Глава 34

Понимала, что Романов лжет, но мне так было нужно услышать, что я кому-то нужна. Муж не выпускал меня несколько минут, поглаживал по голове, спине и плечам, пока я не перестала плакать. – Карина, прошу, не делай глупостей, хорошо? – Романов приподнял меня за подбородок и заглянул в глаза. – Сегодня я не могу остаться с тобой, но завтра обещаю, что свожу тебя куда-нибудь. Я замерла, подумала, что ослышалась, переспросила: – Свозишь? В смысле, в город? Романов усмехнулся: – Да, выбирай, куда хочешь пойти, ресторан, клуб… – В кино! – выпалила, не дав ему договорить. – На любой фильм, без разницы, я хочу в кино. Муж наклонился и поцеловал меня в лоб: – В кино так в кино, только белье придется надеть более подходящее, иначе я буду драть тебя весь сеанс. Щеки обожгло румянцем, я закусила губу от неловкости. Романов пошел в душ, оставив меня краснеть. Проводила его до машины, как примерная жена, а он как любящий муж поцеловал меня на прощание. Со стороны мы выгладили, как самая обычная пара. – Не глупи, – повторил муж и сел в черный роллс-ройс. Обняла себя за плечи и еще долго стояла на улице после того, как автомобиль отъехал от особняка. Солнце клонилось к закату, в парке пронзительно кричали птицы, а я старалась принять то, что мне никогда не покинуть стены поместья. На душе становилось все тяжелее, не из-за того, что отец меня бросил, а потому, что теперь точно на мечтах о свободе можно ставить крест. Все будет именно так, как сказал Романов, я стану рожать ему детей одного за другим. Они привяжут меня к нему еще крепче. А чтобы я не сильно горевала, он будет кидать мне подачки – короткие поездки в город, но никогда за его пределы и никогда в одиночестве. Стены моей тюрьмы чуть раздвинулись, но не исчезли. Я все равно пленница. Вздрогнула, заметив, что из тени деревьев за мной наблюдает Квазиморда. Наверняка старая ведьма замышляла новые козни. Улыбнулась ей ослепительно, подмигнула и вернулась в дом. Послонялась по пустым комнатам, плюхнулась на диван в гостиной и несколько часов просто сидела, пялясь в одну точку, пока в комнату проникали тени приближавшейся ночи. После ужина вышла на улицу, ночь была теплой и пьянила пряными ароматами. Нервы были натянуты, как струны. На небе ни облачка, звезды горели в бархатной черноте, а мне было тревожно, словно в предчувствии грозы. Подошла к бассейну, от подсвеченной воды пахло свежестью. Скинула босоножку и окунула стопу. Вода была теплой и приятной. Возвращаться в дом за купальником не хотелось, я скинула вторую босоножку и платье, оставшись в нижнем белье. Спрыгнула в голубую, мерцавшую перламутром воду и переплыла бассейн от края до края. Напряжение не схлынуло, и я поплыла обратно, плескалась, пока не устала, а после легла на спину и, покачиваясь в теплой воде, смотрела на звезды. Они тоже были пленницами и не могли покинуть свои орбиты. Им тоже разрешено путешествовать только по определенному пути. На дорожке в парке заскрежетал гравий, но я не придала этому значения, наверняка охрана делает обход. – Значит, он женился на тебе? – раздался сверху голос Жени. От неожиданности я потеряла контроль над телом и на мгновение ушла под воду. Вынырнула и посмотрела наверх. Женя стояла у бортика, курила, стряхивая пепел в воду, и рассматривала меня заинтересованным, пустым взглядом. Ее зрачки были настолько расширены, что казались почти черными. Она явно была под чем-то. Не алкоголь, кое-что посерьезнее. – Да ты не ссы, малявка, – сказала сухо, – я на тебя не в обиде. У Влада такой член, что любая баба бы не устояла. Уверена, он тебя регулярно натягивает. – Не твое дело! – Огрызнулась и поплыла к лестнице. – Ты права, малявка, не мое. Но твой папочка по этому поводу сильно расстроился. – Женя проводила меня пустым, равнодушным взглядом. А я поспешила одеться. Ее не должно быть здесь, последнее, что я слышала про нее от Романова, – это что она помогла сбежать моему отцу из тюрьмы и лечилась от алкоголизма, но была занята собственными переживаниями и не подумала спросить, что с ней самой стало? Где она вообще? В принципе, мне было глубоко плевать, вплоть до этого вечера. Но сейчас ее появление вызвало тревогу, как она проникла на территорию поместья? Квазиморда, конечно, отмороженная, но не до такой же степени. Или до такой? Гравий зашуршал под тяжелыми шагами, и к бассейну вышел Чингиз. Я задрожала, вспомнив, как Квазиморда переговаривалась с ним на свадьбе. Он окинул Женю презрительным взглядом, спросил: – Все? Она кивнула: – Пакуйте ее. Сзади на меня накинулись, зажали рот ладонью и скрутили руки за спиной.