался в ожидании грозы, но ничего не произошло. Чингиз рассмеялся, похлопал Романова по плечу, посмотрел на меня черными, смоляными глазками и сказал: – Будь по-твоему, брат. Найду себе девку краше, а это, – он махнул на золото, сверкавшее в косых солнечных лучах, – подарок вам на свадьбу. Гости зааплодировали, послышались смешки облегчения. Похоже, что рады были все, кроме меня, потому что взгляд Чингиза не изменился, он обещал мне унижение и боль. Романов проводил его за свободный столик, они вместе выпили виски, посмеялись чему-то, бросая на меня понимающие взгляды. Спустя несколько минут Романов вернулся ко мне и тихо сказал: – Когда стемнеет, иди в дом, не дожидайся фейерверка. – Хорошо, – ответила рассеянно, не могла оторвать взгляд от Чингиза, к нему подсела Квазиморда и о чем-то быстро заговорила.