Глава 18

— Валим! — взвизгнул Грем, бросаясь к двери. — Ректорская метка активировалась!

— Стоять! — рявкнул Ториан, побледнев как полотно. — Нельзя ее так оставить! Если он увидит...

Договорить адепт не успел.

Браслет на моей руке издал пронзительный звон, и волна чистой, концентрированной силы ударила во все стороны. Меня не задело — волна прошла сквозь меня, как теплый ветер.

Ториана, Барласа и Грема смело к стенам, впечатывая в каменную кладку с тошнотворным хрустом. Фонарь упал и разбился, но темнее от этого не стало. Подвал заливало золотое свечение, исходящее от меня.

Я медленно поднялась с колен, прижимая к себе разорванную блузку. Тело все еще дрожало, болели ушибы, саднила разбитая губа, но страх ушел. Его место заняло странное, пьянящее чувство защищенности. И злости.

В центре комнаты, там, где скопление искр образовало плотный сгусток, воздух разорвался. Появилась черная вертикальная черта, которая мгновенно расширилась, превращаясь в портал. Из разлома пахнуло не сыростью подземелий, а дорогим парфюмом, сталью и испепеляющей яростью.

Из портала шагнул лорд Рейнар Дракс.

Он выглядел страшнее любого демона Бездны. Его глаза светились расплавленным серебром, которое рассекали две угольно-черные вертикальные полоски. Рубашка на груди была расстегнута, волосы взъерошены, а вокруг фигуры плясали молнии такой силы, что камень плавился под его ногами.

Он даже не взглянул на стонущих у стены парней. Его взгляд, полный безумной тревоги и жажды убийства, мгновенно нашел меня.

— Тайлис... — выдохнул он, и в этом звуке было больше эмоций, чем я слышала за все время нашего знакомства.

Ректор шагнул ко мне, но я отшатнулась, прижимаясь спиной к холодной стене. Меня трясло. Истерика, сдерживаемая магией и страхом, наконец прорвала плотину.

— Не подходи! — взвизгнула я, выставляя перед собой руки в жалкой попытке защититься. Голос сорвался на хрип. — Не смей!

Но он не слушал. Казалось, Рейнар вообще никого не услышал бы сейчас. Его взгляд, пылающий расплавленным серебром, скользнул по моей фигуре. Он впился в обнаженные плечи и спущенную сорочку, задержался на синяке, расцветающем на ребрах, скользнул по сбитым в кровь коленям и замер на окровавленной губе.

В вертикальных зрачках, черных как сама бездна, полыхнуло такое первобытное бешенство, что воздух в подвале, казалось, мгновенно выгорел, оставив лишь запах серы и надвигающейся смерти.

— Л-лорд Дракс... — пролепетал Ториан, пытаясь отползти к стене. Его лицо, еще минуту назад выражавшее похотливое превосходство, напоминало маску смертника. — Мы... Мы просто... Она сама предложила...

Рейнар медленно повернул голову к нему.

— Сама? — переспросил он голосом, вибрирующим таким грудным рокотом, что у меня заныли зубы. Голос лорда мало напоминал человеческий. Скорее походил на рык зверя, запертого в тесной клетке человеческого тела. — Ты посмел коснуться того, что принадлежит мне, щенок?

По его шее, вздуваясь буграми мышц под расстегнутым воротом рубашки, поползла переливающаяся чешуя — от золотистой до угольно-черной. Кожа на скулах натянулась и треснула, обнажая хищный оскал. Руки, сжатые в кулаки, начали удлиняться, ногти превращались в черные, бритвенно-острые когти, способные вспарывать сталь как бумагу.

Он менялся. Прямо на моих глазах превращаясь в страшное чудовище.

Я с ужасом вжалась в стену, чувствуя, как холод камня пробирает до костей. Я думала, что боюсь Ториана и его дружков?

Какая же я дура. Настоящий ужас стоял сейчас в центре комнаты, источая разрушительную мощь.

— Щиты! — заорал Барлас, первым выходя из ступора. — Ставьте щиты, идиоты! Он нас убьет!

Трое парней вскинули руки. Воздух перед ними задрожал, сгущаясь в полупрозрачные магические барьеры. Фиолетовые, серые, мутные пленки наслоились друг на друга, создавая, казалось бы, непробиваемую стену.

Рейнар лишь усмехнулся. Жутко. Криво. Обнажив клыки.

— Щиты? — прорычал он. — От меня?

Он раскрыл рот, и я увидела, как в его горле разгорается ослепительное пламя. Не обычный огонь, нет. Это была плазма, белая, с синими прожилками, гудящая от напряжения.

В следующую секунду подвал озарила вспышка, ярче тысячи солнц.

Рев белого пламени заглушил вопли адептов. Поток огня, смешанный с ветвистыми разрядами молний, ударил в их жалкие щиты. Барьер продержался ровно мгновение. Раздался звон, похожий на звук разбитого стекла, усиленный стократно, и защита разлетелась вдребезги.

Ударная волна швырнула парней как тряпичных кукол.

Ториан врезался в стеллаж с пустыми склянками, которые дождем посыпались на него, взрываясь осколками. Грем пролетел через весь подвал и с влажным шлепком ударился о дальнюю стену, сползая по ней мешком. Барлас, визжа, катался по полу, пытаясь сбить пламя, объявшее край его мантии.

Но Рейнару этого было мало.

Он сделал шаг вперед — смазанный, еле уловимый человеческому взгляду. Чешуйчатая лапа монстра сомкнулась на горле Ториана, вздергивая его в воздух.

— Ты хотел развлечься? — прошипел лорд ему в лицо, обдавая струйками дыма. — Ты хотел поиграть с моей вещью?

— Про... хррр... стите... — хрипел Ториан, болтая ногами в полуметре от пола. Его лицо синело. — Отец... Мой отец...

— Твой отец будет умолять, чтобы я оставил от тебя хотя бы пепел для урны, — рявкнул Рейнар.

Он швырнул парня на пол с такой силой, что каменные плиты треснули. Ториан скорчился, кашляя кровью.

Я смотрела на это, не в силах пошевелиться. Золотой браслет на моем запястье раскалился добела, резонируя с яростью хозяина. Он больше не защищал меня — он связывал меня с этим чудовищем, заставляя чувствовать отголоски его гнева. И это пугало меня больше всего. Я чувствовала его жажду крови. Сладкую, пьянящую.

Грем попытался незаметно проползти к выходу. Наивный.

Рейнар даже не обернулся. Он лениво махнул когтистой рукой в его сторону. С пальцев сорвалась электрическая дуга, ударившая беглеца под колени. Запах паленой плоти ударил в нос, смешиваясь с запахом озона.

— А-а-а! — завопил Грем, извиваясь на полу.

— Тихо, — приказал Рейнар, и его голос громом прокатился под сводами подземелья. — Я не давал разрешения шуметь.

В подвале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь скулежом побитых магов и треском искр, все еще бегающих по телу дракона. Он стоял посреди разгрома, тяжело дыша. Его рубашка на спине лопнула, не выдержав трансформации, обнажая кожу, покрытую чешуйчатым панцирем.

Он медленно повернулся ко мне.

Сердце пропустило удар и, кажется, забыло, как биться дальше. Сейчас он убьет и меня. Как свидетельницу. Или как причину его срыва. В глазах чудовища все еще бушевал шторм, и я не видела в них ничего человеческого. Ни капли того высокомерного аристократа, которому я посмела перейти дорогу.

— Встать, — бросил он коротко.

Я попыталась. Честно попыталась. Но я и так держалась из последних сил. Колени, разбитые в кровь, вспыхнули острой болью. Я лишь жалко дернулась и безвольно осела на пол, прижимая к груди остатки блузки.